Гильдейцы работали быстро — пока Клинок оглядывала сады, рассматривая в лучах восходящего солнца залежи зеленоватого камня, валяющиеся то тут, то там, они успели не только перевязать Тайрэ, но и влить в него два зелья и еще одно прикрепить к руке с помощью какого-то странного артефакта, пробившего кожу на сгибе локтя.

От взрывов тряслась земля. Сквозь баррикады и сохранившиеся деревья Агата видела не только продолжавших укрепление этих самых баррикад умертвий, но и костяков покрупнее, врезавшихся в зеленовато поблескивающих противников. За ним в зеленоватую массу падали снаряды, взрывавшиеся с оглушительным грохотом, расшвыривая комья земли, куски деревьев, кирпичи и осколки камней. Вспыхивали и взлетали переливчатые духи — и их сбивали или сгустки черноты, или вспышки белого света. На глазах Агаты стрела со вспыхнувшим чем-то ярким наконечником нашла свою цель — и дух дернулся, словно раненый зверь. Сбился с курса — и его добила белая вспышка, прилетевшая со стороны города.

На поле под стенами Рутты воцарился хаос. Часть каменных бойцов погибала от атак конструктов, но все еще лезла к некромантам, где-то дальше продолжалось сражение. Везде валялись груды зеленоватого камня, стволы деревьев, тела и обломки самого обычного для рутен красного кирпича. На глазах Агаты снаряд из Рутты попал прямо в замершего здоровенного зверя с большими ушами и длинным гибким носом — и разнес того на куски. Осколки странного существа засыпали нескольких сновавших внизу каменных бойцов. Некоторые духи по-прежнему били по стенам, но малая, совсем малая часть. Светлело. Все чаще и чаще по лишившимся оболочки духам попадали местные странные стрелы.

— Поднимайте, — скомандовал Валентин. — Агата, передашь в больнице предварительный диагноз.

Клинок просто постаралась запомнить все слово в слово.

Гильдейцы выполнили требуемое. Агата увидела, что некромант сжал зубы от боли. Выругалась про себя — еще один пострадавший по ее милости — и подхватила за плечи, осторожно встаскивая на спину скакуна. Тайрэ попытался перекинуть ногу, но она жестче, чем хотела, попросила:

— Сиди так.

Удерживать кого-то на спине конструкта — так себе затея, но она справится. Не дикий скакун.

— Я вернусь, — мрачно пообещала она Валентину.

Мысленно передала Тча: «Остаешься рядом с ним!» — и сосредоточилась на конструкте. Где находится больница она помнила, как и то, как доехать до одной из рыночных площадей, от которой нужно будет поворачивать на юг по самой широкой дороге. Но все это требовало времени. Ворота, перегораживавшие дорогу к порту, открывали медленно, и уже это злило Агату. Тут же никого нет, ни одного зеленого воина! А ей еще ехать, Рутта ведь немаленький город…

Улицы которого теперь были едва проходимы. Повсюду валялись кучи кирпича, стены некоторых домов осыпались и оплавились. Брошенные повозки, и обычные, и самодвижущиеся, местные жители, тушившие занявшие пожары или просто метавшиеся туда-сюда, кордоны стражи — все это не добавляло скорости. Агате пришлось сосредоточиться на управлении конструктом, «подсказывая» скакуну куда ехать, представляя, как он забирается на кирпичные насыпи, проламывает собой телеги, обходит нерасторопных людей, перепрыгивает кривые низкие баррикады. Она торопила скакуна, прижимая к себе остававшегося в сознании, но с трудом державшегося ровно Тайрэ, стараясь ни на кого не налететь и никого не сбить.

То тут, то там мелькали пожары. Сновали люди — и, как Агате казалось, не все из них эти пожары тушат. С разных сторон слышался свист снарядов. Стреляли из установленных на крышах катапульт, подобных тем, которые использовали в ущелье.

Агата неслась вперед. Чернота внутри нее закончилась, остались ярость и злость. Из-под копыт рогатого скакуна летела то кирпичная крошка, то мелкие куски того серого состава, которым покрывали местные улицы.

Во двор больницы Клинок буквально влетела, не успев затормозить перед очередной недобаррикадой. Костяк снес своим телом мешки неизвестно с чем, разбросал в разные стороны бросившихся наперерез стражников и остановился у крыльца.

