— Ограбив и убив, — гремел судья, — бродяга Эл вернулся в Велбрук! И там, забыв страх и презрев совесть, устроил пьяную вакханалию в кабаке, расточая окровавленные деньги убитого им человека! Там он и был схвачен королевской стражей по горячим следам!

Эл на табурете дёрнул головой, из его перекошенного рта вырвался хриплый звук, похожий на смех. Ри почувствовала, как её тошнит. Она представила кухню «Рыжего кабана», запах жареного мяса и свежего хлеба, шум гостей… и этого человека, пьющего на кровные деньги убитого им же крестьянина. Гнев, острый и праведный, смешался в ней с омерзением.

— Поскольку злодейское убийство совершено за пределами городских стен Велбрука, — заключил судья, свернув лист, — бродяга Эл был передан сему выездному суду! На основании закона и власти, данной нам королём, постановляем: бродяга Эл виновен в убийстве и разбое! Приговаривается к смерти через повешение! Тело его да проболтается на сём месте месяц в назидание всем лиходеям и бродягам! По истечении же месяца останки будут преданы огню и развеяны, дабы и праху его не было упокоения! Приговор подлежит немедленному исполнению! Да свершится правосудие!

Палач, стоявший всё это время неподвижно, взглянул на судью. Тот кивнул, коротко и безжалостно. Палач пнул табурет.

Ри зажмурилась.

«Тук!» — глухо стукнуло дерево.

«Щёлк!» — натянулась верёвка.

Дин взял вожжи.

— Поехали, Ри, — его голос был хриплым, лицо бледным.

Телега тронулась, поскрипывая. Они ехали молча. Стук колёс, храп лошади, их собственное дыхание — всё казалось слишком громким после той звенящей тишины, что наступила после щелчка верёвки. Солнце продолжало светить, васильки цвели, мир вокруг был прежним. Ри сжала руки, пытаясь унять дрожь. Она видела справедливость. Видела возмездие за подло убитого человека, оставившего жену, детей, старых родителей. Видела горе родных, требовавших этого возмездия. И это было… правильно. Законно. Так должно было быть. Но одно старое поверье всплыло в памяти с леденящей ясностью: увидеть висельника — к неприятностям.

Ѻ Ѻ Ѻ

Вукор принюхался.

— Деревня близко, — объявил он. — Чую дым из печей и хлебный запах.

И действительно, вскоре перед ними открылась панорама деревни, раскинувшейся у подножия пологого холма. Дома здесь были богаче, чем в предыдущей деревушке, с резными наличниками и окрашенными заборами. По улице степенно прохаживались гуси, а от колодца в центре доносились женские голоса и смех.

— И где же здесь вукорка обитает? — спросила Ри, озираясь по сторонам.

Вукор закрыл глаза и, приподнявшись на задних лапках, сделал несколько глубоких вдохов.

— Вон там, — уверенно показал он мохнатой лапкой на богатый двухэтажный дом на окраине деревни. — И запах у неё… необычный.

Дин и Ри переглянулись.

— Необычный — это хорошо или плохо? — осторожно поинтересовался Дин.

Вукор пожал плечами.

— Не знаю. Просто необычный. Пойдёмте уже, а то сейчас умру от любопытства!

ѺѺѺ

Дом, указанный вукором, оказался не просто богатым — он был одним из самых роскошных строений, которые Ри видела в этом мире. Двухэтажный, с массивными дубовыми воротами, украшенными коваными узорами, и дорогими стёклами в окнах вместо слюды или бычьих пузырей, которыми пользовались большинство жителей.

Дин остановил лошадь, и они слезли с телеги.

— Кажется, здесь живёт не простой крестьянин, а кто-то поважнее, — прошептала Ри, когда они подошли к воротам.

— Это дом старосты, — пояснил Дин. — Слышал о нём. Говорят, успешно торгует с соседними землями и даже с заморскими купцами.

— Смотрю, у вукорок губа не дура, — усмехнулась Ри. — Селятся в самых богатых домах.

Они ещё не успели постучать, как ворота распахнулись, и перед ними предстал высокий мужчина преклонного возраста с аккуратно подстриженными усами и в богатом кафтане.

— Приветствую, гости дорогие! — воскликнул он, широко улыбаясь. — Милости прошу в мой скромный дом. Я Тур, местный староста.

