— Кто это был? — позвала из комнаты Эдера.

— Антонио Сартр, — сказал Андреа, закрывая дверь.

— А кто это такой? — Эдера встала, накинув на плечи халат. 

— По-моему, это телохранитель Леонардо Маркони.

— А чего он хотел?

— Передать тебе подарок — вот эту коробку, — Андреа поставил на кровать огромную коробку и дернул за шелковую ленту.

Эдера сорвала крышку и застыла в изумлении: на блестящей шелковой подкладке лежало черное вечернее платье, именно то, которое она видела вчера в магазине. Вздох изумления вырвался из ее уст.

Она приложила платье и приспустила ворот халата.

— Красивое, — признался Андреа, — но я предпочел бы подарить его тебе сам.

— А ты знаешь, сколько оно стоит? — задала вопрос Эдера.

Андреа пожал плечами.

— Я никогда не приценивался к подобным вещам.

— Оно стоит ровно пять тысяч американских долларов.

— А ты откуда знаешь?

— Я его вчера видела в магазине, когда ты играл, и даже выиграл.

— Но это не все, — продолжал Андреа, — для нас снят номер люкс, и мы в нем можем оставаться сколько угодно. Магазин тоже к нашим услугам, все расходы — на счет сеньора Маркони.

— Это довольно мило с его стороны, — призналась Эдера, поворачиваясь перед зеркалом, держа изящное платье перед собой.

— Ты наивная, — воскликнул Андреа, — это всего лишь капля тех денег, которые ты ему принесла. Это крошка с богатого стола и по-моему, Леонардо Маркони желает нас унизить.

— Напрасно ты так, Андреа, мне кажется, он вполне порядочный человек, а ты слишком придирчиво к нему относишься, — призналась женщина.

— Конечно, я завидую, ведь у меня нет столько денег и я не могу проигрывать за день по миллиону долларов.

Эдера уже не обращала внимания на слова мужа. Она примеряла платье перед большим зеркалом. Она старалась «глянуть себе за спину, чтобы увидеть огромный вырез.

— По-моему, оно не очень скромное, — заметил Андреа.

— А по-моему, замечательное платье! — восторженно воскликнула Эдера.

— Ну что ж, тогда, может, мы переселимся в замечательный номер?

— А почему бы и нет? С удовольствием.

Не снимая платья, Эдера стала паковать сумки. Сборы заняли не более десяти минут. На лифте они поднялись на два этажа выше и очутились перед огромной дверью.

— Это наш номер? — осведомилась Эдера.

— Да, видишь, здесь на двери номер.

Эдера, облаченная в черное вечернее платье, чувствовала себя куда увереннее, чем ее муж. Сон как рукой сняло.

— Это самое подходящее для нас с тобой, Андреа, место. Открывай же скорее, открывай!

А Андреа, как ни старался, от волнения никак не мог попасть ключом в замочную скважину.

Наконец, замок щелкнул, и огромная дверь распахнулась.

Но впереди царила тьма.

Едва слышно щелкнул выключатель, и огромный зал залил ровный свет. Андреа и Эдера замерли на пороге номера.

— Боже, как восхитительно! — не в силах скрыть изумление, воскликнула Эдера.

— Да, он себе может позволить такое, — парировал Андреа.

Мужчина и женщина переступили порог номера, предоставленного им Леонардо Маркони. И на самом деле, все, что находилось в этом огромном пятикомнатном номере, могло привести в трепет. Изысканная мебель, изысканные ткани, светильники, люстры, ковры — все было очень дорогим и очень красивым. Огромную стену закрывала тяжелая портьера, ткань которой поблескивала.

— А что там? — Эдера кивнула головой на портьеру.

Андреа Давила уверенно взял со стола небольшой пульт и нажал кнопку. Тяжелая портьера бесшумно, как крылья гигантской птицы, разлетелась в стороны. Огромное, во всю стену окно, за которым сверкал и переливался тысячами огней Римини, раскрылось перед ними.

Эдера вновь не смогла скрыть свое восхищение.

— Превосходно! Я хотела бы жить в таком номере.

— Что ж, по-моему, этот наш миллиардер так и сказал: мы можем жить здесь сколько угодно и все за его счет. Представляешь, Эдера, мы можем жить здесь на целый миллион! — Андреа ехидно усмехнулся.

— Нет-нет, этого не надо делать.

