Ѻ Ѻ Ѻ
Рон повозился с ключами и открыл трактир для посетителей. Массивная дубовая дверь с коваными петлями приветственно заскрипела, впуская первых гостей в просторный зал, где царил утренний полумрак. Потолок терялся в густых тенях, а толстые балки, почерневшие от копоти многочисленных свечей и факелов, вызывали странное ощущение, будто путник оказался посреди уютной пещеры какого-нибудь доброго и гостеприимного великана. Вдоль стен тянулись длинные столы из грубо обтёсанного дерева, за которыми могли разместиться шумные компании. Поверхность столов хранила следы бесчисленных пиршеств: кольца от кружек, царапины от ножей, пятна от вина, которые со временем слились с узором древесины.
В центре зала стояли четыре особых стола, куда сажали самых важных гостей, — два ближе к камину и два ближе к кухне. Стойка находилась совсем рядом, и Рон часто вещал оттуда, рассказывая свои не всегда приличные истории. Скамьи вокруг столов были покрыты овчиной и грубыми тканями, но от этого становились только уютнее.
Камин занимал приличное пространство у левой стены зала. Его каменная пасть, казалось, могла поглотить целое бревно, а языки пламени плясали в ней, словно живые существа, создавая на предметах обстановки причудливые тени. Над очагом висел массивный котёл на цепи, в котором всегда булькал какой-нибудь суп или похлёбка для простых людей. Особо уважаемым же подавали особые же блюда. Едва ощутимый запах дымка, смешанный с ароматами еды и эля, создавал особую атмосферу, которая сразу обволакивала каждого входящего.
— Дин! Рон! — позвала с кухни Ри. — Заберите кашу!
Трактирщик с сыном не заставили себя ждать. Обмотав тряпками концы перекладины, на которой висел пузатый котёл, они сняли её с треноги и, пыхтя, поволокли тяжёлую ёмкость в зал. Там они пристроили котёл в углу камина, чтобы каша всё время оставалась тёплой, и принялись накладывать еду на тарелки для тех, кто уже сидел за столами.
Ѻ Ѻ Ѻ
Утреннее солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы прогнать остатки росы с камней заднего двора. Ри вытерла руки о передник и выглянула в окошко кухни. День обещал быть ясным и тёплым, как раз подходящим для работы в огороде. Он располагался в дальнем углу двора, справа от хозяйственных построек.
Ри вышла с кухни, подхватила со стеллажа в коридоре чёрного хода корзину и лейку и направилась на огород. Её глаза радостно заблестели при виде грядок: всё заметно подросло и позеленело.
Первым делом она решила проверить лук. Молодые перья, ярко-зелёные и сочные, уже достигли длины ладони. Ри присела на корточки и осторожно прополола междурядья, выдёргивая тонкие ростки сорняков, которые упрямо лезли из наружу и упорно бились с культурными растениями за место под солнцем. Земля была мягкой после короткого ночного дождя, и сорняки поддавались без особого сопротивления, выходя из почвы вместе с корнями. Ри работала методично, ряд за рядом.
Рядом с луком росла морковь — крошечные резные листочки только-только показались над поверхностью. Ри осторожно разрыхлила почву вокруг всходов тонкой деревянной палочкой, стараясь не повредить нежные корешки. В воздухе витал тонкий аромат морковной ботвы, свежий и слегка горьковатый.
Грядка с чесноком радовала глаз: высокие прямые стрелки тянулись к солнцу, а их сизо-зелёные листья шелестели на лёгком ветерке. Ри знала, что скоро придётся обломать цветочные стрелки, чтобы вся сила растения ушла в луковицу, но пока чеснок был ещё молод. Она осторожно прорыхлила землю между рядами, удаляя редкие сорняки.
Репа росла крепкой и здоровой, её листья уже достаточно укрупнились, чтобы можно было сорвать несколько для салата. Ри аккуратно обрезала самые крупные, оставляя молодые расти дальше. Всходы гороха обзавелись нежными усиками, которые уже начинали цепляться за воткнутые в землю прутики.
Поливала Ри осторожно, стараясь не размыть землю вокруг корней и не усердствовать, ведь ночной дождь уже успел немного напитать почву. Вода из лейки лилась тонкой струйкой. Растения словно оживали на глазах, листья выпрямлялись, становились ярче и сочнее. Ри чувствовала себя волшебницей, дарящей жизнь.
