К чести Лэта, он, невзирая на жадность, никогда не торговал откровенно гнилым или испорченным товаром, предпочитая мухлевать с объёмами и весом.

— Знают, знают, — усмехнулась Ри. — Что нужно проверять дважды.

Началась настоящая словесная битва. Лэт размахивал руками, клялся честью предков и божился качеством товара. Рон стучал кулаком по борту телеги и грозился прогнать обманщика. Ри стояла рядом, прищурив глаза, и время от времени подбрасывала в костёр раздора новые поленья:

— А масло, кстати, подванивает уже. Чувствуешь, Рон?

— Ничего не подванивает! — взвыл Лэт. — Это особый сорт масла! Изысканный!

— Изыскано прогорклый, — не унималась Ри.

Торг превратился в театральное представление. Лэт хватался за сердце, укорял разорением семьи и угрожал никогда больше не приезжать. Рон пародировал его жесты и предлагал половину первоначальной цены.

— За всё, что ты просил, — пыхтел Лэт, — тридцать без осмушки. И ни медяком меньше!

— Пятнадцать сивостов, — отрезал Рон.

— Двадцать пять! — взвыл торговец.

— Семнадцать, — вступила в игру Ри.

— Да вы издеваетесь! У меня семья, долги, лошадь кормить надо!

— А нам трактир содержать, — парировал Рон.

Лэт разыграл целую сцену отчаяния, заламывая руки и хватаясь за волосы, потом всплеснул руками и пошёл прочь:

— Всё! Уезжаю! Найду покупателей поумнее!

— Ну и езжай, — равнодушно бросила Ри. — К вечеру всё равно большой обоз купца Томаша прибудет. У него товары явно получше.

Лэт замер, обернулся. В его маленьких глазках заплясали жадные огоньки:

— Томаша? Того самого Томаша?

— Да, того, знаменитого, — Ри изобразила на лице безразличие. — Из столицы едет. Мы уж ему место приготовили.

— Ха! — презрительно фыркнул Лэт. — Не поймать меня на эту удочку, девка! Дешёвые трюки не пройдут!

Но Ри заметила, как дрогнули его руки, как он нервно облизнул губы. Торговец колебался.

В этот момент к трактиру подбежал взъерошенный мальчишка лет десяти, запыхавшийся и взволнованный.

— Эй! — закричал он. — Где тут трактирщик Рон?

— Это я, — удивлённо ответил Рон.

— Купец Томаш велел передать! — выпалил мальчишка скороговоркой. — Он прибудет раньше, к обеду! Просит подготовить покои и изысканные блюда! А за беспокойство от раннего приезда готов скинуть три четверти цены на все товары!

Лэт побагровел так, что Ри подумала — не хватит ли его удар. Жадность и ярость боролись в нём, искажая и без того непривлекательные черты лица. Дыхание Лэта стало хриплым, ладони вспотели.

— Три четверти… цены… — простонал он.

— Ну что ж, — развёл руками Рон, — видно, судьба такая. Спасибо за весть, мальчуган.

Лэт стоял, словно громом поражённый. Конкуренция для торговца была хуже любого кошмара. А со скидкой в три четверти…

— Хорошо! — взревел он наконец. — Двадцать три сивоста за всё! Последняя цена!

— Девятнадцать с четвертью, — невозмутимо отозвалась Ри.

— Да чтоб вас! — Лэт сплюнул под ноги. — Двадцать один! И считайте, что я вам товар дарю!

— Договорились, — кивнул Рон.

Сделка состоялась. Лэт, ругаясь себе под нос и бормоча проклятия всем конкурентам на свете, принялся перекладывать товары на мостовую. Его движения были резкими, раздражёнными: он ставил мешки и горшки так, словно они были виноваты в его коммерческих неудачах. Получив деньги, торговец забрался на телегу и, даже не попрощавшись, хлестнул лошадь. Телега с грохотом покатила прочь, оставив за собой облачко пыли и обрывки ругательств.

Рон проводил её взглядом и развёл руками:

— Ну надо же! Повезло так повезло! А откуда ты знала, что Томаш приедет?

Ри звонко рассмеялась. Её глаза искрились весельем:

— А он и не приедет, Рон.

— Как это не приедет? А мальчишка?

Ри выдержала паузу, наслаждаясь моментом триумфа. Трактирщик принялся нетерпеливо переминаться с ноги на ногу.

— Я слышала от постояльцев, что караван Томаша пройдёт мимо города, но заезжать не будет. А мальчугана я вчера поймала на улице и подговорила. Знала ведь, что с Лэтом торг будет тяжёлым. Вот и приготовила сюрприз.