Рутены тут же принялись кричать, но Клинок не собиралась их слушать. Соскочила вниз, подхватила на руки Тайрэ, попытавшегося самостоятельно слезть с конструкта, и устремилась в высокие двери. Ярость и злоба подавили и усталость, и тревогу, поднявшуюся при виде пропитавшегося кровью бинта на животе некроманта.

Открывать дверь, таща на себе взрослого человека, даже Клинку была нелегко, но она справилась. Створки хлопнули за спиной. Клинок кликнула лекаря. Подбежали галдящие рутены, протянул руки охранник…

Откуда-то из глубины холла послышался спокойный, уверенный голос Василия. Деспот говорил на рутенском, а потом, подойдя ближе, перешел на фроантийский:

— Агата, идем!

Клинок едва различила за спинами остальных знакомую фигуру. Растолкала всех, со злости наступив на ногу охраннику, и почти бегом направилась за Василием. Влетела следом за ним в помещение со свободной кроватью, рядом с которой стояли уже виденные артефактные конструкции, и на ходу спросила:

— Почему ты здесь?

— Больше пользы, — отрывисто ответил деспот. — Меньше рисков. Уложи его, сейчас Настасью позову. — Василий вышел.

Агата уложила Тайрэ и сама села рядом, придавливая рукой открывшуюся рану. Некромант прилично побледнел, но в сознании оставался и, поймав ее взгляд, улыбнулся.

— Не переживайте так, — негромко произнес он. — Буду до смерти вспоминать, как фахашма на руках носила.

Агата толком не знала, серьезно он или нет, и попыталась ответить на улыбку.

— Только в компании детей и внуков, иначе — государственная тайна.

— Запомню.

Клинок постаралась обратиться к зеленой силе и с ее помощью остановить кровь, которую чувствовала под пальцами, но заклинание не удалось. Слова она проговорила четко, но повеление вышло слабым.

— Не нужно, — негромко проговорил Тайрэ, — и так справлюсь. Я…

— Агата! — в палату ворвалась Доминика. — Так и знала, что «безумная некромантка» — ты!

Клинок уставилась на девочку. Вроде и девять лет, а уже в подшитом медицинском халате, как взрослая…

— Там раненых много, а мне никого смотреть не дают! Вообще! Я к троим, которые привезли после взрыва, подойти успела, кровь остановила, мне наставник разрешал, а тут не дают, и…

— Иди сюда, — попросила Клинок, — поможешь.

Доминика собралась. Остановилась рядом, пробормотала диагностику — и резко выдохнула.

— Я остановлю кровь, но тут, наверное, нужна будет операция…

— Делай что сможешь и что знаешь, оно лишним не будет. Убрать руку?

— Да, — Доминика растеряла всю свою детскую непосредственность, мгновенно став лет на семь старше, — мешает проведению.

Клинок не без опасения — Вэл натаскивал ученицу почти два года, но все же… — убрала руку. Доминика тут же зажала рану и принялась шептать заговоры. Агата уловила и останавливающее кровь заклинание, и повеление на обеззараживание, и что-то, похожее на общую поддержку тела…

— Да я тут, похоже, и не нужна, — усмехнулась немолодая женщина, зашедшая в палату следом за вернувшимся Василием.

Агата передала сказанное Валентином слово в слово.

— Или нужна, м-да. Давайте посмотрим, что можно сделать сейчас. Все, малышка, дай мне поработать, хорошо?

Доминика насупилась.

— Не малышка. Ученик целителя.

— Знаю, знаю. Твой учитель как раз просил меня присмотреть, чтобы ты тут у нас лишнего не тратила. Мала еще. Но помогла ему, спасибо.

Агата прищурилась, сосредоточилась на магическом зрении и сообразила, что вошедшая была магом. Причем именно магом, не алхимиком. Целителем, пусть и прилично уставшим.

Доминика отошла, убрав ладони от раны, и принялась перечислять использованные заклинания.

— Молодец, — без насмешки похвалила Настасья. Достала из кармана халата ножницы и начала разрезать одежду некроманта. — Ты все правильно сделала. А теперь иди с Агатой, выпей восстановитель и отдохни как следует, хорошо?