— Йохры уверяют, что эти Древние могли уничтожать духов силой своей магии, — прямо сказала она, — и именно поэтому те проиграли. И что правители многих стран, Избранники, по идее тоже могут. По крайней мере, могут попробовать.

Агата прищурилась.

— Намекаешь, что мне нужно уничтожить этого духа-змея побольше?

Елена кивнула.

— Он летает, и мой господин до него не доберется. А с ним эти существа быстро восстанавливают силы.

— Хорошо. Попробую.

Уверенности в успехе у Агаты не имелось, но не отказывать же?

В этот раз они двигались куда быстрее. Никто не оборачивался на конструктов, никто не пел песен, почти никто не переговаривался. Шедшие впереди рутены лишь на мгновение замедлялись, проходя у обрыва, и потом набирали ход, бряцая доспехами и подгоняя нерасторопных товарищей. Агата, проходя тот же участок, поняла причину замешательства: отсюда в сполохах взрывов и отсветах пожаров можно было разглядеть столпившихся у внешних стен, шедших по краю котлована, каменных бойцов разных форм и размеров. Никаких лагерей, никакого фуража, никакого командного пункта. Только бойцы, похожие на людей и не очень.

Агата, чье зрение позволяло видеть в темноте, различала и дыры в стенах, и отсветы от взрывов, грохотавших даже на приличном расстоянии. Массивные высокие загорские големы без всяких затей били тяжелыми алебардами стены, быки с головами-пирамидами разбегались и равномерно ударяли о камень, обычные бойцы лезли друг на друга, а со спины стоявшего в отдалении высокого каменного животного в стену летели стрелы.

Миг — и с щелчком улетел вперед камень с катапульты, разместившейся за основной линией войск, шедших на этот странный штурм. И еще один, и еще. Начала падать каменная крошка, больше и больше. Рутта огрызнулась, но запущенные из-за стены снаряды не долетели до катапульт. Каменным воинам темнота не мешала, а вот живым — очень даже.

— Уроды, — мрачно бросила Елена, вновь выбравшая место в строю рядом с Агатой, которая теперь шла позади нежити. — И ведь не устают, лезут и лезут, мрази… Разнесите катапульты! — рявкнула она, устремляясь вперед, к рутенскому строю.

Один шаг вперед, два, десять, двадцать… Агата не уловила момент, когда знакомое возбуждение битвы достигло предела. Не заметила, когда шедшие впереди рутены, миновавшие узкую часть тропы и быстро перестроившиеся, перешли на бег, на ходу вытаскивая из-за поясов фляжки с алхимией. Измененные или нет, они вылетели к предместьям Рутты, туда, где некогда зеленели поля, а теперь валялись разбитые заборы и развалившиеся останки домов, и ударили так, словно стоявшая в небе луна не была единственным источником света. Брошенные разом, несколько десятков снарядов разорвались у катапульт, вызвав такой грохот, что Агата едва не зажала уши.

За алхимией в ход пошла нежить. Пока рутены смыкали ряды и перехватывали найденные где-то в глубинах арсенала Оршака тяжелые архаичные топоры, гвизармы и алебарды, Тайрэ и Осэ разом подняли руки.

Не было ни кругов, ни должности «легата». Тайрэ с самого начала предупредил, что их слишком мало, чтобы нормально контролировать такое количество нежити, потому некроманты собирались задать немертвым образы врагов и отпустить резвиться. Умертвия и конструкты будут нападать только на каменных противников, игнорируя живых или другую нежить, а Тайрэ с Осэ оставят на прямом контроле лишь по пяток конструктов каждый, для прикрытия. Агате это казалось разумным, да и плана лучше у нее все равно не имелось.

Дух-дракон, ее цель, парил где-то над войсками, так, чтобы был виден лишь его свет. Еще один дух, чуть поменьше, похожий на того, которого она уже успела убить, кажется, заинтересовался ими…

И не зря: выпущенная «на волю» нежить, обогнавшая рутенов, ринулась вперед, на каменных бойцов у катапульт. В ночной темноте скелеты были куда виднее, чем их каменные враги. Эхо дальних взрывов, вспышки магии со стен Рутты, стук и треск…

Нежить и каменные воины схлестнулись врукопашную в абсолютном молчании, не дожидаясь, пока рутены подойдут ближе. Мощные атаки загорских существ били умертвий, но те поднимались, замахивались кто чем — и проламывали камень собственными камнями, стволами деревьев и всем, что смогли найти близ Оршака, по пути от него и в лощине. Умертия нападали группами, большие конструкты, «кентавры», «обезьяны» и «Смотрители», бились парами или поодиночке. Первая цветная «змейка» взвилась над своим вместилищем, вот еще и еще…

Агата улыбнулась, чувствуя, как в висках стучит кровь, и устремилась вперед, окутывая клинок наставницы, теперь уже ее клинок, черной энергией.