Ри удивлённо посмотрела на Дина. Откуда хозяин узнал об их приходе? Дин лишь пожал плечами, явно столь же озадаченный.

— Благодарим за гостеприимство, — произнесла Ри, слегка приседая в подобии реверанса. — Я Ри, а это Дин. Мы из трактира «Рыжий кабан» в Велбруке.

— А это наш друг, — Дин указал на вукора, притаившегося за его ногами.

Тур оглядел пушистое создание с каким-то странным выражением лица, смесью радости и чего-то ещё.

— Ах да, маленький друг. Какая… удача, что вы привели его с собой. Прошу, проходите, — он отступил в сторону, пропуская гостей во двор.

Внутри всё было ещё богаче, чем снаружи. Выложенная камнем дорожка вела к главному входу, по обеим сторонам от неё росли ухоженные кусты роз, что было редкостью для этих мест. У крыльца стояли две каменные статуи, изображающие существ, похожих на драконов.

Вукор вдруг остановился и принюхался.

— Что-то не так? — шёпотом спросила Ри.

— Чую вукорку, но запах какой-то… — он замялся, — приглушённый, что ли. Странно это.

Внутри дома их встретили два слуги, которые приняли плащи и корзину с гостинцами.

— Проходите в главную залу, — пригласил хозяин. — Там нам подадут обед, и мы сможем обсудить цель вашего визита. Хотя, признаться, я догадываюсь, зачем вы пожаловали, — он снова бросил странный взгляд на вукора.

Главная зала поражала своим убранством: резная мебель из тёмного дерева, гобелены на стенах, серебряная посуда на столе. Ри, привыкшей к простоте трактирного быта, всё это казалось чрезмерным.

— Присаживайтесь, друзья мои, — Тур указал на стулья у большого обеденного стола. — Сейчас нам подадут угощение, а пока расскажите о себе. Как поживает старый Велбрук? Давно я там не бывал.

Дин начал рассказывать о городе, о последних новостях и событиях, пока Ри осматривала комнату. Её внимание привлёк странный предмет на комоде — маленькая клетка, прикрытая тканью. Что-то в этом зрелище вызвало у Ри смутное беспокойство.

Вукор тоже был напряжён, его нос постоянно дёргался, а глаза беспокойно бегали по комнате.

— А вот и обед! — воскликнул Тур, когда в залу вошли слуги с подносами.

На стол поставили блюда с жареным мясом, овощами, запечёнными в сметане, свежий хлеб и пироги. В центре красовался большой кувшин с медовухой и четыре серебряных кубка.

— За знакомство! — провозгласил хозяин, наполняя кубки. — И за удачное сватовство вашего маленького друга!

Ри замерла с кубком в руке.

— Мы не говорили, что пришли свататься, — осторожно заметила она.

Тур усмехнулся и отмахнулся.

— А зачем ещё приходить с вукором в чужой дом? Особенно если в этом доме живёт вукорка. О, не волнуйтесь, я не против. На самом деле, это даже кстати, — он сделал большой глоток медовухи. — Моя вукорка… она замечательная хозяйка. Следит за кладовой, отпугивает мышей, помогает с мелкими домашними делами. Но, признаться, в последнее время я думал о том, что ей нужна пара. А тут такая удача — вы сами пришли!

Дин и Ри переглянулись. Что-то в поведении хозяина настораживало их обоих.

— А где же сама вукорка? — спросил Дин. — Наш друг хотел бы с ней познакомиться.

Тур поджал губы.

— О, она очень скромная. Никогда не показывается при гостях. Но не беспокойтесь, вечером, когда в доме станет тихо, она обязательно выйдет.

Вукор дёрнул Ри за подол платья и знаком попросил наклониться.

— Не верю я ему, — прошептал он. — Запах вукорки есть, но какой-то… застоявшийся. И сам хозяин слишком уж радуется нашему приходу. Сдаётся мне, неспроста это.

Ри кивнула и выпрямилась, но на её лице уже играла вежливая улыбка.

— Расскажите, господин Тур, а чем занимается ваша вукорка? Каков её характер? Наш друг хотел бы знать, с кем ему предстоит разделить жизнь.

Тур расплылся в улыбке и начал расписывать достоинства своей вукорки: и хозяйственная она, и чистоплотная, и скромная, и работящая. По его словам, это было просто идеальное создание, лишённое каких-либо недостатков.