Действительно, вукор начал отставать. Его лапки не были приспособлены для длительных прогулок по городу.

Дин подошёл к Ри ближе, их плечи почти соприкоснулись.

— Странно всё это, — он понизил голос так, чтобы слышала только она. — Вир ведёт себя слишком суетливо.

— Я тоже это заметила, — так же тихо ответила Ри. Её пальцы на мгновение коснулись его руки — быстро, целомудренно, но этого хватило, чтобы по её коже пробежала приятная дрожь.

Они миновали слободу горшечников, где под навесами стояли ряды глиняной посуды всех мыслимых форм и размеров, прошли мимо рыбного ряда, где торговцы уже раскладывали свежий улов. Восточные ворота города показались впереди — массивные дубовые створки, окованные железом.

За воротами начинался другой мир. Пыльная мощёная дорога, подпёртая с обеих сторон старыми дубами, уводила вглубь дубравы. Три поколения подряд в Арденнии царил мир, не случалось даже междоусобиц, поэтому никто не занимался вырубкой подступавшего то тут, то там леса вокруг Велбрука. На дрова дубы, берёзы и осины тоже не шли. Гвоздже́невые поленья горели гораздо лучше, давали много жара и мало дыма.

— Вон там, видите? — Вир указал на едва заметную среди деревьев конструкцию. — Это её дом.

Приблизившись, они увидели высокий шалаш, сплетённый из веток и накрытый дёрном. Строение было довольно искусно сделано, но…

— Постой, — вукор остановился. — Вукоры не живут в шалашах. Мы живём только в домах, за печками или в подполе.

— А эта особенная! — быстро ответил Вир. — Очень неприхотливая и скромная. Согласна даже на шалаш! А уж если ей предложить настоящий дом, она будет любить мужа всю жизнь!

Ри нахмурилась. Что-то в тоне Вира её насторожило, но вукор уже направился к входу в шалаш.

Внутри стояла полутьма, и пахло прелыми листьями. На подстилке из прошлогодней листвы лежала фигурка в нарядном платьице. Вукорка была одета удивительно изысканно для существа, живущего в лесном шалаше, в зелёное платье с вышивкой, а на шее красовался аккуратный бант из алой ленты.

— Она спит, — прошептал Вир. — Очень стеснительная натура.

Вукор наклонился к спящей невесте. Ри видела, как он принюхивается, и его носик подрагивает. Внезапно вукор отпрянул и громко чихнул.

— Апчхи! Что это за запах?

И правда, от вукорки исходил странный аромат: слишком густой, слишком навязчивый. Пахло травами и мылом так сильно, что естественный запах был полностью перебит.

— Она очень чистоплотная, — поспешно объяснил Вир. — Постоянно моется и натирается травами.

Вукор попытался разбудить невесту, коснулся её лапкой, потормошил, но никакой реакции не последовало.

— Почему она не просыпается? — обеспокоенно спросила Ри, подходя ближе.

— О, это её особенность! — Вир размахивал руками. — Такая скромная, что постоянно падает в обморок от стеснения. Сейчас, видимо, тоже переволновалась перед смотринами. Но это не беда! Даже в обмороке можно оценить красоту невесты!

Дин приблизился к Ри, его взгляд был полон сомнения.

— Не знаю, — неуверенно проговорил вукор. — Что-то мне не нравится. Она какая-то… странная.

— Странная? — оскорбился Вир. — Да ты посмотри, какая красавица! А характер золотой! И работящая! А вот жениха найти не может, потому что она очень застенчивая.

— А сколько у тебя ещё претендентов? — осторожно поинтересовалась Ри. Её женская интуиция подсказывала, что что-то здесь не так.

— Ну, если честно, — Вир потёр подбородок, — уже два вукора приходили свататься. Конкуренция высокая, товар отменный. Так что я готов уступить невесту тому, кто предложит большее вознаграждение.

— Вознаграждение? — переспросил Дин. — Ты продаёшь её?

— Не продаю, а выдаю замуж! — возмутился Вир. — Но содержание невесты стоило мне немалых денег. Платье, украшения, жильё — всё это требует затрат. Так что небольшая компенсация была бы уместна.

Ри почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Торговать невестой — это было отвратительно. Но если вукору действительно подходит эта спящая красавица…

— Мы с Дином попробуем наскрести немного денег, — пообещала она, хотя каждое слово давалось ей с трудом.

