— Здесь миллион, сеньор Маркони, — сказал служащий.

— Спасибо, поставьте и откройте крышку.

Крышка была поднята.

В казино, едва услышав, что кто-то решил сыграть на миллион долларов, началось безумное оживление. Все побросали свои столики и обступили сеньора Маркони и Эдеру.

Распорядитель казино покрылся испариной. Он схватил пластиковый стакан с апельсиновым соком и наполнил стакан вновь. Он облизывал пересохшие губы, вытирал вспотевшие ладони.

— Что я должна делать? — спросила Эдера, взглянув в улыбающиеся глаза сеньора Маркони.

— Вначале мы должны сделать ставку.

— Сделать ставку? — переспросила Эдера.

— Да. В этой шкатулке миллион долларов. Мы можем поставить все сразу, а можем частями. Как вам заблагорассудится.

— Мне?! — изумленно вскинула брови Эдера.

— Ну да, вам. Ведь играть будете вы.

— Но деньги-то ваши! И деньги огромные.

— Бросьте. Об этом не думайте.

— Как это не думать?! Это же целое состояние.

— Для одного миллион состояние, для другого... — сеньор Маркони бесшабашно захохотал, — в общем... играйте.

— Так что же... я должна... сделать? — заплетающимся языком переспросила Эдера.

— Ставку. Давайте вначале сделаем ставку.

Эдера, сама не понимая для чего, взяла небольшую прозрачную шкатулку и подвинула ее на цифру «8».

Сеньор Маркони с удивлением взглянул на женщину.

— Так вы, оказывается, не так уж и робки?

— А что?

— Нет-нет, ничего. Поступайте так, как считаете нужным.

— Я уже сделала ставку? — уточнила Эдера.

— Да,— и сеньор Маркони посмотрел на крупье.

Тот, едва сдерживая волнение, трижды кивнул.

— Ставка принята.

— Они поставили миллион! Целый миллион!

— Миллион долларов!

— Боже, сколько же это миллиардов лир?!

— Ну и ну!

— Такого здесь давно не бывало,— зашептали, заговорили разом игроки и зеваки, обступившие Эдеру и сеньора Маркони.

Эдера вопросительно посмотрела на сеньора Маркони. Тот пожал плечами.

— Я что-то должда сделать еще?

— Конечно, вы еще должны сделать самую малость — бросить кость.

— И все?

— Да, и все.

— А что будет потом?

— Потом мы либо выиграем, либо проиграем.

— Как? Можем проиграть миллион?

— Да, конечно. Ведь мы же их поставили. Если хотите, можете отложить игру, но мне, кажется, лучше бросить кость.

— Бросить кость... — Эдера прикрыла глаза, раздумывая, принять ей участие в том, что предлагает сеньор Маркони или отказаться, пока не поздно.

В ее душе кипели безудержные страсти. Разные чувства боролись в ней.

— Вы должны всего бросить кости и выиграть,— сказал сеньор Маркони.

— Но знаете, я боюсь, — вполне искренне ответила Эдера.

— Но ведь вчера вы бросали, и удачно. Право, не стоит бояться. Вперед, вперед, не робейте, — сеньор Маркони склонился и прошептал последние слова на ухо Эдере.

Та сжала тяжелые кости в руке.

— Вы должны выбросить семерку или одиннадцать. В принципе это одно и то же. Семерку или одиннадцать.

— Вы говорите семерку или одиннадцать? — нервно переспросила Эдера.

— Да. Но мне кажется, что вы кое-что забыли, — улыбнувшись, сказал сеньор Маркони.

И тут Эдера вспомнила, она поднесла кости к лицу и легонько коснулась их краешком губ, затем крепко зажмурила глаза и швырнула кости на стол.

Не открывая глаз, Эдера ждала...

Зал разразился бурными криками. Эдера боялась открывать глаза, хотя уже и догадалась, что произошло. Она ждала, что скажет крупье. Но того опередил сеньор Маркони. Он громко и отчетливо сказал:

— Вы выиграли, — но в его голосе не было особенной радости.

И тут Эдера услышала звон жетонов. Все, кто стояли возле стола, бросились почему-то поздравлять Андреа. Мужчина в пестрой шелковой рубашке буквально повис у него на шее и заорал:

— От такой жены, приятель, отказываться нельзя. Поверь, нельзя! Ты должен сделать все, чтобы она сама не ушла от тебя.

— Да о чем ты, приятель! — воскликнул Андреа.

