— Теперь осталось найти дом старосты.

— И надеяться, что вукорка согласится, — добавил Дин.

Ѻ Ѻ Ѻ

Пока они ехали, Ри разглядывала деревню. Дома ухоженные, частоколы крепкие, на верёвках сушится чистое бельё. У некоторых домов разбиты аккуратные палисадники с яркими цветами. Мимо пробежала стайка румяных детишек, с любопытством глазея на городских гостей.

Дом старосты Миша выделялся среди остальных строений — двухэтажный, с резными наличниками на окнах и просторным двором, обнесённым добротным забором. У ворот их встретил сам хозяин — коренастый мужчина средних лет с густой рыжей бородой и внимательными глазами.

— Доброго дня, путники, — поприветствовал он их, выходя навстречу. — Чем обязан визиту?

Дин спрыгнул с телеги, помог Ри спуститься и кратко объяснил цель их визита. Услышав о сватовстве вукора, староста Миш сначала удивлённо поднял брови, а потом расхохотался, хлопнув себя по колену.

— Вот так дела! Первый раз слышу, чтобы люди сватами к вукорам приходили! — он покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Ну проходите, проходите в дом. Моя Сана как раз пироги к обеду достала.

Дин и Ри переглянулись. Похоже, о традициях сватовства здесь тоже не слышали.

Они прошли во двор, где под яблоней был накрыт стол. Вокруг суетились женщины — жена старосты, полная, румяная женщина с добрыми глазами, и две его дочери-подростка, похожие на мать как две капли воды.

— Гости у нас, Сана! — объявил староста, подойдя к жене. — Из самого Велбрука приехали, да не просто так, а по необычному делу.

— Какому же? — поинтересовалась хозяйка, вытирая руки о передник.

— За вукоркой нашей приехали, сватать её, — с улыбкой ответил Миш, указывая на напряжённого вукора, что прятался за подолом Ри.

— Чего это он такой робкий? — удивилась Сана, наклоняясь к вукору. — Не бойся, малыш, Ночка у нас хорошая, работящая. Только характер немного с перчинкой, но для мужа в самый раз.

— Ночка? — пискнул вукор, чуть выглядывая из-за складок платья Ри.

— Так мы её зовём, — кивнула хозяйка. — За цвет шерсти и за то, что больше всего любит по ночам хозяйничать. Эй, Ночка! — позвала она. — Иди сюда, гости к тебе!

Из-за угла дома медленно, с достоинством вышла некрупная тёмная фигурка. Вукорка Ночка оказалась изящным созданием с блестящей чёрной шёрсткой и большими тёмными глазами, в которых читались и ум, и характер. На шее у неё была повязана синяя ленточка, а над правым ухом красовался цветок на заколке.

Вукор замер, глядя на неё во все глаза. Было заметно, что вукорка произвела на него сильное впечатление.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Ночка, делая что-то вроде книксена. — Чем обязана такому вниманию?

Ри легонько подтолкнула вукора вперёд, и тот, запинаясь, представился:

— Я… я вукор из трактира «Рыжий кабан» в Велбруке. Меня… меня зовут… — он вдруг замолчал и в панике посмотрел на Ри.

— Его зовут Волчок, — пришла на помощь Ри, с удивлением наблюдая, как вукор, категорически отказывавшийся от имени, внезапно передумал.

— Волчок, — повторил вукор, словно пробуя имя на вкус. — Да, я Волчок.

Ночка склонила голову набок, разглядывая гостя с явным интересом.

— Волчок из «Рыжего кабана». Как мило, — заметила она с лёгкой улыбкой.

Вукор — теперь уже официально Волчок — смущённо потупился, но было видно, что вукорка ему понравилась.

— Ну что же вы стоите? Садитесь к столу, — пригласила хозяйка, указывая на лавки. — Сейчас чай подам и пироги свежие.

Пока люди устраивались за столом, вукор и вукорка остались поодаль от него, осторожно изучая друг друга.

— У тебя красивая ленточка, — наконец произнёс вукор, делая шаг к Ночке.

— Спасибо, — ответила она, поправляя синий бантик. — Твоя тоже… хорошая.

Ри с умилением наблюдала за этой неловкой первой беседой, одновременно помогая хозяйке расставлять на тарелки с пирогами и чашки с горячим травяным чаем.

— Как давно Ночка живёт у вас? — спросила она у Марии.

