— Как ты вообще сумел? — потребовал ответа Макс.

— Ты крепко спишь. — Сет пожал плечами.

— Держись от меня подальше, — предупредил Орион. — И удали этот пост.

— Да-да. — Сет спрятал Атлас, а Орион продолжил сверлить его взглядом.

— По-моему, это донельзя уникальная идея, — заявила Джеральдин. — Какой способ разнести по всему бибобу немножко святочной радости!

— Вот именно, — вздохнул Сет. — Хоть кто-то понимает мой замысел.

— К моим волоскам не лезь, — предупредил Калеб.

— Опять, хочешь сказать? — Сет нахмурился.

— Что? — зарычал Калеб.

— Блу? — тихо позвал меня Орион. Я подняла к нему вопросительный взгляд. — Сейчас я тебя украду. — Он перевернул меня в своих руках и на безумной скорости вынес из зала, оставив всех позади и унося в глубь дворца.

— Куда мы? — рассмеялась я, опьяненная скоростью.

Орион швырнул меня на кровать в центре нашей комнаты. Я весело рассмеялась, приподнялась на локтях и взглянула на любимого мужчину.

— Что ты задумал? — спросила я с улыбкой.

— Я хотел провести эту ночь наедине с тобой, Блу. И больше ждать не намерен.

Он неспешно подошел к изножью кровати. В его темном взгляде было что-то, заставившее мой пульс участиться, а кожу — запылать. От балдахина нашей кровати выросли сосульки, напоминая мне о свидании, на которое он когда-то привел меня на территории Академии Зодиак.

— У меня для тебя подарок, — промурлыкал Орион.

— Подарки положено дарить только в Рождество, Лэнс, — подразнила его я.

— Я всегда был нетерпеливым, особенно когда речь идет о тебе. — Он медленно обошел кровать, и мои глаза следили за каждым его движением, за каждым перекатом мышц.

Он наклонился, открыл ящик прикроватной тумбочки и достал оттуда завернутый подарок. Он протянул его мне, и по выражению его лица я догадалась, что мне понравится то, что ждало внутри. Я встала на колени и взяла подарок. Нам было трудно отвести друг от друга взгляд, даже когда я принялась сдирать оберточную бумагу.

Наконец я опустила глаза, и щеки запылали при виде повязки.

— Для тебя это как-то невинно, — поддразнила я.

Орион улыбнулся, и в его глазах появилось нечто по-настоящему соблазнительное, лишая меня сил.

— Надень и потом скажи снова, что это невинно.

Я послушалась, не зная, чего ожидать. Но как только повязка закрыла мне глаза, я ахнула.

Передо мной разыгрывалось воспоминание, будто я смотрела глазами Ориона. Я стояла перед ним на коленях на жесткой каменистой земле, а он вбивал в меня член, сжимая мои бедра и пользуясь вампирской скоростью, чтобы входить в меня снова и снова. Я кричала от удовольствия, а вид того, как он трахает меня, его глазами заставил все мое тело полыхнуть желанием.

Когда настоящий Орион коснулся меня, по коже словно пронесся электрический разряд. Я застонала и потянулась к нему, а он перевернул меня на колени, задрал мое платье и стянул трусики до колен.

Он проскользнул ладонью между моих бедер, обмакивая пальцы во влагу, которая ждала его там. Орион зарычал и в воспоминании, и в реальности, и от этого позвоночник пронзила дрожь. Он ввел в меня два пальца и стал быстро и сильно двигать ими, попадая в ритм с игравшим перед глазами воспоминанием.

Я вскрикнула, желая большего, куда большего. Мне было необходимо снова почувствовать его внутри, пережить то, что видела.

— Помнишь тот день? — спросил Орион в настоящем.

— Конечно, — выдохнула я. — Мне нужно снова это почувствовать. Я хочу пережить его заново.

— Мне нравится, когда ты умоляешь.

— Я не умоляю, — простонала я, но задыхалась так, что слова прозвучали не очень убедительно.

Я услышала, как он расстегнул ширинку, и вместо пальцев моего входа коснулся его член. Я подала бедра назад, жадно и отчаянно желая его. Я не хотела больше терять ни секунды. Мне нужен был он — сильно и немедленно.

