Ѻ Ѻ Ѻ

Телега мерно покачивалась, колёса постукивали по неровным камням старинной дороги.

— А вот послушайте-ка, — начал Сладкоголосый, погладив струны, — что приключилось со мной в одном городишке. Иду я как-то по рынку, играю, монетки собираю. И вдруг подходит ко мне торговец мукой, весь в белой пыли, словно мельник, и говорит: «Эй, певец, а не споёшь ли ты о том, как я самую лучшую муку продаю?» Ну я, конечно, согласился: монета есть монета.

Ри улыбнулась, представив эту картину.

— Спел я ему песенку, — продолжил музыкант, — а он мне монету даёт и говорит: «А теперь спой о том, какая плохая мука у моего соседа!» Ну что ж, думаю, заказчик платит — заказчик и выбирает. Спел и про плохую муку. А тут подходит этот самый сосед, весь красный от злости, и кричит: «Это ты про мою муку такое поёшь⁈» И давай меня мукой осыпать!

Дин рассмеялся, не отрывая взгляда от дороги:

— И что же было дальше?

— А дальше-то самое интересное! — Нат заиграл на лютне весёлую мелодию. — Прибежали городские стражники, смотрят: стою я, белый, как привидение, оба торговца дерутся, мука летит во все стороны. «Что тут происходит?» — спрашивают. А я им честно отвечаю: «Да вот, песни пою за деньги, а они мукой кидаются!» Стражники переглянулись и говорят: «Ну раз за деньги поёшь, то спой нам что-нибудь весёлое, а мы тебя от штрафа избавим».

Вукор приоткрыл один глаз и довольно хмыкнул. История ему понравилась.

— И спел? — поинтересовалась Ри.

— Ещё как спел! Такую весёлую песенку про их службу сочинил, что они полчаса смеялись. А потом один из них говорит: «Знаешь что, музыкант, а не спеть ли тебе сегодня вечером в местной таверне? Народ повеселишь, заработаешь, а мы тебя ужином угостим».

Телега въехала в небольшую рощицу, рассечённую пополам дорогой, и Ри зажмурилась от удовольствия: воздух здесь был напоён ароматом молодой листвы и диких цветов, а где-то вверху переливчато пели птицы.

— Я и провёл там целую неделю, — заключил Сладкоголосый. — Каждый вечер в новой таверне выступал, а днём по городу гулял, новые истории собирал. Ох, и народ там весёлый! Особенно кузнец один. Такой здоровенный, руки как столбы, а душа детская. Попросил меня песню про его молот спеть…

Музыкант снова заиграл, на этот раз изображая мощные удары молота по наковальне. Мелодия была настолько живой и ритмичной, что Ри невольно начала пристукивать ступнёй в такт.

Дин оглянулся на неё и улыбнулся:

— Тебе нравится?

— Очень, — призналась Ри, встретившись с ним взглядом.

Нат тем временем перешёл к новой истории. О том, как в одной деревне его приняли за заезжего лекаря и чуть не заставили лечить больную корову. Ри слушала, прикрыв глаза. Сладкая дремота подкрадывалась незаметно, и она уже готова была поддаться ей, когда Дин вдруг негромко выругался.

— Что случилось? — встрепенулась Ри, открывая глаза.

Впереди, пока ещё на приличном расстоянии, показались стены. От главных ворот наружу тянулась длинная вереница телег.

— Дрова! — проворчал Дин, притормаживая. — Совсем забыл, что сегодня обоз должен был прийти.

— Какой обоз? — поинтересовался музыкант, вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть скопление повозок.

— Городской глава заказывает дрова на весь город, — объяснил Дин. — Сначала его люди обходят каждый двор, считают, сколько кому нужно, собирают деньги. А потом отправляют доверенных лиц на дровяные дворы. Те закупают сразу на всех и везут в город. Вот результат.

Он махнул рукой в сторону бесконечной вереницы повозок, гружённых поленьями.

— Придётся делать крюк через восточные ворота, — вздохнул Дин. — Это займёт лишний час, но другого пути нет.

Ри не расстроилась. Наоборот, перспектива продлить это путешествие её даже обрадовала. Она удобнее устроилась на соломе и снова откинула голову назад.

Телега свернула на объездную дорогу, и перед путешественниками открылись живописные пригороды Велбрука. Здесь, вдали от городской суеты, простирались небольшие рощи и лесные массивы, между которыми прятались уютные усадьбы зажиточных горожан. Каждый дом окружал ухоженный сад, а воздух полнился ароматами, исходившими из цветников.

