Нет, я не мог так. Это было на меня не похоже. Подлый поступок, о котором я уже жалел.

Я поспешно потянулся удалить пост, но у Атласа как назло села батарея.

— О нет, — ахнул я. — Нет-нет-нет-нет. Какого хрена я натворил?

В панике я выскочил из покоев Дарси и понесся обратно вниз на поиски друзей. Нужно было только добраться до Дариуса, и тот позволит мне войти с его Атласа. Я успею все исправить, пока пост не набрал в «Фейбуке» ни одного лайка.

Я бежал быстрее, чем когда-либо в жизни, скакал по лестнице как скаковая лошадь и выскочил наружу. Но друзей там уже не было.

Я заржал от ужаса, вернулся во дворец и галопом понесся к Палате Провидца, надеясь, что сумею вовремя перехватить Дариуса.

Я нашел их в коридоре. Все до единого глядели в свои звездами проклятые Атласы.

Зачем я отметил Дарси? Зачем вообще это сделал?

— Эй! — крикнул я.

Щеки запылали, когда все остановились, а зеленые глаза Дарси впились в меня. Она нахмурилась.

Звезды, нет. Она вышвырнет меня из дворца. Изгонит из королевства. Издаст закон, по которому я до конца дней буду каждое утро завязывать яйца узлом в наказание за ее унижение.

— Дарси, я… — Слова заплетались у меня на губах, но тут заговорила Тори.

— Твою мать, Дарси, ты стала потрясающе рисовать. Как я не видела этих работ? Ты и раньше рисовала хорошо, но это что-то невероятное.

Я непонимающе посмотрел на Тори. Что она задумала? Пыталась подбодрить Дарси? Но тут к похвале присоединился Орион.

— Я тебе говорил, красавица. Тебе стоило показать их раньше. Они будут стоить огромных денег, если ты захочешь их продать. Но, если честно, по-моему, тебе лучше просто повесить их на наши стены. Только этого я и хочу. Хочу видеть их каждый день.

— Подлива из авокадо, моя дорогая леди Дарси, что за талант, что за искусство! Что за флим-флам-джембли! — восхитилась Джеральдин, прижав ладонь ко лбу и словно с трудом удерживаясь на ногах.

Макс поддержал ее, а я в полном недоумении слушал реакции остальных. Клянусь, в глазах Макса стояли слезы, словно он расчувствовался при виде ужасных палочных человечков Дарси.

— Черт, мелкая землекрыса, — сказал Дариус. — Я не ценитель искусства, но, будь я им, наверняка заплатил бы за это кучу денег.

— Можешь нарисовать меня? — просительно заскулил Сет. — Меня и Кэла! Ау-у-у!

— Для нас это было бы очень важно, — серьезно добавил Калеб.

— Я что-то чувствую, когда на них смотрю, — сказал Тарикс. Я в полном шоке обернулся к нему. Он почти ничего не чувствовал. Как эти отвратительные картинки могли вызвать у него такую реакцию?

— Ой, спасибо, ребята, — с теплой улыбкой сказала Дарси. — Я боялась их показывать, но, может, мне правда стоит поделиться ими с миром. Наверное, ты оказал мне услугу, Ксавьер.

Она подошла и обняла меня. На самом деле обняла.

— Я не понимаю, — выдохнул я.

Она отступила, и мне показалось, что в ее глазах на миг мелькнуло веселье.

— Постойте, — выдохнул я и посмотрел на Ориона. Тот не скрывал мрачного веселья. Потом я перевел взгляд на Дариуса, которого поймал на зловещей улыбке. Он тут же сделал невозмутимое лицо.

— Вы. — Я указал на него пальцем. — Вы меня как-то подставили. Зачаровали рисунки или…

— О чем ты? — нахмурился Дариус. — Зачем мне их менять? Они потрясающие.

— Быть не может. — Я выхватил Атлас из рук Тарикса и посмотрел на фотографии. Наверняка они видели что-то другое, не то, что я выложил. Но нет. Вот они, все те же палочные человечки.

Я открыл комментарии, искал подтверждения, но запутался еще сильнее.

Джианна ван Лу:

Вау-у-у! Они НЕРЕАЛЬНЫЕ!! ПОЖАЛУЙСТА, МОЖНО МНЕ ОДНУ? Я ОТДАМ ЗА НЕЕ МАШИНУ #продамДушуЗаЭто #илиДажеПочку

Кимберли Брэдли:

Совершенство. Поразительно. Я в слезах #талантВега #моиГлазаБольшеНикогдаНеУвидятНичегоПрекраснее

Бекки Радер:

И королева, И художница??? Я В ВОСТОРГЕ #плачуВсеГлаза #одаренная

Я листал и листал, но не нашел ни единого грубого комментария, ни одного фейри, назвавшего ее работы мусором.

