— Да где она? — Тася нервно перебирает пальцами ремешок камеры. — Мне надо успеть на автобус, иначе Лев Борисович сожрёт меня без соли!

Карина спокойно отвечает:

— Она сказала, что сейчас спустится.

— Наверное, опять застряла со своим... ну, ты поняла, — Тася достаёт телефон и хмуро смотрит на экран. — Знаешь же её. Я люблю её как сестру, но иногда она бывает ужасно рассеянной.

Карина ухмыляется:

— Может, она правда с тем парнем, о котором говорила?

Тася резко вскидывает голову, её глаза округляются:

— С каким ещё парнем?

— Ну, помнишь, когда мы поругались из-за Олега? Она обмолвилась, что кое с кем встречается. Ничего серьёзного, но сказала, что это «эксклюзив».

— Почему она мне ничего не рассказала?! — в голосе Таси слышится обида и лёгкое беспокойство.

— Сказала, что мы не одобрим, — Карина пожала плечами, глядя на окна общежития. — Он старше, и там всё «сложно». — Она даже изобразила пальцами кавычки в воздухе. — Знаешь же, Аня не любитель афишировать свою личную жизнь.

«Сложно, значит? — мысленно усмехаюсь я за дубом. — И друзья не одобрят. Точно про меня».

— Она что, стыдится его? — Тася нахмурилась. — Если он делает её счастливой, то...

— Я ей то же самое сказала! — перебивает Карина. — Если честно, я думаю, там отличный секс, но в остальном — полная глушь.

— Да я и это ей говорила! — Тася раздражённо ковыряет кутикулу. — А знаешь, что она мне ответила? Сказала, что никогда в жизни не ходила на настоящие свидания. Ну, знаешь, с нормальным ужином, романтикой и поцелуем на прощание.

Карина морщит носик:

— М-да, ну и тип этот её новый хахаль, если даже гулять её не водил.

Тася фыркает в ответ:

— Это точно.

В этот момент тяжёлые двери корпуса распахиваются, и на крыльцо выходит Аня. Рядом с ней шагает Жанна. Девчонки из её окружения явно пытаются сблизиться с ней после того, как она попала в списки «Демонов».

Понимая, что никакого романтического свидания в каморке мне сегодня не светит, я тихо отступаю в тень и ухожу.

На следующее утро, едва проснувшись, я первым делом беру новый смартфон. Слегка передергивает от мысли, что в контактах у меня всего четыре номера: администрация «Олимпа», клуб, Руслан и Аня.

«Приедешь сегодня?» — набираю я.

Пока жду ответа, иду в ванную, пропуская прием лекарств от желудка, и быстро принимаю душ. К тому моменту, как я вытираюсь полотенцем, на экране горит сообщение:

Аня: «Не-а. Сегодня у нас „важные девичьи дела“. Угадай, какие?»

Я почесал затылок, разглядывая текст.

Глеб: «Дай угадаю: тебя обложили горчичниками?»

Аня: «Почти. Взгляни сам»

Следом прилетает фотография.

Она стоит перед зеркалом, держа телефон у живота и слегка улыбаясь. На ней шикарное длинное белое платье на тонких лямках, с корсетом и пышной юбкой, похожей на кремовый торт.

Аня: «Мы с девчонками готовимся к балу. Причёски, макияж, ногти, цветы...»

Аня: «О, и делаем вид, что наши мамочки — самые милые женщины на свете. Спасите!»

Я закатываю глаза и падаю на диван. Чёрт, до этого бала ещё часов семь! Прощай, утренний быстрый секс. Глядя на фото, я понимаю, как она будет выглядеть вечером. В этом платье, с сияющим лицом... Наверняка будет танцевать с Олегом. Её мать устроит настоящее шоу перед фотографами, которых наверняка наняла, чтобы Аня выглядела идеально. Никто не умеет так пускать пыль в глаза, как богатые мамочки. Продажа невест на высшем уровне.