— Красота-то какая! — восхитился Сладкоголосый. — А я думал, вокруг Велбрука только пашни да пастбища.

— Это для тех, кто не любит городскую тесноту, — пояснила Ри, любуясь домиком с резными ставнями и цветущими клумбами во дворе. — Живут здесь в основном богатые купцы да ремесленники. В городе работают, а домой в тишину возвращаются.

Вукор окончательно проснулся и теперь сидел, высунув мордочку за борт телеги, с любопытством разглядывая окрестности. Его чёрный носик подрагивал, улавливая множество интересных запахов.

— А вон там пекарня, — указал Дин на невысокое здание с дымящейся трубой. — Хлеб пекут не только для себя, но и в город на продажу возят. Помню, мать их булочки покупала, когда у нас печь забилась.

Нат принюхался

— О, даже отсюда пахнет! А не заехать ли нам…

— Нет времени, — покачал головой Дин. — Если мы всё время будем останавливаться, то до трактира доберёмся только к ночи.

Дорога плавно изгибалась, обходя небольшой пруд, в зеркальной глади которого отражались плакучие ивы. Ри залюбовалась этой картиной. Вода была такой чистой, что казалось, можно разглядеть каждую травинку на дне. Несколько уток плавали у берега, время от времени ныряя за чем-то съедобным.

— Хорошо бы искупаться, — мечтательно проговорила она.

Дин покраснел и поспешил отвернуться, а Сладкоголосый рассмеялся:

— Эх, девушка, купание — это хорошо, но после долгой дороги лучше всего баня с паром!

— Согласна, — улыбнулась Ри. — В Велбруке есть общественные бани, а в «Рыжем кабане» — банная пристройка для гостей. Правда, без пара, но помыться в горячей воде тоже приятно.

Наконец показались восточные ворота Велбрука. Менее массивные, чем главные, но тоже внушительные. Стражники, узнав Дина, дружелюбно помахали и пропустили телегу без досмотра.

Город встретил их привычным шумом: крики торговцев, лай собак, детский смех.

— Ну что ж, — сказал Нат, — пора нам прощаться. Спасибо за компанию и за то, что подвезли!

— Постой! — остановила его Ри. — А что, если тебе не искать публику по городу, а выступить у нас в трактире? Люди там собираются разные, денег у многих есть. А с хозяином мы обо всём договоримся.

Музыкант задумался, перебирая струны лютни.

— А хозяин не будет против?

— Рон? — Ри рассмеялась. — Он только за! Лишь бы клиентов было больше.

— Тогда согласен! — воскликнул Нат. — Что может быть лучше тёплого трактира после долгих скитаний!

Телега покатила по знакомым улочкам к «Рыжему кабану». Ри чувствовала, как растёт волнение — скоро она увидит родные стены, услышит привычные голоса…

Ѻ Ѻ Ѻ

У входа их уже поджидала Лира. То ли узнала стук копыт Ветра, то ли поглядывала в окно.

— Приехали! — воскликнула она, всплеснув руками. — Я уж думала, что с вами что-то случилось! Почему задержались?

— Долгая история, — отмахнулся Дин, помогая Ри слезть с телеги. — Потом расскажу. А это бродячий музыкант, хочет выступить в трактире.

Лира окинула Ната оценивающим взглядом:

— Играть умеешь?

— Ещё как! — гордо ответил тот, показывая лютню.

— Ну тогда добро пожаловать! — Лира указала на дверь трактира. — Рон внутри, с ним и договаривайся.

Они вошли в полутёмный зал, где пахло элем, жареным мясом и лёгким дымком от камина. Дрова из гвоздже́ня почти не дымили, зато долго горели и давали хороший жар. За стойкой бессменно стоял Рон.

— О, нагулялись! — проворчал он, не поднимая глаз от кружки, которую протирал тряпкой. — Думал, вы в канаву жить решили, или разбойники вас прирезали.

Ри заметила, как в его глазах мелькнуло облегчение, и как он украдкой оглядел её с головы до ног, убеждаясь, что с кухаркой всё в порядке.

— Это Нат Сладкоголосый, — представил музыканта Дин. — Хочет сегодня у нас выступить. Предлагаю накормить его ужином в обмен на музыкальный вечер.