Но свобода, если ее слишком много, никогда не кажется сладкой. Абсолютная свобода — это полное одиночество и скука.

Сеньор Давила достал записную книжку, принялся перебирать своих знакомых, к кому можно заехать, чтобы провести время весело, но достойно. Всех знакомых женщин он отмел сразу и после длительной селекции в его активе осталось имя Сальвадора Маньоли. Ясное дело, Андреа мог сразу же понять, что поехать ему придется именно к нему, так уже случалось не раз. Но ему страстно хотелось иметь хоть какую-то, хоть иллюзорную свободу выбора.

Сколько Андреа знал Сальвадора, ему казалось, что тот ничем не занимается, хоть его приятель и успевал прокручивать за день сумасшедшее количество дел. Но он умел это делать весело и изобретательно, получая от этого удовольствие.

Сеньор Маньоли предпочитал работать дома, во всю используя современные средства связи — телефон, факс и компьютер.

— Давненько я тебя не видел, — Сальвадор осмотрел Андреа с ног до головы и тут же похвалил его новый костюм. — Я конечно знаю, сколько он стоит, но выглядит в два раза дороже.

Тут же, забросив все свои дела, Сальвадор Маньоли поставил на стол бутылку вина и два бокала.

— Время обеденное, стоит выпить.

Андреа и хотелось, и в то же время нет, чтобы Сальвадор принялся расспрашивать его о Лауре, о том, смог ли он сдержать свое обещание, данное сеньору Ланкони. Ведь Андреа было чем похвастаться перед приятелем. Он ни разу не попытался встретиться со своей невестой, не приводил к себе целую неделю ни единой девушки.

— Ну, как она поживает? — рассеянно поинтересовался Сальвадор.

— Лаура? — спросил Андреа.

— Нет, Эдера.

— Не знаю, я ее не видел.

— Ты делаешь успехи. А я-то думал, вы хоть пару раз встретились.

— А почему ты спрашиваешь о ней?

— Не знаю, мне кажется, ты не собираешься забывать ее.

— Но я не собираюсь и каждый день вспоминать о ней.

— Тоже резонно, — Сальвадор сидел развалившись и с насмешкой посматривал на своего приятеля.

— Ты не поверишь, Андреа, но она тебя разыскала, хочет встретиться.

— Эдера? — воскликнул Андреа.

— Нет, Лаура, — с улыбкой ответил Сальвадор.

С губ сеньора Давила против его воли сорвалось досадливое восклицание.

— Нет-нет, Андреа, я тебя от себя не отпущу. Лаура взяла с меня слово, что я позвоню, лишь только ты у меня появишься, и она тут же приедет. Так что сиди, а я ей сейчас сообщу о твоем приходе.

— Ну конечно же, это должно быть для меня сюрпризом?

— Да, я пообещал позвонить так, чтобы ты не слышал, — Сальвадор поднял телефонную трубку и принялся набирать номер.

— Лаура? — голос его звучал таинственно и тихо.

— Он у меня, поспеши, иначе уйдет.

— Нет, ни о какой манекенщице он не вспоминал.

— Что ты, его глаза так и светятся любовью! — Сальвадор положил трубку.

— Какого черта ты говорил про любовь? Еще неизвестно, что у Лауры на уме. И к тому же, я твердо решил никого не обманывать.

— Но я же не стал уточнять, любовью к кому светятся твои глаза! — рассмеялся Сальвадор, подливая себе вина.

Андреа почувствовал себя неуютно и ему захотелось уехать куда-нибудь далеко, в такие края, где нет ни одной женщины, способной претендовать на его внимание. И там он не станет делить их на любимых и нелюбимых, а будет использовать их строго по назначению.

— Мне кажется, ты недоволен, — заметил Сальвадор Маньоли. — Может быть, лучше было бы устроить тебе встречу с Эдерой? Правда, честно говоря, я плохо помню ее лицо, но готов поверить, если она тебе нравится, значит, она прекрасна.

— Пошел ты к черту! — обиделся Андреа. — Почему вы хотите решать мои дела за меня? У меня, в конце концов, есть на плечах своя голова, и она ничуть не хуже твоей, Сальвадор.

— Может быть, — согласился синьор Маньоли, — но только соображает она не так быстро.

— Почему?

