— А я, Андреа, думаю, что он хочет доставить удовольствие и нам. Может быть, он сам устал, но решил, что не удобно откладывать приглашение на целый день, ведь мы можем уехать, не попрощавшись. Ты же думал об этом, Андреа, признайся?

— Я думаю, Эдера, о том, с каким постным лицом я буду присутствовать на этой вечеринке. У тебя есть шикарное вечернее платье, а я в чем пойду? Я же не прихватил с собой даже приличного костюма, а в этом я буду выглядеть хуже самого последнего официанта.

— Андреа, успокойся, ты сойдешь за какого-нибудь богатого чудака. А официанты всегда одеваются лучше всех на приемах, поэтому их нетрудно узнать.

Было видно, что Андреа Давила очень хочется пойти на вечеринку, но гордость не дает ему признаться в этом своей жене. Поэтому он как мог, пытался переложить ответственность за решение на Эдеру. А она и не противилась этому.

Эдера старательно подкрасила глаза, подвела губы и разглядывала свое отражение в зеркале.

Андреа это очень не понравилось.

«Ради кого она старается? — думал он. — Неужели хочет пустить пыль в глаза этому Леонардо Маркони?»

— Эдера... — наконец сказал Андреа, окончательно изведенный приготовлениями жены к вечеринке.

— В чем дело? Ты вновь чем-то недоволен?

— Может, все-таки не стоит идти на вечеринку в этом платье?

— Ты что, Андреа, хочешь, чтобы я пошла в шортах? Это будет верхом неприличия.

— Ты тоже будешь выглядеть, как богатая чудачка, — пошутил Андреа, и они расхохотались.

— Почему мы друг друга донимаем упреками? — недоумевала Эдера. — Чем ты не доволен, Андреа? Ну признайся, ты меня ревнуешь?

— И не думал, — Андреа насупил брови.

— Ревнуешь, я же вижу. И мне это, честно говоря, приятно.

Наконец-то и Андреа расплылся в улыбке.

— Конечно ревную, я даже могу тебе предсказать... — Андреа заглянул в глаза Эдере, — этот Леонардо Маркони сделает так, чтобы я остался в стороне, а сам подойдет к тебе с приставаниями.

— А я, конечно же, буду кокетничать, — подхватила Эдера, — а ты следить за мной и шпионить. А самое главное, ты начнешь злиться, а после, когда мы вернемся, ты станешь меня упрекать, что я неверная жена. Хотя я, честно тебе скажу, не дам для этого ни малейшего повода.

— Насчет повода посмотрим, — Андреа попытался обнять Эдеру, но она осторожно отстранила его.

— Ты помнешь мое платье и, пожалуйста, не целуй, у меня уже накрашены губы.

Андреа недовольно отошел в сторону. Он и не думал специально собираться на вечеринку и единственное, что он предпринял, так это надел свежую рубашку.

— Как я выгляжу? — спросил он у жены.

Та придирчиво осмотрела его и, глубоко вздохнув, сказала:

— Ты всегда выглядишь отлично, особенно, когда ревнуешь меня.

В дверь тихо постучали.

— Открыто! — крикнул Андреа.

На пороге появился служащий отеля.

— Сеньор Давила, за вами прислана машина.

Андреа не стал спрашивать от кого, и так все было понятно. Он взял под руку Эдеру, и они торжественно вышли из номера.

Внизу их ожидал огромный роллс-ройс. Водитель услужливо открыл дверь, и Андреа с Эдерой устроившись на заднем сиденье, огляделись. Внутри салон был чуть меньше их прежнего номера в этом отеле.

— Да, хорошо быть богатым,— вновь прошептала Эдера.

Андреа эти слова задели за живое.

— Ты что, упрекаешь меня за то, что у меня нет таких денег и я должен довольствоваться подарками и подачками твоих знакомых?

— Боже мой, какой он мне знакомый? Мы провели всего лишь десять минут за одним карточным столом и пять минут за столом, где играли в кости.

— Иногда и десяти минут бывает предостаточно, чтобы заработать миллион, правда, не для себя.

— Ну так и не возмущайся, — бросила Эдера.

— Я просто констатирую факт.

Автомобиль стремительно мчался по залитой огнями улице, но из салона казалось, что он стоит неподвижно, лишь дома и фонари мелькают за окнами.

