В этот момент дверь кухни открылась, и в проёме показалась Мита. Её седеющие волосы были растрёпаны, а на лице застыло выражение вечного недовольства.

— Хозяин зовёт в зал, — уксусным голосом проскрипела она. — Пришли важные гости.

Лира быстро поднялась со своего места.

— Наверное, те купцы из столичной гильдии, — сказала она. — Идём, Дин, поможешь отцу.

Дин неохотно поднялся, бросив на Ри извиняющийся взгляд.

— Продолжим вечером? — с надеждой спросил он.

— Конечно, — улыбнулась она. — Мне ещё нужно закончить с заготовками.

Когда Лира и Дин покинули кухню, Мита задержалась в дверях, окидывая Ри и вукора колким взглядом.

— Что, готовитесь к путешествию? — усмехнулась она. — Слышала, как вы шептались. Думаете, вас так просто отпустят?

— Рон уже дал своё согласие, — спокойно ответила Ри, возвращаясь к работе. — А тебе не пора заниматься своими делами? В хлеву всегда хватает работы, нечего прохлаждаться.

Мита фыркнула и вышла, бормоча что-то себе под нос. Ри проводила её настороженным взглядом. Она не доверяла бывшей кухарке. Та слишком явно выказывала свою неприязнь и, казалось, только и ждала удобного случая, чтобы навредить.

— Надо быть осторожнее с ней, — тихо сказала Ри вукору. — Она может попытаться испортить наши планы.

Вукор согласно кивнул, его умные глазки сузились. Он тоже не любил Миту, особенно после случая, когда она попыталась поймать его в мешок, обвинив в краже куриных яиц.

Ри с новыми силами принялась за работу. Ей нужно было успеть сделать столько заготовок, чтобы Рон не смог придраться и передумать отпускать её. Лучше добавить с избытком к уже приготовленному, чем нарваться на упрёки трактирщика. К тому же сама мысль о путешествии с Дином вызывала внутри приятное волнение.

Вечер опускался на город Велбрук, но на кухне трактира «Рыжий кабан» всё ещё кипела работа.

Ѻ Ѻ Ѻ

Последние угли в очаге потрескивали, отбрасывая танцующие тени на закопчённые стены. Ри провела тыльной стороной ладони по влажному лбу, смахивая прядь волос, выбившуюся из-под косынки. Платье и исподнее прилипли к разгорячённому телу Ри, обрисовывая его изящные изгибы. День был тяжёлым, и теперь каждая мышца ныла от усталости.

Кухарка вытерла руки о фартук и оглядела кухню. Котлы вымыты до блеска, дрова для завтрашнего утра заготовлены, остатки ужина убраны в погреб. Можно было наконец-то передохнуть. Ри потянулась, прогибая спину, и тихо застонала от удовольствия, чувствуя, как напряжение постепенно покидает её тело.

— Ри, дитя моё, ты всё ещё здесь? — раздался знакомый голос.

Лира стояла на пороге, держа в руках стопку чистых полотенец. Её худощавая фигура казалась ещё более хрупкой в мерцающем свете угольков, а острые черты лица смягчались материнской заботой в глазах.

— Только закончила, Лира, — устало улыбнулась Ри.

Лира прищурилась, оглядывая её с головы до ног.

— Посмотри на себя, милая. Ты вся в поту и саже, волосы растрёпаны… А завтра тебе предстоит сватать невесту для вукора. Вукор, конечно, создание терпеливое, но даже он может обидеться, если посланница будет выглядеть неподобающе.

Ри опустила взгляд на свои руки. Их действительно покрывала копоть от котлов, а под ногтями забилась грязь. Она и не заметила, что сегодня измазалась так, как обычно не пачкалась и за неделю.

— Общественная баня уже закрылась, — продолжила Лира, складывая полотенца на чистый стол. — Но не беда. Я приготовлю тебе ванну в банной пристройке для гостей. Давно ты как следует не мылась.

Ри почувствовала, как щёки вспыхнули румянцем. В её теле пробежала странная дрожь — не от холода, а от чего-то неопределённого, что заставило сердце забиться быстрее. Мысль о тёплой воде, омывающей её разгорячённую кожу, вызывала почти физическое наслаждение.

— Спасибо, Лира.

— Ерунда, — отмахнулась жена трактирщика. — Ты для меня как родная дочь. А теперь иди в пристройку, я скоро принесу горячей воды.

