— Всего. Лишь. Волосы? — Леон разразился потоком ругательств и едва успевал набирать воздух между словами.

— Великолепные волосы, — быстро исправилась Элис. — Чертовски великолепные.

Данте согласно кивнул, но, когда Леон посмотрел на меня, я лишь пожал плечами. Мне было плевать на эту нелепую ситуацию. Я хотел вернуться к охоте на духов. Теперь мы наверняка опоздали ко всем оставшимся сражениям, и, если честно, это жутко меня бесило.

— Хватит дуться, Муфаса, — приказал я. — Ты ведешь себя как малыш, у которого отняли игрушку.

— Ты вообще не понимаешь, насколько это для меня важно, Райдер? — выплюнул Леон.

— Ни в малейшей степени, — мрачно ответил я.

— Dalle stelle, — вздохнул Данте. — Элис пытается сказать, какой ты perfetto, а ты не слушаешь. Твои волосы irrilevante.

Леон ахнул и едва не рухнул от ужаса, услышав эти слова.

— Не имеют значения?! — заорал он.

Мы с Инферно переглянулись. Эта ночь явно затянется, а Леон станет лишь злее и неразумнее. Обычно в таких случаях Элис могла заманить его в постель, либо кто-нибудь бил его по лицу, а потом терпел ответные удары, пока тот не выплеснет ярость. Как правило, этим кем-то был я.

Я шагнул ближе и врезал кулаком ему в челюсть. Леон взревел как дикарь и набросился на меня. Его руки сомкнулись на моем горле, из кончиков пальцев вспыхнул огонь, и он принялся душить меня в обжигающей хватке. Я питался болью, которую он причинял, и смеялся, пытаясь втянуть воздух сквозь стиснувшие шею пальцы.

— Тупой Симба, — подначил я. — Трахатель Пумбы.

— Я сниму с тебя шкуру в облике Ордена и задушу твоей же змеиной кожей, — пригрозил Леон.

Я швырнул его на пол, прыгнул сверху, и мы сцепились. Он колотил меня по бокам, а я отвечал тяжелыми ударами.

— Лео, если ты не прекратишь эту херню, я засуну все твои средства для волос в торнадо и вышвырну их в следующую проклятую звездами галактику, — предупредила Элис.

Леон замер и испуганно уставился на нее.

— Ты не посмеешь, маленькое чудовище, — выдохнул он.

Она покрутила указательным пальцем перед его глазами, создав крошечный торнадо, и подняла бровь.

— Еще как посмею. Я не раз об этом думала, но никогда не хотела сделать это сильнее, чем сейчас. Твои баночки улетят так далеко, что ты их никогда не найдешь, и Рождество будет для тебя испорчено.

Губы Леона дернулись, пока он взвешивал варианты. Между нами растянулась тишина. Наконец он тяжело фыркнул и столкнул меня с себя. Поднялся, отряхнул фартук и уставился на нас с угрюмой миной.

— Ладно, — легко произнес он. — Я уже успокоился. Выгляжу как тупая кошачья башка с тупыми волосами, которые торчат во все стороны. Хуже, чем на любое Рождество за всю историю. Но я успокоился и жаловаться не стану.

— Прекрасно, — сладко отозвалась Элис. — Тогда вернемся и поможем остальным.

— Не могу дождаться, — сквозь зубы процедил Леон. — Я вне себя от радости.

— Что-то ты не похож на счастливого, Муфаса, — заметил я, но Данте бросил на меня такой взгляд, что я не стал продолжать.

Желание снова вывести Леона из себя было почти непреодолимым, однако вернуться к охоте на духов мне хотелось еще сильнее. Хватит тратить время и ждать, пока он соберется.

— Тогда идем. Муфаса, веди, — предложил я.

— Конечно, — слишком бодро ответил Леон и направился к двери.

С напряженными плечами он зашаркал по коридору, явно сдерживая ярость.

— Не то, чтобы наступил конец света, — добавил он тоном, который говорил, что конец света именно наступил.

— Я так рада, что ты повел себя по-взрослому, — промурлыкала Элис с легкой насмешкой.

— Разумеется. — Голос Леона звучал натянуто. — А как еще мне себя вести?

— Как плакса? — предложил я со смешком.

Леон развернулся так резко, что я едва не врезался в этого придурка.

— Это все равно что тебе отрезали бы член, Райдер. Только намного хуже. Гораздо, гораздо хуже.