Закончив с основными грядками, Ри направилась к объекту своей особой гордости — грядке с тимьяном. Это были её тайна и радость, маленькое сокровище, о котором пока не знал даже Рон, никогда не уделявший внимания огороду. В этих краях дикий тимьян почему-то не рос, и его привозили из других уголков королевства. Грядка располагалась на самом солнечном месте огорода. Она была приподнята над остальными почти на высоту ладони, аккуратно обложена по краям серыми камнями, которые Ри долго собирала по окрестностям, выискивая самые подходящие по форме и размеру. Почва в этой грядке была особенной. Ри смешала обычную землю с речным песком, добавила немного камешков для дренажа: тимьян любил солнце и не переносил излишней влаги.
Тимьян появился в огороде не иначе как по волшебству. Дней двадцать назад в трактире останавливался торговец специями — смуглый человек с юга, чьи мешки источали удивительные ароматы. Он заказал ужин и, пока Ри готовила, рассказывал Рону о своих путешествиях. Когда он доставал кошель, несколько мелких семечек из его кармана на пол.
— Что это? — спросила удачно оказавшаяся рядом Ри, подбирая крошечные семена.
— Тимьян, — ответил торговец. — Даже в карман пробрался! И не скажешь, что из такой вот мелочи вырастает то, что сводит с ума своим запахом. Только уж больно тимьян привередлив: солнца много надо, а воды поменьше.
Торговец хотел забрать семена, но Ри посмотрела на него такими просящими глазами, что он лишь махнул рукой:
— Бери, девочка. Может, и вырастет у тебя что-то.
Десять дней Ри ждала, поливая грядку совсем чуть-чуть, только чтобы земля не пересохла окончательно. И вот однажды утром, когда она почти потеряла надежду, из песчаной почвы показались крошечные зелёные росточки. Ри едва не заплакала от радости.
Теперь, спустя три недели, тимьян окреп до нескольких небольших кустиков. Листочки были мелкими, серо-зелёными, покрытыми тончайшими волосками. Ри опустилась на колени рядом с грядкой и нежно провела по ним пальцами. Ри закрыла глаза и глубоко вдохнула. Лёгкий запах тимьяна переносил её в мир фантазий: Ри видела каменистые склоны гор, залитые жарким солнцем, бескрайнее синее небо, воздух, дрожащий от зноя. В них ощущалось что-то древнее и мудрое, что-то исходившее от самой земли. Ри осторожно проверила каждый кустик. Растения выглядели здоровыми, листочки были упругими и яркими. Она вырвала несколько сорняков, которые осмелились прорасти рядом с её сокровищем, и слегка разрыхлила песчаную почву вокруг стеблей. Поливать тимьян она не стала: после вчерашнего дождя влаги в почве ему хватало.
Солнце поднималось всё выше, и его лучи начинали припекать. Ри представила, как тимьян нежится в этом тепле, как его листочки накапливают драгоценные соки, делающие их такими ароматными. Она мечтала о том дне, когда сможет сорвать первые веточки для кухни. Тимьян, выращенный своими руками, не просто превратит обычное рагу в изысканное блюдо, придаст особый вкус жареному мясу, сделает ароматным и целебным травяной чай. Он наполнить пищу частичкой души самой Ри, пропитает той любовью, что кухарка в него вложила. А может быть, она засушит часть урожая на зиму, и холодными вечерами запах летних трав будет напоминать о солнечных днях.
Ри ещё раз нежно погладила листочки тимьяна, наслаждаясь их бархатистой поверхностью. В этих маленьких растениях заключалась вся её любовь к земле, к выращиванию, к созданию красоты собственными руками. Каждый листочек был маленьким чудом, которому она помогла появиться на свет.
Она встала, отряхнула подол от песка и земли, ещё раз окинула взглядом свой огород. Всё выглядело здоровым и ухоженным. Зелёные ряды обещали богатый урожай. А грядка с тимьяном, залитая лучами солнца, сверкала, как россыпь изумрудов среди серых камней.
Ри взяла корзину с сорванными листьями репы и лейку, бросила любящий взгляд на свой маленький рай и неторопливо пошла обратно к трактиру. За спиной у неё оставался мир, который она создала своими руками, мир ароматов и вкусов, мир надежд и мечтаний. Ри уже думала о завтрашнем утре, когда она снова выйдет в огород, чтобы позаботиться о зелёных питомцах. А тимьян будет расти и набираться сил под солнцем, храня в себе частичку её души.
