Пока грелся чайник, пока остывал кофе, и мы его пили, как понимаю, прошло не меньше четверти часа. Хотя время я не засекал, но возгордился Сергеичем. И при таких данных он стесняется молодой невесты? В прихожей продолжали шуршать, чмокать и скрипеть половицами. Я своим обострённым слухом ясно слышал стоны эротического наполнения, шлепки руками и тому подобные сопутствующие шумы. Наконец, всё закончилось, через пару минут наши влюблённые зашли в квартиру, чтобы пробраться к нам в кухню.
— Тут такое дело, — начал запинаться некогда наглый милиционер, который не моргнув глазом не только разгонял хулиганов, но и задерживал бандитов. Сейчас он выглядел, как потерпевший после нападения, а растрёпанная Татьяна поправляла юбку, расправляя складки и поворачивая её.
— Такое дело, я делаю предложение руки и сердца. — Решился Уткин, почему-то глядя на меня. Я чуть не захохотал.
— Кому ты делаешь предложение, Николай Сергеевич? Неужели мне? Говори внятно и чётко!
Видимо, не хватало моей команды, потому как мужчина пришёл в себя и повернулся к Татьяне. Демонстративно встал на одно колено и произнёс громко и чётко:
— Татьяна, выходи за меня замуж.
После чего догадался протянуть ей изрядно помятый букет. Растерянно поглядел на второй букет в руках и сунул его Нине, без всяких слов. Жена с улыбкой приняла цветы и выразительно кивнула сестре, показывая взглядом на гостя. Через пару минут общего молчания, Нина уже громко рыкнула: — Ну!
— Да, я согласна, — хрипло, севшим от испуга голосом ответила свояченица.
На этом долгожданном торжественном ответе я зааплодировал и отправил всех в залу, где мы с женой быстренько организовали чай со сладким и фруктами. Так сложилось, что фрукты у нас лежат в вазе постоянно. По крайней мере, со свадьбы. Раньше я уезжал надолго, поэтому фрукты брал по надобности, чтобы не гнили при моём отсутствии. А с Ниной мы никуда оба не уезжали надолго, кроме небольшой поездки по Уралу. Но и тогда всё съестное брали с собой, жена хозяйственная, ничему испортиться не даёт. Особенно после того, как научилась делать пиццу и пользоваться печкой СВЧ.
Во время беременности Нины я, впрочем, запретил включать эту печь и даже спрятал в чулане, но привычка к пицце осталась. На этот раз чай пили только мы с женой, Татьяна пребывала в шоке, её впервые позвали замуж. Уткин выглядел лучше, но тоже находился в прострации. Поэтому за два часа общения мне удалось согласовать только одно — подачу заявления в отдел ЗАГС. Сотрудницы этого заведения нас всех четверых знали, и можно надеяться на ближайшую дату регистрации, тем более, что Николай Сергеевич всё же офицер. Пусть и милиции, пусть и отставник, но офицер, и это определяющее слово.
Ближе к ночи отвёз жениха с невестой на квартиру Татьяны, чтобы хоть ночь провести спокойно в кругу семьи. Утром поехал сразу на работу, не сомневаясь, что Уткин проводит Татьяну на службу и без меня. В нашем здании стояла напряжённая атмосфера с самого входа. Сотрудники смотрели на меня как-то испуганно, стараясь пройти быстрее. А коридор возле моего кабинета был просто заполнен руководителями разной степени. Все, однако, улыбались мне и бодро здоровались. В приёмной никого не оказалось.
— Ольга Ивановна, что случилось? Кто-то умер или я что-то не знаю? — спросил я у пожилой секретарши, перешедшей мне по наследству от райкома партии.
— Кто-то пустил слух, что вы сегодня будете кооперативы делить, желающие собрались в коридоре, — опустив голову, ответила женщина. Мне показалась, или она на самом деле прятала улыбку?
— Ничего себе, как это кооперативы делить? Как буханку хлеба резать, что ли? — Я помотал головой и зашёл в свой кабинет. Там, слава богу, никого не было. Я с самого начала завёл правило — не пускать никого ко мне в кабинет до моего прихода, будь это хоть прокурор с милицией. Ключ никому не отдавал, даже уборку делали только в моём присутствии. И охранники ключей не имели. На вопросы насчёт пожара я отвечал просто:
— Двери хлипкие, при случае просто выбивайте, не расстроюсь и ругать не стану. Нет у меня в кабинете ничего секретного.