Орион пронесся ко мне и положил руку на плечо. Его жестокие глаза давили на меня.

— Что такое, Ксавьер? — Он сильно сжал мое плечо, а я поднял на него взгляд, не понимая, как он это провернул. А если не он, то неужели я и правда был единственным фейри во всей Солярии, кто видел, какой мусор нарисован в альбоме?

— Это бессмыслица, — выдохнул я.

— И бессмыслицей останется, — прошептал он мне на ухо, после чего исчез, вернувшись к Дарси и вместе со всеми остальными снова принялся громко расхваливать ее искусство. Даже Габриэль на мгновение проснулся в Палате Провидца в дальнем конце коридора, застонал от чистейшей радости и восхвалил талант сестры, прежде чем звезды снова утянули его в свои тиски.

Все пошли дальше по коридору, а я остался стоять там — растерянный, измученный, потерянный.

А потом Сет крикнул мне через плечо:

— Видео с морковкой в твоей заднице только что набрало три миллиона лайков, Ксавьер!

— Чудесно, — прохрипел я. — Просто чудесно.

Глава 21

Дариус

Мы двинулись дальше по коридору. Холод вцепился в конечности, а мокрая одежда липла к телу.

— Вперед, дорогие соратники! — воскликнула Джеральдин. — К нашему дорогому Гейбу, который, без сомнения, укажет нам путь к поимке последних несносных духов, пока часы не пробили двенадцать и милый Санта не взмыл в небеса!

Она возглавила нашу группу, а я поймал Рокси за руку и замедлил шаг, пропуская остальных вперед.

Тарикс единственный заметил, что мы отстали. Он остановился и вопросительно оглянулся на меня.

— Хочу кое-что показать Рокси, — сказал я, чувствуя на себе ее взгляд, пока остальные уходили в глубь дворца. — Напиши, когда Габриэль скажет, где Крампус. Нам незачем присутствовать на всем его представлении.

Тарикс перевел взгляд с меня на Рокси и пожал плечами.

— Ладно.

Он ушел, не сказав больше ни слова, а я потянул Рокси за руку в противоположную сторону.

— Представление? — переспросила она, и губы мои тронула улыбка.

— Да ладно тебе, Рокс. Ты же знаешь, что он любит устраивать из своих видений целую постановку, когда ему это выгодно. Нравится ему внимание.

Она рассмеялась, и я улыбнулся шире.

— Иногда ты бываешь такой стервой, — обвинила она.

— Если тебе больше не нужна эта корона, детка, я ее заберу. Но что-то мне подсказывает, что ты все еще ею пользуешься.

— Ты только что назвал меня стервой? — В ее голосе прозвучало предупреждение, и я понял, что забрался ей под кожу. А там мне нравилось больше всего.

— Никогда, — возразил я. — Хотя ты сама по нескольку раз на дню называешь меня мудаком.

— Потому что это правда, так что никакой проблемы здесь нет, — ответила она, пожав плечами.

Я распахнул двери и вывел ее обратно на дворцовые ступени.

— Зачем мы опять вышли на этот холод? — спросила она.

— Потому что нельзя оставлять дворец в таком виде на Рождество. Верно? — Я указал на газон, на котором не осталось снега — лишь огромное месиво из грязных луж и выжженной травы. — На чем мы будем играть в снежки?

— А…

Она слегка надула губы, оглядывая разоренный газон. Я встал у нее за спиной, отвел волосы с плеча и поцеловал в шею под самым ухом.

Рокси наклонила голову, открывая мне доступ. Она тихо ахнула, когда я снова поцеловал ее шею и ослабил преграды вокруг своей магии. Она тут же сделала то же самое. Я застонал, скользя ладонью от ее плеча вниз по руке, пока не переплел наши пальцы.

— Помнишь, как я научил тебя всему, что ты знаешь об огненной магии? — поддразнил я, касаясь губами ее кожи. Она выгнулась в моих руках, когда я обвил ее талию второй рукой и провел кончиками пальцев по поясу ее джинсов.

— Помню, что ты вел себя как мудак и убеждал меня, будто я непременно обожгусь, если откажусь от дурацкого огнеупорного костюма, в который профессор Пайрос пытался меня запихнуть.