Лира припала к щёлочке в двери.

— Там… какая-то клетка, — пробормотала она, щурясь. — И в ней что-то… или кто-то есть.

Вой повторился, на этот раз с нотками ярости и нетерпения. Ри почувствовала, как по спине пробежал холодок. В груди зародилось недоброе предчувствие.

— Где вукор? — прошептала она, оглядываясь по сторонам. Обычно он уже вертелся поблизости, особенно если происходило что-то необычное.

Словно в ответ на её вопрос, из-за большого бочонка с элем выглянула встревоженная мордочка вукора. Его блестящие глазки смотрели с опаской, а мохнатые лапки нервно топтались на месте. Вид у вукора был необычно подавленный.

— Что там, друг мой? — мягко спросила Ри, присаживаясь на корточки рядом с ним.

— Ой, ушки-усики! Боюсь, я знаю, — пробормотал вукор, и его усы печально опустились. — Это… это она.

— Она? — переспросил Дин, не опуская кочерги. — Кто она?

Но Ри уже всё поняла. События вчерашнего дня, словно яркие осколки мозаики, сложились в целостную картину.

— Вукорка, — выдохнула она. — Твоя… невеста?

Вукор кивнул с таким несчастным видом, что Ри захотелось его обнять.

— Откроем уже эту проклятую дверь! — не выдержал Рон, отодвигая жену от входа. — Я не собираюсь терпеть этот концерт всё утро!

С этими словами он широко распахнул дверь, и утренний свет залил пол трактира, вместе с ним ворвался и новый, ещё более пронзительный вой.

На пороге действительно стояла клетка. Небольшая, прочная, явно сделанная умелым мастером — из толстых прутьев и с надёжным замком. А внутри…

Ри невольно сделала шаг назад. В клетке металась настоящая фурия. Вукорка — а это была определённо она — напоминала их вукора только в самых общих чертах. Такие же мохнатые лапки, похожая на волчью мордочка, пушистый хвост. Но на этом сходство заканчивалось.

Вукорка была крупнее их вукора, с более тёмной, почти бурой шерстью, местами свалявшейся в неопрятные комки. Её глаза, налитые злобой, яростно сверкали, а из оскаленной пасти виднелись острые зубки, которыми она время от времени впивалась в прутья клетки, безуспешно пытаясь их перегрызть.

— Мать моя женщина… — прошептала Лира, осеняя себя знамением Трёх Богов. — Что это за чудовище?

К клетке была привязана маленькая записка. Дин осторожно подошёл и отвязал её, стараясь держаться подальше от разъярённой вукорки, которая тут же попыталась цапнуть его за палец.

— «Невеста прибыла. Счастливой семейной жизни!» — прочитал Дин вслух и озадаченно посмотрел на вукора, который всё ещё прятался за бочкой. — Это… правда твоя невеста?

Вукор медленно выбрался из своего укрытия и подошёл к клетке. При его приближении вукорка на мгновение затихла, а потом разразилась такой бранью, что Ри, хоть и не понимала языка вукоров, инстинктивно поморщилась от её явно нецензурного содержания.

— Она говорит, что ненавидит всех нас и особенно меня, — перевёл вукор с видом приговорённого к казни. — И что не собирается быть ничьей женой, а собирается перегрызть нам глотки, когда выберется.

— Милашка, — саркастически хмыкнул Рон, почёсывая живот. — Значит, это та самая краса-невеста? Хозяйственная и скромная?

— Я был… немного пьян вчера, — признался вукор, опуская голову. — И не настоял на том, чтобы увидеть её до заключения сделки.

Ри почувствовала, как внутри неё закипает гнев. Староста Тур откровенно их обманул! Расписывал достоинства своей вукорки, угощал их лучшим элем и мясом, а сам просто хотел избавиться от агрессивной домашней нечисти.

— Что теперь делать? — спросил Дин, с опаской наблюдая, как вукорка возобновила свои попытки выбраться из клетки, раскачивая её так, что та едва не перевернулась.

— Отправим её обратно! — решительно заявила Ри. — Это обман, и хозяин должен забрать её назад!

— Боюсь, всё не так просто, — вздохнул вукор. — По нашим традициям, как только сделка заключена и невеста доставлена, расторгнуть её уже нельзя. Это… священный обычай.

— Да неужели? — фыркнул Рон. — Значит, мы теперь должны терпеть это чудовище в моём трактире?