— Да уж лет пять будет, — ответила та, нарезая большой пирог с капустой. — Пришла к нам после грозы, вся мокрая, дрожащая. Мы её приютили, а она у нас прижилась. Хорошая помощница, особенно по ночам следит, чтобы угли в печи зимой не погасли.

— А семья у неё есть? Другие родственники-вукоры? — поинтересовалась Ри, искоса наблюдая, как вукор и Ночка медленно переходят от неловкого молчания к осторожной беседе.

— Нет, одна она, — вздохнула Мария. — Говорит, что даже родителей не помнит.

У стола тем временем завязалась оживлённая беседа. Староста Миш расспрашивал Дина о новостях из города, о ценах на зерно и шерсть, о том, не слышно ли чего о новых налогах от вояра.

Обед прошёл в приятной атмосфере. Ри искренне хвалила стряпню хозяйки, а та, в свою очередь, выпытывала у неё рецепты новых блюд. Дети старосты с любопытством разглядывали гостей, особенно вукора, который постепенно осмелел и даже начал показывать маленькие фокусы с исчезновением монетки, чем вызвал восторг у детворы.

После обеда люди отправились осматривать хозяйство, а вукоры остались во дворе, приглядывая за младшей дочерью старосты, шестилетней Алкой, которая затеяла игру в салочки.

— Волчок хороший, — заметил староста, показывая Дину и Ри свои амбары. — И видно, что Ночке приглянулся. Давно пора ей пару найти, а то совсем затосковала в последнее время.

— Да, они, кажется, поладили, — согласилась Ри.

— Так дело за малым, — хлопнул в ладоши Миш. — Когда свадьбу играть будем?

— Хоть завтра, — отозвался Дин. — Приезжайте в «Рыжего кабана», там и сыграем.

И тут возникло непредвиденное препятствие.

— А с чего вы взяли, что я отдам Ночку? — вдруг нахмурился староста. — Она моему хозяйству принадлежит, можно сказать, член семьи.

Ри и Дин переглянулись. Такого поворота событий они не ожидали.

— Но ведь вукоры свободные существа, — осторожно заметила Ри. — Они сами выбирают, где им жить.

— Вот пусть и выбирают, — согласился Миш. — Только я так считаю: раз уж им пожениться хочется, пусть ваш Волчок к нам переезжает. У меня дом большой, места всем хватит.

Дин нахмурился:

— Но он живёт в трактире с тех пор, как себя помнит. Это его дом.

— А здесь дом Ночки, — отрезал староста. — И потом, что за жених, если не может ради невесты от дома отказаться? Я к своей Сане перебрался и ничего, не помер.

Ри попыталась возразить:

— Но в городе традиции другие…

— Вот в городе пусть по-городскому и делают, — упрямо стоял на своём Миш. — А у нас свои обычаи.

Вернувшись во двор, они обнаружили идиллическую картину: вукор и Ночка сидели на низкой скамеечке и о чём-то тихо беседовали, а Алка плела венок из полевых цветов, напевая детскую песенку.

— Кажется, дело к свадьбе, — улыбнулась жена старосты, глядя на эту сцену.

— Не так быстро, — остановил её муж и, подойдя к вукорам, объявил своё решение: — Вот что, Волчок. Вижу, вы с Ночкой друг другу по нраву пришлись. Я не против вашей свадьбы, но с одним условием: ты останешься жить здесь, в нашем доме.

Вукор замер, а его мордочка вытянулась от удивления и растерянности.

— Но… но я не могу… — пробормотал он. — Мой дом — трактир, там Ри, там мои обязанности…

— А здесь будут новые обязанности, — упёрся староста. — Решай: или свадьба на моих условиях, или ни о какой свадьбе речи быть не может.

Ночка, до того сидевшая с гордо поднятой головой, вдруг поникла и отвернулась, скрывая блеснувшие в глазах слезы.

Ѻ Ѻ Ѻ

Обратный путь в Велбрук проходил в тягостном молчании. Вукор сидел на самом краю телеги, глядя куда-то вдаль, а его красный бантик теперь неуклюже съехал набок, но вукор, казалось, даже не замечал этого.

Расставание было тяжёлым. Вукор долго не мог оторваться от Ночки, шепча ей что-то на ухо, а та лишь печально кивала, время от времени утирая мордочку мокрой от слёз лапкой.

— Мне так жаль, — тихо сказала Ри, когда они отъехали на приличное расстояние от деревни. — Она тебе очень понравилась, да?