«Какие они странные люди, — подумала Эдера, — живут, будто в прошлом веке, поступают по каким-то неведомым мне законам, думая, что если они будут продолжать жить по ним, все будет хорошо. Странные и удивительные люди, жаль, что мне приходится их обманывать».

Затем Эдера уселась на разобранную постель и, не снимая фаты и подвенечного платья, стала ждать Зико.

Распахнулась дверь и на пороге появился немного смущенный, но продолжающий улыбаться Зико. Его глаза сияли. Он подошел к молодой жене и уселся рядом. Пружины матраца скрипнули, и Эдера вздрогнула.

— Тебе страшно, дорогая?

— Да, я немного волнуюсь, — абсолютно искренне сказала женщина.

— Но чего же ты боишься, Альба?

— Я и сама не знаю, наверное, просто разволновалась, бывает...

— Успокойся, — и Зико приблизился к Эдере.

Он взял ее за руку и посмотрел в глаза.

— Знаешь, я даже и не думал, что ты будешь так хороша собой. Я удивляюсь, насколько неверной была фотография, насколько сильно она исказила твой облик.

— Да, знаешь, на фото я всегда получаюсь как-то странно, — соврала Эдера,— и почти не похожа на саму себя.

— Но теперь-то я вижу тебя перед собой и могу убедиться, что мне повезло.

Эдера одобрительно улыбнулась. Зико приблизился еще ближе.

— Дорогая, я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что...

— Да, я слушаю тебя, Зико.

— Ты сделаешь меня счастливым? — спросил мужчина, заглядывая в глаза, поглаживая колено.

Эдера смущенно пожала плечами и ничего не ответила.

— Альба, почему ты молчишь и ничего не говоришь? Ты выполнишь все то, что я пожелаю?

Эдера вновь не ответила.

— Мне не нравится твое молчание, — немного строго сказал Зико.

— Возможно, я все и выполню.

— Так возможно или выполнишь?

Эдера кивнула. Ее движение было неопределенно.

— Ну, снимай же все это с себя, снимай скорее, — торопил мужчина, и его рука скользнула по бедру.

Эдера смутилась и попыталась отодвинуться. Но Зико держал ее за талию и не позволил сделать задуманное.

— Ну же, дорогая... — прошептал он в самое ухо, укладывая Эдеру на подушки.

— Не спеши, Зико, не спеши, я еще не готова.

— Я тебя и не тороплю. Значит, ты, как и обещала, сделаешь для меня все возможное?

— Да, — переводя дыхание, ответила Эдера.

И здесь Зико вдруг резко вскочил с постели. Эдера осталась лежать поверх одеяла. Ее платье было расстегнуто, фата свисала со спинки стула.

— Куда ты, Зико?

— Я сейчас вернусь, подожди.

«Куда это он? — подумала Эдера, — может, и в самом деле сеньора Роза была права, и у ее Зико ничего не получится?»

Зико вышел за дверь, оттуда послышалось негромкое покашливание и дверь широко распахнулась. На пороге стоял Зико и грузный ювелир, поблескивающий стеклами круглых очков.

Эдера смущенно попыталась натянуть на себя простынь.

— Что это, Зико?

— Ничего, дорогая, это всего лишь наш уважаемый гость, сеньор Бертони. Неужели ты плохо видишь?

— Нет, я вижу хорошо, но в чем дело? Зачем здесь он?

— Ты обещала для меня сделать все, — строго глядя на жену, спросил Зико.

Эдера молчала.

— Так вот, ты сделаешь вначале это для моего друга, для уважаемого сеньора Бертони.

— Нет, никогда, — выкрикнула Эдера, — ведь мой муж ты!

Говоря это, она все еще надеялась, что ее слова могут повлиять на Зико. Но он всего лишь надменно улыбнулся.

— Проходите, проходите, сеньор Бертони, не стесняйтесь, она ваша, как мы и договорились.

— Что?! Вы договорились?! — воскликнула Эдера, прижимаясь к спинке кровати.

Она казалась беспомощной перед этими двумя мужчинами, готовыми наброситься на нее.

«Боже, как далеко я зашла, — подумала Эдера, — и вот к чему это привело».

А сеньор Бертони похотливо облизывал толстые губы и мусолил край своего пиджака. За толстыми стеклами очков не было видно глаз ювелира.

И поэтому Эдера шептала, глядя в пол:

— Не надо, не надо, Зико, не надо, сеньор Бертони, не надо...