Вукорка, словно поняв, что речь идёт о ней, злобно зашипела и выплюнула что-то, похожее на проклятие.

— Она говорит, что ваша стряпня воняет, а эль похож на мочу, — перевёл вукор, и его усы задрожали от страха, когда Рон побагровел от ярости.

— Ну, всё! — взревел трактирщик. — Убрать её отсюда немедленно! Мне плевать на ваши традиции! Это моё заведение, и я не потерплю…

— Успокойся, дорогой, — неожиданно вмешалась Лира, положив руку на плечо мужа. — Ты же знаешь, что с домашними духами нельзя так обращаться. Это плохая примета.

Рон поджал губы, но промолчал. Суеверие в нём было сильнее гнева.

— Давайте хотя бы внесём клетку внутрь, — предложила Ри, оглядываясь по сторонам. — Пока никто не видел. А то соседи подумают невесть что.

— Да она полгорода своим рёвом перебудила, — проворчал Рон. — Ладно, заносите.

Дин кивнул и, осторожно взявшись за ручку клетки, занёс её в трактир. Вукорка при этом извивалась и шипела, как разъярённая кошка, но достать до его рук не могла.

Когда дверь закрылась, все переглянулись. Ситуация была патовая.

— Может, попробовать её успокоить? — неуверенно предложил Дин. — Накормить чем-нибудь вкусным? Вдруг она просто голодна после дороги?

— Или напугана, — добавила Ри, вглядываясь в злобную мордочку вукорки. В глубине душе она сомневалась, что этот маленький комок ярости вообще способен испытывать страх, но решила дать вукорке шанс. — Я могу приготовить что-нибудь особенное.

Вукор посмотрел на неё с благодарностью.

— Спасибо, Ри, — пробормотал он. — Но, боюсь, она просто… очень сложная личность.

— Это мягко сказано, — хмыкнул Рон. — Ладно, я даю вам время до полудня, чтобы разобраться с этим. А потом я хочу, чтобы трактир был готов к посетителям. И никаких воющих тварей!

С этими словами он направился обратно наверх, к себе. Лира задержалась, с сочувствием глядя на Ри и вукора.

— Я помогу чем смогу, — тихо сказала она, ободряюще сжимая руку Ри. — Но я согласна с Роном. До открытия её нужно куда-то пристроить.

Оставшись втроём, если не считать разъярённой вукорки в клетке, Ри, Дин и вукор задумчиво уставились друг на друга.

— Нужно для начала её выпустить, — решила Ри. — Не может же она вечно сидеть в клетке.

— А ты уверена, что это хорошая идея? — с сомнением спросил Дин, косясь на вукорку, которая выглядела так, будто готова была разорвать их всех на части. — Она кажется… не очень дружелюбной.

— Попробую поговорить с ней, — предложил вукор, набираясь храбрости. — Может быть, она просто не понимает, что оказалась среди друзей.

Он осторожно приблизился к клетке. Вукорка моментально прекратила метаться и замерла, уставившись на него немигающим взглядом.

Вукор что-то проворковал на своём языке, вежливо и, как показалось Ри, даже немного галантно. В ответ вукорка злобно оскалилась и разразилась такой тирадой, что вукор отшатнулся, а его усы буквально встали дыбом.

— Что она сказала? — спросил Дин. — И почему ты говоришь с ней на языке вукоров? Она не знает человеческого.

— Эм… я не могу это перевести, — смущённо пробормотал вукор. — Но суть в том, что она не воспринимает меня как… достойного партнёра. И с вами разговаривать на людском языке отказывается.

Ри почувствовала укол жалости. Бедный вукор — так долго мечтал о спутнице жизни, а получил такое разочарование.

— Послушай, — мягко сказала она, присаживаясь рядом с клеткой. — Я всё равно думаю, что нам нужно отправиться к старосте и попытаться расторгнуть сделку. Это же явный обман! Он говорил о скромной и хозяйственной вукорке, а доставил… — она замялась, подбирая слова, но вукорка, словно угадав её затруднение, зашипела и плюнула в её сторону. — В общем, не то что обещал.

Вукор печально кивнул.

— Я поеду с тобой, — решительно заявил Дин. — Уверен, мы сможем убедить этого мошенника забрать её обратно.

Ри посмотрела на него с благодарностью.