— Это смотря что назвать делом. Насколько я тебя знаю, ничего более важного, чем супружеская измена, для тебя не существует. И вот бедняжка Лаура, дожидающаяся тебя в одиночестве, и не подозревает, что ты собираешься наброситься на свою бывшую жену.

— Если бы я собирался наброситься, то давно бы сделал это.

Эдера подошла к бару и налила на дно бокала немного виски.

— Да, ты не забыла, что я предпочитаю крепкие напитки, — Андреа принял бокал из рук Эдеры и пригубил его. — Ну и дрянь же пьет твой Грассио!

— Не смей его так называть, — лицо Эдеры исказил страх.

— Почему? Ты так уважаешь его или даже можешь сказать, что любишь?

— Честно признаться, это не твое дело, Андреа, каковы мои отношения с Витторио.

— Ну, все-таки я бывший муж и имею право хотя бы знать, что поделывает моя жена.

— Бывшая, бывшая, — напомнила Эдера.

— В этом есть свой шарм, — сеньор Давила поднялся с кресла и приблизился к Эдере.

Та отшатнулась от него и отбежала к другой стороне рояля.

— А что ты можешь предложить взамен?

— Я могу поднять телефонную трубку, — Эдера положила руку на аппарат, — и позвонить Витторио. Тогда считай, ты труп.

— Я мог бы понять тебя, если бы вломился в твой дом, но ты сама оставила открытым окно. Зачем?

— Не знаю, — Эдера растерянно опустила руки.

— Наверное, привычка, — предположил Андреа.

— Да, — женщина наклонила голову так, чтобы мужчина не видел ее лица.

— И часто ты оставляешь открытыми окна?

— Уходи, — сказала Эдера, но голос ее звучал так что предложение уйти прозвучало для Андреа, как «останься».

— Ты не станешь звонить, — мужчина сделал один шаг и остановился.

Эдера покачала головой.

— Нет.

— Тогда я могу кое на что рассчитывать.

— Ты даже не вспомнил о сыне, — глаза Эдеры блеснули.

— Это ты о нем не вспомнила, а я готов тебе сообщить, что он здоров, весел и иногда вспоминает тебя.

— Ты, наверное, Андреа, говоришь ему обо мне всякие гадости?

— Ничуть.

— И что же случилось со мной по твоей версии?

— Лало просто ждет, что ты когда-нибудь появишься и, честно говоря, не сильно скучает.

— А ты? Ты скучал без меня? — почти беззвучно поинтересовалась женщина и тут же прикрыла лицо руками.

— Я всегда привык быть честным с тобой и признаюсь, вспоминал о тебе очень редко.

— И ты можешь говорить это мне, глядя в глаза.

— Лучше сказать правду, чем соврать.

— Нас разделяет так много... — вздохнула Эдера, облокотившись на рояль.

— Не так уж, — заметил Андреа, обходя инструмент и обнимая женщину за плечи.

Эдера вздрогнула, но даже не попробовала освободиться.

— Ты мерзкий тип, — сладострастно произнесла она и уронила голову на руки.

— Судя по убранству этого дома, у твоего Грассио вполне определенные намерения по отношению к тебе.

— Не говори сейчас о нем, — попросила женщина.

— Тогда я буду говорить о себе.

— Только правду,— предупредила Эдера.

— Я чувствую, мне не хватает тебя, я хочу...

Эдера приложила ладонь к его губам.

— Не говори, мне тоже хочется быть с тобой, хочется вспомнить прикосновение твоих рук, вкус твоих губ, — она резко повернулась и прижалась к груди Андреа.

Тот погрузил свое лицо в ее пушистые волосы и прошептал:

— Ты так замечательно пахнешь...

Это потому, что ты давно меня не пробовал.

— Нет, Эдера, теперь ты пахнешь совсем по-другому. Это непривычный мне запах, запах страсти.

Мужчина присел и попытался заглянуть в лицо женщине. Та отворачивалась от него, чтобы скрыть свои слезы. А Андреа принялся целовать ее в щеки, в глаза, приговаривая:

— Боже мой, какие соленые у тебя слезы, Эдера!

— Все так глупо, — прошептала женщина,— глупо и не по-настоящему.

— Чтобы не обманывать тебя словами, Эдера, я скажу: не люблю, желаю тебя.

— Я тоже.

Их руки сплелись. Женщина медленно опустилась на колени, ощутив под собой жесткий ворс ковра. Андреа погладил шелковистые волосы Эдеры и сжал ее голову ладонями, не давая отвернуться. Их губы встретились. Женщина небольно укусила своего бывшего мужа.

