— Мне страшно, — наконец прошептала она.
— Но ты не одна. — Я придвинулся ближе. Иней, покрывавший ее кожу, встретился с огнем под моей, создавая между нами границу абсолютного равновесия.
— Ты останешься со мной, пока я буду уходить? — Она нахмурилась. — Почему?
— Потому что я тебе не враг. Но могу стать другом, если тебе нужен друг.
— Глядя на тебя, я вижу не друга, — медленно произнесла она. Замерзшие пальцы провели вдоль моей челюсти, и от этого прикосновения в горле возник тугой комок. — Я вижу душу, которая поет ту же мелодию, что и моя. Ты так же потерян в буре, как была потеряна я.
— Это неправда, — возразил я. — У меня есть семья. Я нашел здесь свое место.
— Но тебе этого недостаточно, верно? — выдохнула она.
Я нахмурился, желая поспорить и отрицать правду в ее словах. Я любил братьев и был безмерно благодарен за жизнь рядом с ними и их близкими. Но знал, что среди них мне не место. Не до конца. С первого мгновения в этом мире я жаждал чего-то большего, чему не мог подобрать название.
Я не походил ни на одного мужчину, жившего до меня. Был и фейри, и Нимфой. Родился из тени и ненависти, огня и земли, но сам выбрал верность и семью. Я был существом, которое сотворило собственную судьбу.
И все же мне казалось, что я до сих пор жду, когда ее исполню.
Пока разум бился над этим вопросом, ее губы накрыли мои. Я замер от удивления перед незнакомым прикосновением и почувствовал горькую печаль ее поцелуя.
Замерзшая слеза скатилась по ее щеке и упала на мою. В одно мгновение она была здесь, а в следующее исчезла. Вместе с ней растворилось все ее тело. Мои руки сомкнулись на пустоте, когда вес ее тела вытек из клетки объятий.
Я открыл глаза, но ее уже не было.
Остались лишь холод на губах и боль в сердце от потери того, чего я даже не осознавал, что мне не хватает.
Я опустил руку, убрал кинжал в карман и посмотрел на далекий дворец, медленно выдыхая.
— Надеюсь, смерть будет к тебе добрее, чем жизнь, — пробормотал я, прогоняя мысли о ее губах на своих.
В заднем кармане не впервые пикнул Атлас. Я достал его и зашагал обратно к дворцу, просматривая сообщения в общем чате, куда Ксавьер настоял меня добавить.
Я никогда там не отвечал. Вообще редко пользовался Атласом. Сидеть и глазеть в экран казалось бессмысленной тратой времени.
Я не стал возвращаться к старым сообщениям, а лишь взглянул на несколько последних. Между участниками разгорался спор, и, читая переписку, я нахмурился.
Сет:
Ты еще пожалеешь о том дне, когда меня обокрал, Леон!
Калеб:
Кто-нибудь видел оленя? У меня насчет него дурное предчувствие.
Тори:
Надеешься победить его, зарывшись лицом в задницу, как поступил с лошадкой-качалкой?
Ксавьер:
Можно во время охоты поставить меня в группу подальше от Кала? По-моему, происходящее напоминает ему о временах одержимости пегасьими задницами, а мне нужно защитить табун.
Тори:
Может, стоит наколдовать на задницы защиту, вдруг он воспользуется скоростью и подкрадется незаметно…
Калеб:
Я не позволю снова втянуть меня в это дерьмо. Вы все знаете правду, а я устал от проклятых слухов. Они даже в первый раз не были смешными.
** Дариус покинул чат **
Дарси:
Фейбук опять взрывается от старых мемов про «возбуждение от рога».
София:
Габриэль что-то бормочет про шапку и, кажется, сильно из-за нее переживает…
Джеральдин:
Тихо, олухи! Мы охотимся за рыжим демоном и не можем отвлекаться на вашу бессмысленную болтовню!
Сет:
Всем плевать на твою дурацкую охоту, Джеральдин. Нас куда больше волнует мой пропавший и, возможно, оскверненный лунный браслет, а также убийство, которое я совершу, если на нем появилась хоть царапина!!!
Джеральдин:
Перестань скулить, псина из подворотни. Если твоя блестящая пушинка и правда удостоилась сущности заблудшей души, то навеки займет место на Древе Священной Жертвы, а это куда почетнее, чем болтаться на твоей волосатой руке!