— Нет, надо, дорогая, ты обещала сделать меня счастливым и выполнять все мои просьбы. Так что давай, скорее.

— Нет! — закричала Эдера, вскакивая с постели и бросаясь в угол комнаты.

— А я пообещал сеньору Бертони, пообещал, дал ему слово, — Зико приблизился к жене. — Скорее! — приказал он.

— Нет, я не буду!

— Расстегни штаны сеньору Бертони!

— Нет! Никогда!

— На колени! — крикнул Зико, но Эдера прижалась к стене.

Зико схватил жену за плечо, дернул на себя и резко ударил в живот.

От этого удара у Эдеры закружилось в голове и она, переломившись, словно тростинка, опустилась на колени. А сеньор Бертони приблизился к женщине почти вплотную.

— Ну же, расстегни ему штаны и не заставляй меня тебя бить! — прошептал на ухо Зико. — Скорее! Скорее!

Он взял Эдеру за руки. Пальцы не слушались Эдеру, и она никак не могла нащупать молнию брюк сеньора Бертони. А тот тяжело пыхтел и продолжал облизывать свои толстые слюнявые губы.

— Ох, ох, как мне хорошо, — тяжело дышал ювелир.

— Ну, делай же, делай скорее! — приказывал Зико. — Думаю, что у вас все будет в порядке, сеньор Бертони.

Эдера посмотрела на ювелира умоляюще.

— Нет, сеньор Бертони, не надо, не надо...

— Ты дорого мне обошлась, — пробормотал ювелир, — я отдал за тебя почти целое состояние. Знаешь ли ты реальную цену перстня, который у тебя на руке? Нет, не знаешь, если бы знала, ты не стала бы со мной пререкаться.

— Думаю, что у вас все будет хорошо, — криво улыбнулся Зико, — я пойду вниз. А когда закончите, спускайтесь к нам.

Зико еще раз строго взглянул на свою жену, стоящую на коленях перед Бертони, и направился вниз.

Ювелир стал гладить волнистые пряди Эдеры, продолжая тяжело сопеть. Пальцы Эдеры дрожали.

Наконец молния поддалась. А ювелир принялся стаскивать с себя галстук, расстегивать жилет.

— Скорее! Скорее! — говорил он, но потом вдруг странно задрожал.— Не спеши, не спеши, маленькая, делай все нежнее, еще нежнее.

— Погодите, сеньор Бертони, мне нужен лосьон, он там,— возбужденно проговорила Эдера, поднимаясь с колен.

— Лосьон, так лосьон, — закатив глаза, пробормотал ювелир.

Эдера подошла к комоду, а ювелир, расставив в стороны потные ладони, двинулся за ней следом.

— Ну погодите же, — взмолилась Эдера, — не так быстро, не стоит торопиться.

Она вытащила ящик, нащупала старинный кинжал. А сеньор Бертони уже навалился на нее и стал срывать с женщины шелковую рубашку.

— Скорее! Скорее! — тяжело хрипел ювелир.

Эдера выхватила клинок из ножен, развернулась и только сейчас Бертони заметил в руках женщины нож.

— Ах ты сволочь! — подняв кулак, крикнул он и тут же взвизгнул.

Длинное лезвие кинжала вошло в его объемный живот почти до самой рукоятки. Мгновенно на белой рубашке появилось кровавое пятно.

Эдера выдернула кинжал и, зло сверкая глазами, поводила окровавленным лезвием перед насмерть перепуганным ювелиром.

— Только подойди ко мне, только попробуй, я перережу тебе горло! Запомни, грязная скотина!

Ювелир, пошатываясь, отошел в сторону, затем посмотрел на свои ладони, перепачканные липкой кровью.

— Она меня убила... убила... — шатаясь, закричал он и двинулся из спальни.

А Эдера прижалась к комоду, держа перед собой кинжал.

Ювелир, тяжело ступая, спустился по лестнице, пачкая перила и ступени кровью. Зико и сеньора Роза сидели за столом и потягивали коньяк.

— Она меня убила, помогите! — прохрипел сеньор Бертони и двинулся на сеньору Розу.

Он навалился на женщину и окровавленными руками попытался схватить ее за горло. Но Зико оттолкнул ювелира в сторону, помогая матери вызволиться.

Ювелир хрипел, пятно на белой рубашке стало угрожающе огромным. Из раскрытого рта ювелира вырывались предсмертные хрипы. Его очки сползли, одной рукой он все еще пытался зажать рану, а другой хватался за воздух, пробуя встать на ноги. Но это ему не удавалось.