Тот рассмеялся.

— Ты все помнишь.

— Такое нельзя забыть.

Увлекшись, сеньор Давила неловко повернулся, задев плечом инструмент. Рояль отозвался звуком басовой струны так, словно одна нота траурного марша нарушила тишину.

Эдера прикусила нижнюю губу и с тоской посмотрела на Андреа.

— Ты так грустно выглядишь.

— И ты не лучше. Мы так много еще не испытали вместе с тобой.

Мужчина взялся за отвороты халата и тот соскользнул с плеч женщины. И тут он понял, что более не может, да и не должен сдерживать себя. Он впился поцелуем в шею Эдеры.

Та, застонав, запрокинула голову и крепко прижала его к себе.

И в этот момент пронзительно зазвенел телефон, требовательно и настойчиво, — так, словно был готов взорваться, если трубку не снимут после третьего звонка.

Эдера попыталась освободиться.

— Пусти меня, это, наверное, Витторио!

— Забудь ты о нем!

— Я должна снять трубку.

— И не думай!

— Иначе он убьет меня!

— Пусть делает, что хочет, — Андреа целовал и целовал Эдеру.

Та сумела-таки высвободиться из его объятий и на четвереньках поползла к свешивающемуся с инструмента, словно крысиный хвост, проводу телефона. Подняться на ноги она не могла, потому что Андреа обхватил ее сзади и не давал двигаться.

— Идиот, я должна ответить, иначе он...

И тут Эдера изловчилась и схватила за телефонный провод. Аппарат со страшным грохотом упал на пол, трубка отлетела в сторону. Женщина схватила ее и прижала к уху. Она попыталась сдержать дыхание, но все равно пару раз глубоко вздохнула.

Андреа пристроился рядом и прижался ухом к трубке.

— Алло, — прозвучал в наушнике настороженный мужской голос.

— А, это ты, Витторио... — на лице Эдеры появилась злая улыбка, но голос звучал вкрадчиво и нежно.

— Конечно я, — холодно ответил мужчина, — что ты там поделываешь?

Эдера с трудом перевела дыхание и деланно-весело рассмеялась.

— Тебя беспокоит мой голос, дорогой?

— Мне интересно, чем ты сейчас занимаешься.

— Неужели ты думаешь что-то плохое, дорогой? Я всего лишь занималась, сидя на полу, приводила себя в форму. Ты же знаешь, я немного растолстела и лишние занятия мне не повредят.

— Хорошо, что ты поддерживаешь себя в форме.

— Ты хочешь сейчас приехать? — уж слишком обеспокоенно поинтересовалась Эдера.

— Нет, что ты, — голос мужчины стал приторносладким, сейчас у меня нет времени.

— А, ну что ж, очень жаль, — вздохнула Эдера.

Андреа принялся корчить рожи, высунул язык и завращал глазами, выказывая этим все свое презрение мерзкому мафиози. Эдера погрозила ему кулаком, готовая вот-вот рассмеяться.

— Ну что ж, не буду отвлекать тебя от занятий, приводи себя в форму. А главное, раньше сегодня ложись спать.

— Хорошо, дорогой, целую тебя.

В трубке зазвучали короткие гудки.

Наконец-то Эдера смогла дать волю чувствам.

— Придурок! Воображает о себе черт знает что, а сам завел себе новую девку и собирается меня бросить.

Андреа подхватил Эдеру на руки и понес к кровати. Он шел, словно пьяный, шатаясь. У него от возбуждения кружилась голова. Эдера безвольно опустила руки и маслянистым от страсти взглядом смотрела на своего бывшего мужа.

Тот бережно положил ее на постель и тогда женщина попросила:

— Погаси свет, мне не хочется сейчас ничего видеть. Пусть вокруг будет темнота, пусть нам будет казаться, что мы одни во всем мире.

Андреа выполнил ее просьбу. Лишь только послышался щелчок выключателя, как вся гостиная погрузилась в кромешную темноту. Сеньор Давила на ощупь добрался до кровати, а когда обнял Эдеру, на ней уже не было ничего из одежды.

— Ты почему не разделся? — спросила женщина и принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.

Андреа срывал с себя одежду так, словно она обжигала его тело, а затем принялся неспешно ласкать женщину, разжигая тем самым до безумия свой пыл. Он не спешил овладеть ею, понимая, что быть может, это последняя встреча в их жизни, которая запомнится ему надолго и еще не раз всплывет в его памяти.