— Вот и отлично! — потёр руки Вир. — Только решайте быстрее, а то другие женихи тоже не дремлют.

В этот момент произошло нечто совершенно неожиданное. Спящая вукорка внезапно открыла глаза, села и начала озираться по сторонам. Затем она посмотрела на себя, увидела платье и бант, и её лицо исказилось гримасой ярости.

— Что за чертовщина! — проревел она, и голос у неё оказался определённо мужским. — Кто меня в эти тряпки нарядил⁈

Вукорка начала яростно срывать с себя платье, ругаясь на чём свет стоит.

— Что происходит⁈ — в один голос вскричали Ри, Дин и вукор, бросаясь к ней.

— Этот подлец, — псевдо-невеста указала в сторону Вира, — украл меня из моего дома, где он остановился на постой! Опоил каким-то зельем, а когда я очнулся — на мне это… это…

Он с отвращением потряс остатками зелёного платья.

Ри медленно повернулась к Виру, её зелёные глаза пылали гневом. Но там, где только что стоял мошенник, теперь зияла пустота. Воспользовавшись суматохой, Вир благополучно испарился.

— Трус! — крикнула Ри вслед. — Подлый, жалкий трус!

Дин положил руку ей на плечо, стараясь успокоить, и она почувствовала, как тепло его ладони понемногу унимает ярость.

— Снимите с меня эти лохмотья, — попросил освобождённый пленник.

Ри помогла ему избавиться от остатков наряда. Без платья и украшений он выглядел совершенно обычным вукором — мохнатым, с волчьей мордочкой и умными глазами.

— Ты сможешь найти дорогу домой? — спросила Ри.

— Конечно. Я помню запах того места, откуда этот мерзавец меня украл. Следы ещё свежие, доберусь без проблем.

— Тогда ступай с миром, — пожелала Ри. — И будь осторожнее.

Когда освобождённый вукор скрылся среди деревьев, троица друзей отправилась обратно в город. Ри шла молча, её разум кипел от негодования. Как Вир посмел так обмануть их? И бедный вукор, которого похитили и нарядили как куклу!

— Мы должны рассказать страже, — твёрдо сказала Ри, когда они приблизились к городским воротам.

— Правильно, — согласился Дин. — Пусть знают, что в городе орудует мошенник.

Ѻ Ѻ Ѻ

Начальник городской стражи, высокий, жилистый человек с множеством шрамов на руках, внимательно выслушал их рассказ.

— Значит, Вир? — переспросил он, записывая в толстую книгу. — Невысокий, полноватый, с залысиной?

— Именно, — подтвердила Ри. — И очень хитрый. Может наговорить с три короба, чтобы добиться своего.

— Нив! — позвал начальник стражи. — Иди сюда, поработаем!

В комнату вошёл художник с мешочком углей и листом бумаги.

— Опишите мне этого Вира как можно подробнее, — попросил он.

Следующие полчаса они потратили на то, чтобы нарисовать максимально точный портрет мошенника. Ри удивлялась, как много деталей они запомнили — форму носа, разрез глаз, даже особенность, как Вир дёргал левым плечом, когда лгал.

— Отличная работа, — похвалил художник, отложив уголь. — Завтра по всему городу развесим листовки с предупреждением для горожан.

— Спасибо вам, — поклонилась Ри. — Надеюсь, больше никто не попадётся на его удочку.

Ѻ Ѻ Ѻ

Они петляли по узким улочкам, огибая торговые лавки и жилые дома.

— Смотри, — Дин остановился у узкого прохода между двумя зданиями. — Если мы пройдём здесь, то срежем путь. Не придётся обходить весь квартал.

Ри посмотрела в тёмный проход. Между стенами едва бы поместились два человека в ряд, не толкаясь плечами, а на самом верху нависали выступающие части крыш, почти скрывая полоску неба. Было что-то неуютное в этой тесноте, но Дин уже сделал первый шаг.

— Хорошо, — согласилась она, следуя за ним.

Вукор недовольно фыркнул, но тоже поспешил за ними.

Их шаги гулко отдавались в ограниченном пространстве улочки. Ри чувствовала, как исходящая от камней прохлада проникает сквозь тонкую ткань её платья. Она невольно поёжилась: здесь было намного холоднее, чем на открытой улице. Тени казались гуще, опаснее.