Сняв верхнюю одежду, я вызвал по телефону Уткина. Тот пришёл сразу, по красным глазам понятно, что ночью спал мало, если вообще спал.
— Паспорт взял? — спросил я после приветствия.
— Он у меня всегда на работе. — Вздрогнул от вопроса Сергеич.
— Когда поедем в райисполком? — Не могу привыкнуть называть администрацию правильно.
— Договорились на два часа.
— Отлично, зайду по пути, возьму машину. Садись, расскажи, откуда народ знает о разделе имущества? Или ты с бухгалтерами рассказал?
Уткин послушно сел на свой привычный стул и сам добавил:
— Я уже всех спросил, никто не говорил, а народ первоисточник не может сообщить. Или тщательно скрывают. Если бы главный бухгалтер, не скрывали бы.
— Не прослушка ли? Сноха Ляписа в прошлый раз проговорилась. А она до сих пор в прослушке работает. Может ФСК нас слушает?
Ответ мне был известен, для постоянной прослушки ещё не появилась техническая возможность. Она появится при компьютеризации и сотовых телефонах. А пока для прослушки требуется определённое время, десять дней, месяц, но не больше. И разрешение начальства. Мы со своими кооперативами не шпионы и не олигархи, слишком мелкая сошка даже для городской ФСК. Тут просматривается чья-то самодеятельность. Или кто-то свой сотрудник жучка поставил. С жучком я сам разберусь, во время обеда поищу. А любителя слушать надо искать. Также думал и Сергеич, потому и высказывать свои подозрения не стал, кивнул на потолок.
— Не знаю, попытаюсь найти, от кого слухи идут.
Для прослушки была сказана отмазка. После этого я позвонил секретарше, чтобы приглашала начальство на планёрку. На эту планёрку я пригласил не только руководителей подразделений, но и тех, чьи кооперативы входили в нашу неформальную структуру. Пусть небольшой кооператив, чей собственник просто владеет парой-тройкой небольших складов на окраине Екатеринбурга, где мы храним продовольственные запасы, привезённые из Челябинской области. Ту же картошку, капусту, морковку и тому подобные припасы.
Одним словом, собрались все материально заинтересованные собственники, которые с трудом вместились в кабинет. Пару стульев пришлось принести дополнительно. Проверив состав, я приступил к ожидаемому объявлению.
— Сообщаю вам всем, что я не бизнесмен по своему характеру и натуре. Надоело мне, и нет никакого удовольствия и желания заниматься куплей-продажей товаров и услуг. Грубо говоря, всю собственность, формально оформленную на вас, я передаю в действительную и реальную собственность. Не бесплатно и даром, я ещё не выжил из ума. Покупали всю недвижимость мы за мои деньги. Вот эти деньги вы и вернёте. — В кабинете радостно зашумели. Наверняка решили, что Кузнецов выжил из ума, и можно расплатиться за большие склады стоимостью пачки сигарет.
— Не радуйтесь, я не хочу заниматься бизнесом, но из ума не выжил, и считать деньги умею. За своё имущество предлагаю расплатиться рублями в переводе на тот курс доллара, который был во время покупки. Либо сразу, либо в рассрочку, но опять же в пересчёте на курс доллара на время уплаты. Поясняю для самых жадных. Если я покупал ваши склады за тысячу долларов на момент покупки, эту тысячу будьте добры отдать. Плюс ещё сумму ремонта в переводе на доллары. Хоть сразу, хоть в рассрочку на год. — Собственники напряглись. Такая покупка не очень радовала.
— Чего напряглись? Вы получали деньги за пользование этой недвижимостью и за свою работу, кому не нравится, можете вернуть всё обратно. Думаю, ваши коллеги легко купят никому не нужные склады, которые мы используем. Сейчас, когда наша неформальная корпорация распадётся, за всё будем платить. Если раньше аренду складов и охрану мы оплачивали из общего котла после реализации продукции и по средней стоимости для региона, то сейчас все денежки за аренду пойдут в ваш карман, свой собственный. Вам будет проще прибыль считать и бухгалтерию содержать не надо. Все же возражали против такой большой группы тунеядцев? Эти тунеядцы сейчас обсчитывают почти сотню разных кооперативов. У вас будет всего один, сосчитать расходы, прибыль и без бухгалтера легко. А экономисты вовсе не понадобятся простому кооператору. — Общее молчание незаметно повеселело. Даже температура в кабинете поднялась от ледяной до нормальной.