— Я говорю, береги ее. Она удачлива, как бог.

В криках, толчее и сумятице никто не заметил, как распорядитель с остервенением раздавил в руке пластиковый стакан, и не обращал внимания на то, что желтая сладкая жидкость сочится сквозь его пальцы и капает на черные до блеска начищенные туфли.

Зрители, собравшиеся у стола, за которым играли в кости, неистово ликовали. Они подпрыгивали, хлопали в ладоши, обнимали друг друга, постоянно приговаривая:

— Миллион!

— Целый миллион! Представляешь?!

— Это надо, чтобы такое случилось здесь в казино!

Мужчина в пестрой шелковой рубашке даже пританцовывал. Его лицо стало красным, на висках вздулись жилы. Серьга с бриллиантом поблескивала в ухе.

— Ну, приятель, у тебя не жена, а просто чудо. Это надо же, чтобы такое случилось и на моих глазах! Если бы кто-нибудь рассказал мне, что можно вот так вот швырнуть кости и выиграть миллион — не поверил бы ни за что.

— Да ну что ты! — вполне миролюбиво выкрикнул Андреа. — Это же Эдера, а не кто-нибудь другой.

— Эдера, Эдера... А вообще, какая разница, как ее зовут. Но признаюсь, она дьявольски удачлива.

И мужчина в пестрой рубашке принялся тормошить Андреа за плечи.

— Обыграть казино, да еще на такую огромную сумму! На целый миллион! Не поверю, что это возможно.

— Как это невозможно! Ты же сам все видел.

— Видел-видел... Да-да, ви-и-дел, — мужчина перевел дыхание.

Толпа вокруг победителей в кости никак не могла угомониться. Все поздравляли Андреа Давилу, посматривая на Эдеру и Леонардо Маркони с восхищением. Ведь Маркони поставил целый миллион своих собственных денег и выиграл еще целый миллион.

Крупье, служащие казино, конечно же, пытались сохранить невозмутимый вид. Но это им почти не удавалось. Лица их были бледны, а выкрики «Ставки сдела-ны!», «Господа, делайте ваши ставки!» были уже не такими решительными, как пять минут назад.

Голоса крупье стали надтреснутыми, а голос распорядителя то и дело срывался. Он испуганно и затравленно оглядывался по сторонам, пытаясь найти того, на ком сорвать злость по поводу столь крупного проигрыша. И нашел — это была молодая девушка, разносившая напитки.

Распорядитель принялся орать на нее, обвиняя во всех смертных грехах. Он вопил, что ее вид не соответствует принятому в казино, что ходит та слишком медленно и улыбка у нее вымученная и, вообще, пообещал, завтра же уволить ее.

Эдера и Леонардо Маркони во время всеобщего ликования были как бы в стороне. Вокруг все радовались, кричали, аплодировали, а они молча стояли.

Наконец, Леонардо Маркони приблизился к Эдере.

— Я хочу поздравить вас,— тихо, но уверенно сказал Леонардо, — вы выиграли миллион.

— И что, я теперь должна бросить играть и никогда не подходить к зеленым столам и автоматам, никогда не брать в руки карты? — робко спросила Эдера.

Вместо ответа Леонардо Маркони пожал плечами и потер ладони. На его пальце сверкнул перстень с огромным бриллиантом.

— Вообще-то, я посоветовал бы вам бросить, — негромко произнес он и почтительно улыбнулся, — скорее всего, вы использовали все свои шансы у фортуны и уже навряд ли выиграете.

— А вот я думаю, что нет, — дерзко улыбнулась Эдера.

Ей почему-то захотелось позлить этого самоуверенного холеного человека.

— Знаете, я думаю, что вам еще повезет, — тут же согласился Леонардо Маркони, — только не сегодня.

И Эдера в этот момент почувствовал себя очень одинокой, ведь ее муж был занят тем, что принимал от совершенно незнакомых людей искренние поздравления с огромным выигрышем. Она взглянула на Андреа и подумала:

«Чего это он радуется? Будто это ему удалось выиграть миллион».

Она лихорадочно думала, что же ей теперь делать, то ли остаться вместе с Леонардо Маркони в казино, то ли все бросить и уйти куда глаза глядят. А может, подойти к Андреа и спросить совета у него?

Эдера вновь взглянула на своего мужа, но тот даже не обратил внимания на ее просящий взгляд. Он подавал руку, ему произносили поздравления, обнимали. Все вокруг бурлило и ликовало.