Очевидно, Орион чувствовал то же самое, потому что одним жестким, беспощадным толчком вошел в меня до конца. А потом он принялся трахать меня так же жестко, как в его воспоминании. Он пустил в ход вампирскую скорость, и его член задвигался во мне с такой яростью, что казалось, будто он вибрирует. Его пальцы нашли мой клитор и заиграли с ним, повторяя каждое движение в точности и снова пользуясь своей скоростью, чтобы ввести меня в дикое, отчаянное исступление.

Видеть, как он трахает меня в видении, и одновременно чувствовать его в реальности не шло ни в какое сравнение ни с чем другим. Здесь и в прошлом он отчаянно хотел доставить мне удовольствие и так же отчаянно — обладать мной. Его пальцы сжали мои бедра под синим рождественским платьем, и я почти перестала различать, где воспоминание, а где настоящее. Будто он захватил мое тело в обоих временах, слил их воедино и наложил прошлое наслаждение на то, что испытывала сейчас.

Я кончила в ослепительной вспышке экстаза, и с его губ сорвалось ругательство, когда моя киска крепко сжала его ствол.

— Еще раз, Блу, — приказал Орион, только ускорив пальцы, а не замедлив их.

После волны наслаждения я стала такой чувствительной, что почти не могла вынести этого. Но его член снова и снова проникал в меня до конца, каждый раз ударяя в нужную точку, и я не могла не подчиниться его приказу. Все силы покинули меня, и мне пришлось полагаться на его руки, сжимавшие мои бедра, пока удовольствие растекалось по каждой клеточке моего тела.

Он трахал меня так быстро, что у меня кружилась голова, а его большой толстый член вновь полностью завладел мной, как и в тот раз.

В видении перед моими глазами Орион прижал меня к земле и кончил внутрь с глухим, мужским стоном. Я тоже застонала, и в тот же миг Орион как-то задвигался еще быстрее.

Я принадлежала ему — для его наслаждения, для его желания, для всего, что он захочет. Его удовольствие было моим, и, когда он каким-то образом довел меня до нового оргазма, сам следом погрузился в блаженство, сильно хлопнув меня по заднице так, чтобы на коже остался след, и вошел в меня одним последним твердым, жестоким толчком, кончая внутрь.

Пока я задыхалась под ним, он перевел дыхание, провел ладонью вверх по моему позвоночнику и сорвал повязку с моих глаз. Он вышел из меня и перевернул меня под себя. Передо мной предстала моя растрепанная пара со взъерошенными волосами и полыхающими глазами.

Я лежала под ним, тяжело дыша и опустошенная, а он лишь улыбнулся как язычник и задал один-единственный вопрос:

— Ну так что, Блу, все еще невинно?

Глава 19

Калеб

Снеговик рыскал по снегу перед дворцом. Нижний шар его тела катился, словно валун, а грудь и голова оставались вертикальными.

Он катался туда-сюда, без конца стуча ветвями-руками и зловеще озираясь угольно-черными глазами.

За его спиной выстроились мерцающие замерзшие холмики. Снеговик ходил перед ними так, словно они имели к нему какое-то отношение.

— Что это за штуки? — спросил Сет, прижимаясь ко мне плечом и выглядывая из укрытия.

— Мне они не нравятся, — сказал Макс.

— Сходить посмотреть? — предложил я, взглянув на Тори.

— Давай, — согласилась она.

Как только снеговик отвернулся, я вылетел из-за кустов. Ветви зашуршали, осыпая меня снегом.

Я подбежал к ближайшему холмику и смахнул с него снег.

Я замер, когда на меня изо льда взглянуло лицо. Это был дворецкий Вега, управлявший дворцом. Он не двигался, но, прислушавшись, я различил стук сердца внутри ледяного кокона.

— Черт, — выдохнул я и пронесся вдоль ряда. Весь дворцовый персонал был заперт в отдельных ледяных темницах.

Я вернулся к остальным, и они обернулись, когда я возник за их спинами.

— Хорошая новость — я наконец нашел персонал. Плохая — вы и сами видите, где они все это время провели. — Я указал на охраняемые снеговиком холмики, и Джеральдин зажала рот ладонью.

— Я весь день бранила их за трусость! Считала подлыми сплетниками, которые прячутся от свалившейся на нас беды, а теперь вижу, что ошибалась. Ах, что же я за червь!