— Сомневаюсь, что предпочел бы лишиться члена, а не волос, — протянул я. — Как это вообще можно сравнивать?

— Никак. Я же сказал, что это хуже, — прошипел он.

Ситуация была слишком нелепой, чтобы продолжать спор, но выводить Льва из себя — мое любимое развлечение. И хотя я действительно хотел вернуться к битве, я не мог удержаться от последней колкости.

— Полагаю, когда у тебя такой маленький и бесполезный член, как твой, Муфаса, приходится больше ценить другие части тела. И ты прав, волосы у тебя симпатичнее.

Его щеки вспыхнули от ярости.

— Мой член — дар звезд этому миру. Его совершенство лишь подтверждает совершенство моих волос. Да, потерять волосы было бы большей трагедией, чем лишиться члена. И это лишь доказывает, насколько невероятно прекрасны мои волосы.

Я уже собирался ответить, когда заметил маленькую голубую фигурку Перивинкл, которая шла по коридору, и поджал губы.

— Где ты была? — строго спросил я. — Надеюсь, ты опять не водилась с этим Теневым Зверем.

— Ой, оставь ее в покое. Она свободная душа, — сказала Элис.

— Ты знаешь, что он ей не подходит, — пробормотал я.

Клянусь звездами, если этот зверь каким-то образом обрюхатит мою маленькую Перивинкл, я увезу его за много миль в глушь и выпущу там, где его никто и никогда не найдет.

Моя Перивинкл была своевольным созданием, которое никому не позволяло собой командовать и очень придирчиво выбирало компанию. Почему же она так привязалась к Теневому Зверю Дарси Вега? Девять хвостов Перивинкл возбужденно замелькали. Она подбежала ко мне, прыгнула на руки и потерлась лисьей мордочкой о мою челюсть.

Я почесал ее под подбородком, и она довольно замурлыкала.

— Ты что-то задумала, — тихо промурлыкал я. — Где Тень?

Перивинкл оглянулась вдоль коридора, и в ее глазах сверкнуло озорство. Оттуда донесся грохот. Я выругался, ускорил шаг и, подхватив Перивинкл под мышку, поддержал ладонью ее грудь. Добежал до комнаты, откуда раздался шум, распахнул дверь и увидел, как Тень рвет зубами целый диван.

Обычно я не имел ничего против хаоса, но этот зверь не признавал никаких правил. К дому он был не приучен. Однажды он обоссал мои любимые джинсы, и с тех пор проникнуться к нему теплыми чувствами не получалось.

Жертвой Теневого Зверя стал не только диван. Вся комната, когда-то, несомненно, бывшая роскошной гостиной, теперь лежала в руинах. Куски диванов и кресел, обрывки картин и обломки шкафов были разбросаны повсюду.

— Кто у нас хороший мальчик? — Леон подбежал к Тени и почесал под подбородком.

Огромное черное волкоподобное создание возвышалось над ним. Хвост вилял, язык свесился из пасти. Зверь лизнул Леона прямо по голове и радостно запыхтел.

— Хороший мальчик? — прорычал я. — Это самый что ни на есть плохой мальчик.

— Но он такой милый, — проворковала Элис и тоже подошла погладить зверя.

— Милый дикарь, — пробормотал я. — А ты что скажешь, Инферно? — спросил я Данте.

— Удивлен, что тебя это так беспокоит, serpente. Он ведь не наш дом громит.

— Просто думаю, что Дарси нужно воспитывать своего зверя, а не позволять ему носиться где вздумается и учить Перивинкл дурным привычкам, — проворчал я.

Перивинкл выпрыгнула из моих рук, подбежала к Теневому Зверю и потерлась о его покрытые черной шерстью лапы.

— Почему ее так очаровало это дикое создание? — раздраженно спросил я.

Данте насмешливо улыбнулся.

— Кто бы говорил. Когда Элис тебя встретила, ты был не более приручен, чем дикий гну.

Я фыркнул.

— Может, и психопат, но точно не одичавший.

Он хмыкнул, словно это было неправдой.

— Я научу Тень манерам, как научил Райдера, — шепотом, который услышала вся комната, сказал Леон Элис.

— Я тебя слышу, Муфаса, — прорычал я.

— Ты тоже приучала Райдера к дому, маленькое чудовище. Поможешь мне воспитать зверя, — продолжил Леон, игнорируя меня.

— Никто меня, блядь, к дому не приучал, — огрызнулся я.

— А я все гадал, почему ты продолжаешь ссать на ковер, — поддел меня Данте.