— Ты сперва делаешь, потом думаешь. А я наоборот. И поэтому ни одна женщина не владеет моим сердцем. Их нельзя подпускать к себе слишком близко, нужно держать на расстоянии вытянутой руки.

— Великолепная мысль, — усмехнулся Андреа, — особенно в том случае, если ты ложишься с ней в постель.

— Это я фигурально. Главное мое правило — ничего не обещать и не связывать себя никакими обязательствами. Многие мужчины почему-то думают, что удовольствие от любви получают только они.

— К счастью, я к таким не отношусь, — заметил Андреа.

— Подожди, подожди, если бы ты был таким как я, никогда бы не женился.

— Мне как-то не по себе, — признался Андреа Давила, — как только подумаю, что Лаура сейчас будет здесь, у меня сердце уходит в пятки.

— Что-то я не заметил, что ты раньше боялся женщин.

— Знаешь, Сальвадор, в последнее время я сильно переменился и на многие вещи смотрю совсем другими глазами.

— Женщины — не вещи, — заметил приятель, — от тебя не ожидал этого услышать.

И тут раздался звонок во входную дверь.

— Это Лаура, — предположил Сальвадор.

Андреа поправил пиджак и принял горделивую позу, всем своим видом показывая, что он очень солидный, а отнюдь не легкомысленный человек.

— Может, тебе открыть? — предложил Сальвадор.

— Нет, сделай это ты. Но сделай это только побыстрее, потому что пока мы спорим, кому открывать дверь, Лаура возьмет и уйдет.

И мужчины, не сговариваясь, пошли открывать дверь.

Лаура тоже напустила на себя серьезный вид и зло блеснула глазами на Андреа. Но он знал цену этим взглядам и понимал, что если девушка решилась с ним встретиться вопреки воле отца, то значит, любит его. Да и мужчины, подобные Андреа, никогда не сомневаются в том, что кто-то их может не любить.

— Привет, — бросила Лаура, проходя в гостиную.

Не дожидаясь приглашения, она налила себе вина, выпила полбокала, явно для храбрости.

Сальвадор суетливо посмотрел на часы, а затем подмигнул своему приятелю из-за плеча Лауры:

— Извините, у меня срочные дела, должен идти.

Андреа хотелось задержать сеньора Маньоли, но тот, не дожидаясь ответа, замахал руками и покинул свою квартиру.

— Эй, когда ты вернешься? — бросил в пустую прихожую Андреа, но ответом ему был топот ног по лестнице.

«Бежит от меня, как от прокаженного», — подумал Андреа.

Лаура картинно заломила руки и хотела начать гневную тираду, как Андреа тут же вкрадчиво спросил:

— Ты получала мои письма?

И тут же из глаз девушки брызнули слезы. Она порылась в сумочке, извлекла пачку писем, перевязанных шелковой ленточкой и, потрясая ими в воздухе, стала гневно говорить:

— Да, получала.

— Ты их читала? — осторожно поинтересовался Андреа.

Сперва я хотела их выкинуть, изорвать в мелкие кусочки, но все-таки оставила себе.

— Почему?

— Потому что до сих пор люблю тебя.

Начало было многообещающим, и Андреа немного успокоился. Если женщина начинает свои обвинения с признания в любви, то еще не все потеряно.

Лаура картинно поправила юбку, демонстрируя свои точеные ноги. Этот финт Андреа знал лучше, чем дорогу к себе домой. В душе он ликовал.

«Если плачущая женщина не забывает, как она выглядит, то тогда шансы на успех больше, чем сто процентов».

— И все-таки я не могу понять, — признался Андреа, — почему ты все еще меня любишь? Ведь я почти что сломал тебе жизнь.

— Я люблю тебя, потому что ты мерзавец, но в то же время ты ужасно честный человек, просто ужасно... — девушка зарыдала, то и дело бросая взгляды на своего неудавшегося жениха.

— С первым я согласен, — кивнул Андреа, — я мерзавец, к тому же отъявленный. А вот насчет честности...

— Ты мне не рассказал всего? — возмутилась Лаура.

— Все рассказать невозможно, честно признаться, даже я не все помню, поэтому и написал тебе несколько писем, в которых по частям воссоздавал прошлое.

— Это же надо только подумать, — продолжала возмущаться девушка, — какой бы еще другой мужчина признался своей невесте, что переспал с другой бабой за шесть дней до свадьбы!