Джеральдин:
А теперь прекратите писать, чтобы я могла сосредоточиться!
Тори:
Никто не заставляет тебя читать сообщения, Джеральдин. Возвращайся к охоте и не обращай на нас внимания.
Джеральдин:
Вы совершенно правы, моя королева, как и всегда. Ваша мудрость безгранична.
Сет:
Погоди-ка. Когда я сказал тебе не читать чат, ты велела мне заткнуться. Почему Тори можно это говорить, а мне нельзя???
Джеральдин:
Потому что ты, разумеется, ничтожная блоха, недостойная даже кусать бегонии королев, а твои советы — лишь бормотание глупца. Я отключаю твои уведомления, поэтому больше ты меня не услышишь!
Сет:
Сама ты блоха!
Сет:
БЛОХА-А-А-А-А!
Сет:
Я с тобой разговариваю!!!
Ксавьер:
Она ушла, Сет. Они заняты. А нам стоит обратить внимание на эту историю с шапкой, потому что Габриэль до сих пор тут воет из-за нее…
Сет:
Дариус бы меня поддержал.
** Сет добавил Дариуса в чат **
** Дариус покинул чат **
Тори:
Мы сейчас вернемся в Зал Провидца.
Я нахмурился, гадая, что не так с шапкой, и убрал Атлас обратно в карман, направляясь в Зал Провидца. После схватки со снежной королевой кровь все еще бурлила, и мне не терпелось снова пустить клинок в дело.
Глава 12
Джеральдин
Я прошла через бильярдную выпадами, не позволяя ногам терять гибкость перед грядущим испытанием. Старина Брайан Уошер при жизни, может, и был подглядывающим горшечником да замызганным грязнюком, но в одном оказался прав — гибкость открывает путь к процветанию. Поэтому после последнего выпада я положила ногу на бильярдный стол и ухватилась за пальцы.
Мой Макси наблюдал за мной с тем восторгом любопытной саламандры, который всегда обращал в мою сторону. Мои сердечные створки нагревались под его вечно любопытными гляделками, крадущимися по телу. Но сейчас было не время разогревать чайник и увлажнять мою Петунию. Следовало сохранить настрой завоевательницы, подготовить мышцы к близкой битве и выдать лучшее представление ради моих королев.
Дорогая Дарси и ее Орри ждали с тем же нетерпением, которое поднималось в моих внутренностях. Видение нашего пернатого гусеня должно было вот-вот воплотиться и швырнуть нас в самую круговерть сражения. Указания доблестного Гейба прежде никогда не заводили нас на ложный путь. Ну, кроме одного дурацкого случая, который я с радостью вычеркнула бы из летописей. Но тише! Мы не болтаем и не судачим об одном незначительном происшествии, породившем полный хаос во Дворце Душ. И впредь никогда не станем! В конце концов, летописицей прошлого была я и не позволила бы ни одному брюзге порочить нашего гнездящегося Провидца. Только не после того, как он спас Солярию от бесчисленных бестолковых девок и безумных тресковых прохвостов.
Увы, стены этих залов хранили немало мрачных историй, и я поклялась запечатлеть каждую на свитках. Мои дорогие королевы поначалу не желали проводить здесь Рождество, как и их превосходные, щеголеватые кавалеры. Под этой сияющей крышей мерзкий дракон и его жена-моллюск причинили им слишком много боли.
Но я обращалась к ним в песнях и рифмах, оставляла стихи на подушках и насвистывала под дверями мелодии о новом рассвете. О дворце, который очистился и возродился, ожидая их наслаждений под сверкающими люстрами.
Я начала работу на следующий день после окончания войны. С помощью могучей стихии земли преобразила оскверненные покои и создала свежее пространство, где мои королевы могли бы собирать новые воспоминания.
Песни очищали воздух, рождаясь на моем языке, пока я вплетала в бытие каждую строку, а слова надежды и радости соединялись с мелодиями будущего. Это величественное место не мог запятнать один пустобрех из прошлого. Дворец был пропитан сотнями лет королевской истории, и я никогда не позволила бы выбросить ее, словно муху, которую смахнули с рулета с джемом. Нет! Я очистила его, отмыла, натерла и надраила до санитарного блеска.