Духи, яркие и видные в ночной тишине, слишком поздно поняли, что нужно бежать. Старались собрать свои «вместилища», бестолково метались у немногих уцелевших катапульт, чьи рычаги не моги сдвинуть… И бросились врассыпную лишь когда Агата уже добралась до них, прыгая по обломкам дерева, камня и кости. Зря — Клинок была быстрее. Пронзила насквозь одного, второго, успела бросить сгусток черноты в третьего, дотянулась до следующего…

Тонкие нити черноты окутали двоих отлетевших с ее пути змей — Тайрэ с Осэ не собирались сидеть сложа руки. Слева хрустнули кости поверженного конструкта, к Агате метнулся здоровенный каменный голем… Она уклонилась от атаки, отпрыгнула в сторону раз, другой — и достала мечом очередного пытавшегося сбежать духа. Еще один поверженный дух слева, один справа — и новый выстрел энергией. На нее накинулся новый голем, пытавшийся помочь своим — и его повалили на землю две обезьяны. Нежить набросилась, проломила грудь — и Агате пришлось сделать четыре удара, чтобы уничтожить нового духа. Большой, крупный…

Позади раздались взрывы. Клинок улучила момент и взбежала по остову одной из развороченных катапульт, оглядываясь. На рутенов, успевших сразить несколько каменных врагов, несся сразу десяток загорских кавалеристов. Молчаливые, темные, только слабо светятся духи внутри…

Михаил что-то рявкнул — и его люди, все как один, бросили «черную смерть». Раздался чудовищный грохот, по все стороны полетел камень, несколько лошадей понеслись дальше без седоков…

Агата краем глаза уловила вспышку. Яркую, переливчатую, несущуюся прямо к ней. Шар разноцветного огня, выпущенный самым большим из драконов. Она оттолкнулась и отпрыгнула как можно дальше. Приземлилась на кости и каменную крошку, вышла из кувырка — и позади раздался оглушительный грохот. Удар в спину отбросил в сторону, впечатал в соседнюю катапульту. Агата вскочила, краем глаза замечая летящих духов где-то справа, вдалеке от их позиций, и вновь прыгнула в сторону — новый шар ударил по катапультам, разметав во все стороны дерево, камни и кости. Что-то долетело до рутен, боровшихся с кавалерией, что-то попало куда-то в сторону…

Здоровый змей-дракон приближался, прицеливаясь для новой атаки. Налился ярким переливчатым светом, набух, словно бы внутри его самого появился этот самый шар огня, открыл пасть…

Слишком близко, она может не успеть уклониться… Агата вытянула руку и сделала то единственное, что могла — выпустила черноту. Так, как сделал раньше Тайре — тонкими жгутами-нитями, чтобы не тратить лишнюю энергию. Не отдавая тьму в мир облаком, а контролируя, удерживая.

Энергия подчинилась. Рванулась к дракону, прикоснулась к его сиянию, замешкалась… Агата напряглась, усиливая ее поток. Сияние вокруг духа мешало черноте… Но и духу ее энергия тоже мешала. Шар внутри него ширился и ширился, мерцая, но пока не находил выхода. Чернота нарушала токи энергии внутри змея, это Агата чувствовала и без всяких теоретических знаний.

Клинок давила и давила, черные крючья вгрызались в чешуйки — и сияние начало мерцать. Одна чужая чернота присоединилась к ее, другая… Мерцание усилилось, но и шар уже показался изо рта духа. Агата сжала зубы, вкладывая больше черноты, вычерпывая все — и мерцание резко вспыхнуло. Шар взорвался.

Ярчайшая переливчатая вспышка ударила по глазам. Грохот взрыва оглушил. Клинок не удержала равновесия и рухнула на колено. В ногу впились обломки костей. Рядом торчали острые деревяшки, но она осталась невредима. Поднялась, пошатываясь — и поняла, что большой змей-дракон исчез, а вот сотни, тысячи блеклых, запертых в телах духов устремились к ней вместе со своими «носителями».