Наконец, шикарный автомобиль остановился у крыльца самого огромного отеля в Римини. Водитель вновь распахнул дверь, и Эдера так, как будто всю жизнь ездила в лимузине, выпорхнула наружу.

Андреа еще не успел ступить на тротуар, как по ступенькам к Эдере уже сбежал Антонио Сартр. На его непроницаемом лице было подобие улыбки. Губы под седоватыми жесткими усами слегка искривились.

— Сеньор Маркони ожидает вас в зале, — вместо приветствия проговорил он и провел супругов в здание.

Андреа не мог скрыть своего восхищения, проходя через холл. Здесь все сверкало мрамором и полированным металлом. На огромных, сложенных из плиток мрамора диванах, лежали кожаные подушки. Журчала вода фонтанов, из зала доносилась негромкая музыка и шум голосов.

— Я думал, это будет более скромная вечеринка, — склонившись к уху Эдеры, сказал Андреа.

Антонио Сартр, хоть и находился в нескольких шагах от них, казалось, услышал его слова.

— Сеньора Давила, здесь собрались самые близкие люди — и вы в том числе.

На невысокой сцене появилась певица. Эдера и Андреа посмотрели на нее и узнали сразу.

— Эту певицу часто показывают по телевидению, что, она тоже приглашена? — осведомилась Эдера.

— Нет, наверное, этот Маркони просто нанял ее, чтобы она развлекала тебя и меня.

Эдера скривила губы.

— Не надо так, Андреа.

Руки негра-аккомпаниатора легли на клавиши рояля, и полилась музыка. Певица негромко запела. Несколько пар сразу же вышли к сцене танцевать.

Андреа посмотрел на Эдеру. Та, поняв о чем он думает, кивнула и положила руку на плечо своему мужу. Андреа обнял ее, и они закружились в танце.

— Где же сам сеньор Маркони? — тихо поинтересовался Андреа.

Эдера, танцуя, огляделась по сторонам. Но хозяина вечеринки нигде не было видно.

— Я думаю, дорогой, он сам подойдет к нам позже.

Звучала медленная музыка, и они танцевали, зачарованные ею. Им казалось, танцуют не они сами, а музыка несет их.

— Мы так давно с тобой не танцевали, — с грустью заметила Эдера.— Я раньше очень любила танцевать...

— Интересно, где же, в монастыре?

— Нет, что ты, позже.

— А мне тоже нравилось, но в последнее время было слишком много дел и я совсем забыл о танцах.

Эдера улыбнулась мужу.

— Видишь, не зря мы с тобой приехали сюда, хоть потанцуем. Приятно, когда у тебя есть свободное время, — Андреа улыбнулся с легким презрением.

Эдера положила голову на плечо Андреа, и он ощутил, как горит ее лицо. Он нежно обнял жену, прижал к себе. Нежная музыка будто убаюкивала и Андреа даже показалось, что Эдера уснула.

Тогда он склонился к ее уху и прошептал:

— Не спи.

— А я и не думаю спать, мне очень хорошо, спокойно с тобой, я чувствую себя в полной безопасности. Только ужасно хочу есть.

— Это от волнения, дорогая. Вот потанцуем и пойдем к столу.

Музыка внезапно оборвалась, и они обернулись к сцене. Музыканты, сложив инструменты, расходились, а певица передавала микрофон Леонардо Маркони. Тот был в строгом черном костюме, его лицо лучилось улыбкой.

— Друзья,— начал он,— я очень рад видеть вас сегодня у меня,— он галантно поклонился.— Но есть особые гости, которых я хотел бы выделить сегодня среди вас,— и Леонардо Маркони указал рукой на растерявшихся Андреа и Эдеру. — Это супруги Давила,— громко объявил Леонардо Маркони.

Все обернулись к ним.

— Я хочу сказать больше,— продолжил хозяин вечеринки, — с помощью этой прекрасной женщины я смог увеличить состояние на один миллион долларов всего лишь за несколько минут.

Все присутствующие зааплодировали, а Леонардо Маркони жестом пригласил к себе Эдеру. Андреа остался стоять посреди зала, не зная, следует ли ему идти вслед за женой или присоединиться к гостям.

— Сеньора Давила, — обратился Леонардо Маркони к Эдере, — не согласитесь ли вы сказать пару слов моим гостям?

Эдера от волнения немного покраснела, но взяла в руки микрофон. В зале снова зааплодировали.