Ри сняла фартук и направилась к небольшой деревянной пристройке, примыкавшей к основному зданию трактира. Здесь обычно мылись постояльцы, когда не хотели идти в общественную баню. Помещение было скромным, но уютным: деревянные стены, льняные занавески для тепла в месте купания, небольшое окошко под самым потолком, через которое проникал лунный свет, и в центре — большая дубовая кадка, приспособленная под ванну.

Ри зажгла свечу и установила её в стенной нише. Мягкий жёлтый свет заплясал по стенам, создавая интимную атмосферу. Кухарка присела на низкую скамеечку и начала развязывать шнурки на башмаках. Её пальцы слегка дрожали. Не от холода, а от предвкушения.

Через какое-то время в пристройку вошла Лира, неся большой медный котёл с дымящейся водой. За ней следовал Дин с ещё одним котлом. При виде сына трактирщика сердце Ри подпрыгнуло.

— Куда поставить, мама? — спросил он, старательно не глядя на Ри.

— Сразу в ванну выливай, конечно, — ответила Лира. — Только осторожно, не расплескай.

Дин осторожно перелил горячую воду в деревянную ёмкость. Пар поднялся вверх, наполняя воздух влажным теплом. Ри почувствовала, как её кожа реагирует на изменение температуры — по телу пробежали мурашки.

— Всё, сынок, можешь идти, — отпустила Лира Дина. — А мы с Ри займёмся женскими делами.

Дин кивнул и быстро вышел, но Ри успела заметить, как он украдкой взглянул на неё. В его глазах мелькнуло что-то, что заставило её щёки загореться ещё ярче.

Лира принесла ещё несколько котлов воды, разбавив кипяток прохладной водой до комфортной температуры. Затем она достала из корзинки кусок мыла, пахнущий лавандой, крепкую губку из волокон люффы и флакончик с ароматным маслом.

— Ну что, красавица, раздевайся, — скомандовала она. — Вода как раз подходящей температуры.

Ри медленно принялась стягивать платье. Пальцы повиновались с трудом. В теле разливалось странное томление. Когда грубая льняная ткань соскользнула с плеч, обнажив молочно-белую кожу, кухарка почувствовала, как прохладный воздух коснулся её разгорячённого тела. Соски мгновенно затвердели, и Ри невольно прикрыла грудь руками.

— Не стесняйся, дитя, — ласково сказала Лира. — Мы же обе женщины. И кроме того, у тебя очень красивое тело. Не удивительно, что мой Дин на тебя заглядывается.

При этих словах Ри ощутила, как по низу живота прокатилась волна возбуждения. Она скинула исподнее и осталась обнажённой в подрагивающем свете свечи. Её молодое тело было прекрасно — высокая грудь с розовыми сосками, тонкая талия, округлые бёдра, длинные стройные ноги. Каштановые волосы, высвобожденные из косы, волнами спадали на плечи и спину.

— В воду, в воду, — поторопила Лира. — А то простудишься.

Ри осторожно ступила в кадку. Нагретая вода обволокла её ступни приятным жаром, и кухарка тихо ахнула от удовольствия. Она медленно погружалась в ванну, чувствуя, как жидкое тепло ласкает каждый сантиметр кожи. Когда вода дошла до бёдер, Ри не удержалась и застонала — ощущение было почти чувственным.

— Хорошо? — спросила Лира.

— Прекрасно, — прошептала Ри, опускаясь ещё глубже.

Когда тёплая вода сомкнулась над её грудью, кухарка откинула голову назад и закрыла глаза. Все мышцы расслабились, усталость начала покидать тело.

Лира взяла губку и кусок лавандового мыла.

— Дай-ка я помогу тебе с волосами, — проговорила она, присаживаясь на скамеечку рядом с кадкой.

Она осторожно намочила длинные каштановые пряди и начала намыливать их. Её пальцы нежно массировали кожу головы, и Ри почувствовала, как по телу разливается блаженство. Она почти мурлыкала от удовольствия, как кошка.

— Какие же у тебя красивые волосы! — восхищённо заметила Лира. — Густые, шелковистые. Когда ты их распускаешь, любой мужчина потеряет голову.

Эти слова заставили Ри подумать о Дине. Как бы он отреагировал, увидев её такой — обнажённой, с мокрыми волосами, льнущими к телу? От этой мысли внизу живота что-то настойчиво запульсировало.