— Пункт третий, — сказала Нина, посмотрев на меня. — «Гелион». Я могу им заняться, имела дело. Мне нужна полная техническая документация конкретно этой капсулы и список всех последних обслуживаний. Кто менял фильтры, кто проверял датчики, кто запускал автокалибровку. Плюс — список разовых допусков на все сеансы для анализа.

— Согласовано, — ответил Архипов. — Я дам распоряжение министерству: вам — полный доступ, с сопровождением, но только смотреть и фиксировать. Изменять ничего нельзя.

Громов добавил:

— Нина, не забудь взять отчёты по тем, кто лично обслуживал капсулу Бурова. Не какой отдел технического контроля, а конкретные фамилии. И камеры в коридоре — кто заходил, кто выходил.

— Пункт четвёртый, — продолжил я. — Секретариат Главного Координатора. Люди, которые реально работают именно с бумагами, готовят заявки и «отложенные» подтверждения. Нам нужны их рабочие дни, ключи доступа. Кто имел возможность скопировать вашу подпись, Андрей Николаевич.

Волгин вздохнул:

— Список дам. И — да, я согласен на проверку моих помощников. Всех. Хватит лавировать, — он впервые посмотрел прямо мне в глаза. — Если среди моих кто-то работает «в тени», хочу узнать это первым.

— И пятое, — сказал Антон, — видеопотоки. Нам нужно свести в общую картину все предыдущие убийства и сегодняшнее. То, что видит система, часто не видят люди. Рационы, аварии, дрон на трибуне, робот и теперь — «Гелион». Я сведу всё по времени. Вполне возможно, что во всех случаях что-то окажется общее.

— Хорошо, — сказал Громов. — Но ещё один пункт. Последний.

Он поставил кружку, вытер ладонью край стола — как будто подготавливал площадку под слова:

— С этого момента никто из нас один не ходит. Пары. Всегда. Хоть в туалет — и то отметка в журнале. И никакой самодеятельности.

Мы молчали. Даже Волгин не возразил.

— Раздача ролей, — подвёл итог Архипов. — Антон — со мной и Волгиным в Координационный Центр. Заходим вместе, выходим вместе. Никаких «на минутку». Нина — «Гелион», возьмёшь с собой двоих техников и дежурного по безопасности. Иван Василич… ты тут, сводишь всё воедино. В данном случае у тебя опыта поболе, чем у меня. Поэтому сейчас — ты главный.

— А я? — спросил я.

— Едешь с нами, — ответил Архипов. — Ты видишь то, что мы не видим. Это полезно.

Громов посмотрел на меня и коротко кивнул: правильно.

— Ещё одно, — сказал Антон, уже поднимаясь. — Если мы найдём следы «автоповтора» — сразу отключаем. Не ждём согласований.

— Рубим, — подтвердил Волгин. — Сразу. Это даже не обсуждается.

Архипов поднялся:

— Вопросы?

— Один, — сказал я. — А если тот, кто это делает, следит за нами через систему?

Архипов ответил сразу:

— На ближайшие сутки каналы наблюдения за нашими маршрутами — под моим личным ключом. И да, — он посмотрел на Волгина, — я временно обрежу вам часть прав внешнего мониторинга. Не обижайтесь: безопасность.

— Не обижаюсь, — сказал Волгин глухо. — Я сам это предложил бы.

Он на секунду замолчал, потом добавил:

— И ещё: я сейчас же подпишу приказ о «двух руках» на все согласования. Никаких одиночных «да» — ни для меня, ни для кого. Даже если «горит». Останавливаемся на Никифорове?

— Не возражаю, — ответил Архипов.

— Вот теперь это похоже на настоящую работу, — сказал Громов, потирая руки и добавил, обведя нас взглядом. — По местам, орлы.

Архипов встал из-за стола и поставил точку:

— Всё. Работаем.

Мы поднялись. Нина уже набирала что-то на карточке — вид у неё был прежний, деловой. Только пальцы дрожали едва заметно. Антон слегка улыбался, как будто предвкушая хорошую шахматную партию.

Я поймал взгляд Волгина. В нём не было ни оправданий, ни вызова — только усталость и злость. Но не на нас.

— Поехали, — сказал он.