— И что ты ему дала за это?

— Пряник, — улыбнулась Ри.

Рон молча смотрел на неё несколько мгновений. В его глазах медленно разгорался огонёк восхищения, хотя лицо оставалось суровым.

— Хитрая ты бестия, — сухо заметил он наконец, но в голосе его чувствовалось нескрываемое удовольствие. — Лэта так ещё никто не обводил вокруг пальца.

— Что ж, — пожала плечами Ри, — с жадными торговцами нужно говорить на их языке. А язык у них один — выгода.

Она вернулась на кухню, и утренний воздух вскоре снова наполнился ароматами готовящегося завтрака. Рон ещё некоторое время стоял среди товаров, покачивая головой и усмехаясь. Редко удавалось так лихо провести старого пройдоху Лэта.

Ѻ Ѻ Ѻ

Прошло немало времени, когда Ри наконец смогла уединиться с Дином в пока ещё пустом зале трактира.

— Так о чём ты хотел поговорить? — спросила она, присаживаясь за один из столов.

Дин прикусил губу и сел напротив. Он явно волновался.

— Вчера вечером я пошёл на кухню, хотел пожелать тебе спокойной ночи, — начал он. — И услышал твой разговор с вукором.

Ри удивлённо приподняла брови.

— И много услышал?

— Достаточно, — кивнул Дин. — Я знаю, что ты хочешь помочь ему найти невесту. И… я хочу предложить свою помощь.

— Серьёзно? — Ри не скрывала удивления. — Зачем тебе это?

Дин покраснел ещё сильнее и опустил глаза.

— Потому что… потому что это важно для тебя, — просто сказал он. — А то, что важно для тебя, важно и для меня.

Ри почувствовала, как её щёки тоже заливает румянец. Она попыталась взять себя в руки.

— Это очень мило с твоей стороны, Дин, — произнесла она. — И я правда ценю твоё предложение. Но ты понимаешь, что нам придётся покинуть трактир на несколько дней? А Рон вряд ли обрадуется такой идее.

— Я уже думал об этом, — Дин оживился. — У меня есть план. Нужно поговорить с отцом и матерью вместе. Мама сможет убедить отца, я уверен. Она всегда умеет находить к нему подход.

Ри задумчиво водила пальцем по отполированной локтями посетителей крышке стола. В словах Дина была правда: Лира, несмотря на свою тщедушность и неброскую внешность, обладала удивительной способностью влиять на решения мужа. Рон мог ворчать и сопротивляться, но в конечном итоге чаще всего поступал так, как хотела его жена.

— Что ж, давай попробуем, — согласилась она. — Только сначала нужно составить план. Куда мы пойдём? Какие дома посетим? Нужно всё продумать, чтобы убедить Рона, что мы не просто отправляемся на прогулку.

— Мы можем начать с Велбрука, — предложил Дин. — Обойдём все дома в городе, спросим, у кого есть вукорки. А потом, если не найдём подходящей, отправимся в соседние деревни. Возможно, там обитают не только вукоры, но и вукорки.

Ри одобрительно кивнула:

— Хорошая мысль. А ещё нужно узнать у нашего вукора, какие качества он хотел бы видеть в будущей жене. Может, он предпочитает вукорок помоложе или, наоборот, постарше? С каким характером? Какого цвета шёрстку?

Дин усмехнулся:

— Ты прямо как сваха говоришь.

— А кто я, по-твоему? — игриво вскинула брови Ри. — Я теперь официальная сваха вукора «Рыжего кабана»!

Они оба рассмеялись. В этот момент в зал вошёл Рон, и весёлый смех мгновенно стих.

— Чему радуемся? — подозрительно спросил трактирщик. — Работы полон трактир, а вы тут прохлаждаетесь?

— Мы как раз обсуждали дела, отец, — Дин поднялся со скамьи. — У нас есть к тебе разговор, но лучше, если мама тоже будет при этом.

Рон прищурился, переводя взгляд с сына на Ри и обратно.

— Что ещё придумали? — проворчал он. — Ладно, идём на кухню. Лира там чай заваривает.

На кухне действительно обнаружилась Лира, колдовавшая над большим медным чайником. Рядом с ней на столе сидел вукор, с любопытством наблюдавший за процессом.

— Наша праздная молодёжь, — съехидничал Рон, входя внутрь, — говорит, у неё какой-то важный разговор к нам. Давайте, выкладывайте, что задумали.