— А я и не собирался,— сказал мужчина, — тем более, у меня очень много дел, а ты, я вижу, истосковалась по сыну.

— Да, — Эдера удрученно кивнула головой, — дел у нас с тобой хватает.

Андрея не знал, чем себя занять и принялся расхаживать по номеру, переходя из комнаты в комнату, прикасаясь к вещам, как будто они могли принести в его душу успокоение, подарить надежду. Но лицо его все равно оставалось грустным, было видно, что он о чем-то мучительно думает.

Эдера, едва взгляну на мужа, сразу догадалась, о чем. Она подошла к нему, положила руки на плечи.

— Андреа, давай не будем думать о том, что нас ожидает впереди, давай наслаждаться жизнью.

— Я бы хотел вот так, как ты, легко и просто отдаться событиям, которые нас ждут, но я не могу.

— Перестань, Андреа, ты сам себя загоняешь в тупик, сам себя ставишь в безвыходную ситуацию.

— Нет, это не я загоняю нас с тобой в тупик.

— Хватит, Андреа, ведь все прекрасно.

Эдера прошлась по большой комнате и остановилась перед зеркалом. Наконец-то у нее была возможность по- настоящему рассмотреть себя. Она склонила голову на бок, затем растрепала волосы, вновь их поправила, затем приподняла.

— По-моему, я в этом платье выгляжу изумительно, тебе так не кажется, Андреа?

Муж вместо ответа пожал плечами и отвернулся. Ему было не очень приятно смотреть на Эдеру, которая радуется чужому подарку. Сам он никогда не дарил ей таких дорогих вещей и поэтому чувствовал себя неудобно и его мучила совесть.

— Вот видишь, Андреа, ты говорил, что он о нас тут же забыл. А этот Леонардо Маркони о нас помнил.

Возможно, муж и жена еще долго пререкались бы, обсуждая положение, в которое они попали, но тут мелодично зазвонил телефон.

Андреа подошел и нервно снял трубку.

— Это говорит Антонио Сартр. Сеньор Давила, я хочу принести вам свои извинения. Мой хозяин перенес вечеринку на сегодня. Поэтому было бы очень здорово, если бы вы смогли собраться и сейчас прийти. Сеньор Маркони вас очень ждет. А я хочу еще раз принести свои извинения. Поймите, я не знал о намерениях своего хозяина, поэтому пригласил вас на завтра, как и было ранее запланировано.

— Хорошо, я все понял, — бросил в трубку Андреа.

— Так вас ждать? — осведомился Антонио Сартр, он спросил так, будто бы был уверен на все сто процентов, что Андреа и Эдера обязательно придут, но при этом он старался как можно более точно выполнить возложенное на него поручение.

— Мы придем? — Андреа обратился к Эдере.

Та сразу же кивнула.

— Да, мы будем, спасибо за приглашение, — сказал Андреа в трубку.

— Извините, — еще раз повторил в трубку Антонио Сартр и после этого раздались короткие гудки.

— О, дьявол! — воскликнул Андреа. — Видишь, как он с нами, когда ему заблагорассудится, тогда и приглашает.

— Но Андреа, может быть, он действительно передумал, а может, у него на завтра запланированы другие дела. Я не вижу в этом ничего плохого, тем более, что нам с тобой нечем заняться сегодня.

— А чем мы, по-твоему, должны себя занимать ночью?

— Андреа, мы немного побудем на этой вечеринке и вернемся. Думаю, так будет лучше, — она вновь остановилась перед зеркалом и поправила прическу.

— Меня удивляет та легкость, с которой ты принимаешь приглашения, — промолвил Андреа.

— А в чем дело? — изумилась Эдера.

— Все-таки этот Маркони мог бы и сам позвонить, он же многим тебе обязан.

— Какая разница, — беззаботно ответила женщина, — кто передал приглашение. Если бы оно пришло на открытке, тебя это устроило бы?

— Вполне, — ответил Андреа, — при условии, что оно было бы подписано им самим.

— Какая разница? — бросила Эдера.— Главное, приглашение сделано, мы чудесно проведем вечер или ночь.

— И самое интересное, — заметил Андреа, — этого дьявола Маркони совершенно не интересует, устали ли мы с тобой, хотим ли мы спать. Ему вздумалось провести вечеринку, и он поднимает с постели людей, чтобы доставить самому себе удовольствие.