Координационный отдел встретил нас холодным стеклом и металлом. У входа — двое дежурных, почти как две капли похожие друг на друга. Близнецы, что ли? Оба коротко стриженные, в одинаковых чёрных форменных комбинезонах, с тем непроницаемым выражением лиц, какое бывает у людей, привыкших стоять на посту и не думать, зачем.

— Доступ, — сказал Волгин. Дверь раздвинулась, и мы вошли в зал, где свет казался ещё более равномерным, чем в Министерстве Меры.

Ряды терминалов, как грядки. На дальней стене зала — табло с бесконечным списком строк — дата, время, объект, «согласовано». Справа в конце строки — маленькая иконка: «кто».

— Начнём с простого, — сказал Антон, усаживаясь и сразу подключая переносной модуль памяти. — Два месяца назад.

Я стоял за спиной Антона и смотрел на бегущие строчки. Он работал с терминалом так, будто играл на пианино. Пальцы летали по клавишам, строки на экране складывались в стройные последовательности. Я смотрел на него с восхищением и радостью: сейчас… сейчас он творил. И, мне кажется, именно таким и был Антон на самом деле.

— Вот, — сказал он. — Видите? Подтверждение — за минуту до начала транспортировки робота к Латышеву. «Канал 7-В». Без повторной проверки.

Он прищурился.

— А теперь — размер файла подписи… Ну да, как я и думал, размер «левый». Та же самая схема, что и с рационами.

— И время, — добавил я. — Девятнадцать ноль три.

Волгин тихо выдохнул:

— Значит, действительно шаблон.

— И он — тут, — сказал Антон, не поднимая головы. — Внутри. В системе. Но… — он скривился, — аккуратно. Как будто кто-то писал под официальную форму.

— Снимай копию, — сказал Волгин. — И идём дальше.

— Подождите, — остановил я. — Антон, а ты можешь выделить все подтверждения с этой «маской», совместить с картой города и вывести на экран? Получится своего рода фильтр с привязкой к местности. Посмотрим, где они чаще всплывают.

Антон с каким-то восхищением глянул на меня и улыбнулся:

— Могу. И это ты красиво придумал.

Он набрал несколько команд, и на стенном экране вспыхнула схема города: сектора, линии связи, серверы. Загорелись точки — редкие, потом чаще. Антон выделил линию, ведущую в сторону министерства Меры, к «Гелиону».

Волгин шагнул ближе:

— Видите?

— Вижу, — сказал Антон. — Все связи этой маски проходят по одному и тому же пути, как и сегодняшний. И всегда мимо вашего кабинета, Андрей Николаевич. И почти всегда — в один и тот же интервал. Но в случае с «Гелионом» подписи нет. Да она и не была нужна в этот раз. Но связь всё равно есть. Получается, этот кто-то в последний момент решил всё же подпись не ставить. Для правдоподобности.

— Да, действительно учится на своих ошибках, — сказал я. — Значит, у нас есть дорожка. По ней этот кто-то ходит. Живой.

Волгин повернулся ко мне:

— Вот вы это и скажете Громову. А я — подпишу приказ на внутреннюю проверку. И на физический контроль «двух рук». Прямо сейчас.

Антон уже поднимал другую выборку:

— Дайте мне ещё час, — произнёс он, не отрываясь. — Я свяжу все «маски» с пропусками. Там точно будет совпадение. Кто-то ставит подписи в одно и то же время, а ключ у него — не один.

— Почему «не один»? — спросил я.

— Потому что подпись — одна, а входы — разные. Вот, это видно на схеме связей, — ответил Антон. — Значит, работают из разных точек. Или их двое, как минимум. Видите? Вот, и почти в это же время — вот. А расстояние между точками не маленькое.

Мы с Волгиным переглянулись.

— Двое — хуже, — сказал он. — Но и лучше: двоим легче допустить ошибку.

Он достал карточку, повернулся к дверям:

— Пойду подпишу «две руки». И отключу удалённые согласования. Пусть убийца поймёт, что лёгких путей больше нет.

— Погодите, — остановил его Антон. — Сначала — копирование. Пять минут.

— Пять минут, — согласился Волгин.

Он отошёл к дальней панели, а я смотрел на карту, где ровные точки горели тускло и упрямо, как свет фонарей на одинокой аллее. Дорожка была настоящей. А значит — будет и след.

— Пора, — минуты через три сказал Антон. — Копию сделал. Теперь отключаем «автоповтор».