Глеб: «Выглядишь как зефирка»

Аня: «Ха-ха. Очень смешно, Вилков»

Пауза перед её следующим ответом затягивается, и я чувствую, как внутри снова начинает закипать привычная досада. Аня действительно готовится к этому дурацкому балу. Может, она считает всё это глупостью и думает, что ей там не место, но она всё равно девчонка. И ей, конечно же, хочется быть красивой.

— Чёрт... — мурлычу я себе под нос, проводя ладонью по лицу.

Быстро набиваю ответ и тут же прячу телефон в карман, уставившись в потолок. В груди снова неприятно жжёт, но на этот раз — не из-за желудка.

Сообщение доставлено. Маленькая галочка рядом с текстом становится синей.

Глеб: «Ты безумно красивая, Ань. Я же говорил. Само совершенство».

Аня

«Ты безумно красивая, Ань. Я же говорил. Само совершенство».

Я не удержалась от улыбки, прочитав новое сообщение от Глеба. Прикусила губу, чтобы сдержать счастливый вздох, и принялась судорожно соображать, что бы такое ответить, чтобы не выдать свой безумный восторг.

— Это ещё кто там тебе пишет? — тут же прищурилась Тая, вытягивая шею и пытаясь заглянуть в мой экран.

Я мгновенно убрала телефон обратно в сумочку:

— Никто.

— Да ну? А почему тогда щеки горят так, будто ты съела целый стручок острого перца? — с сомнением пробормотала Тася.

Карина, сидевшая в соседнем кресле, подхватила с искренним любопытством:

— О-о-о! У нашей Анечки появился новый ухажёр?

— Карина, перестань! — шикнула я, но Тая лишь махнула рукой.

— Да ладно тебе! — Тася принялась аккуратно поправлять консилер на подбородке. — Нам всё равно сейчас профессиональный макияж делать будут, а я тут из-за одного прыщика полчаса переживаю. Не вижу ничего плохого в том, чтобы ты с кем-то встречалась. Мне кажется, это здорово!

— Даже если он не зовет её на официальные свидания в рестораны? — подала голос Карина с легким наигранным скепсисом.

Я только вздохнула. Карина вечно строила идеальные иллюзии о романтике из старых романов. Если бы мне дали выбор — унылый чопорный ужин при свечах со скучным мажором или вечер на диване у Глеба, где мы просто говорим обо всём на свете, а его пальцы ласково скользят по моей руке, — я бы без колебаний выбрала Глеба. На все сто процентов. Но объяснять это девчонкам было бессмысленно.

— Вы просто звучите как две брюзгливые бабушки у подъезда, — фыркнула я.

— Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива! — отрезала Карина с улыбкой.

Чуть позже надо мной уже колдовала стилист, а мама стояла за моей спиной и недовольно вздыхала:

— Диадема совершенно не смотрится с этой высокой причёской!

Я поморщилась, когда парикмахер слишком сильно дернула за стянутую прядь волос:

— Мам, может, обойдёмся без диадемы? Я в ней похожа на принцессу из детского спектакля.

Мама тут же строго посмотрела на меня через зеркало:

— Надевай и не капризничай, Анечка. Это семейная вещь. Я надевала её на свой первый академический бал, и ты наденешь.

Стилист аккуратно закрепила украшение в локонах. Диадема сверкала десятками мелких кристаллов, но на мой вкус выглядела слишком тяжело и вычурно — будто я стянула её из бабушкиного сундука с антиквариатом.

— Думаю, к этому наряду отлично подойдёт букет из синих цветов, — воодушевленно пробормотала мама, трогая мои локоны. — Ах, если бы ты выбрала то второе платье! Оно смотрелось намного величественнее...

— Мама, мы же не на коронации, — тихо вздохнула я. — К тому же мне нравится это платье.

Я расправила пышную ткань на коленях и слегка пошевелила ногами. Платье мягко струилось и переливалось при каждом движении. В нём хотелось кружиться! Наверное, мама уступила только потому, что сама любила всю эту праздничную суету и пышные ткани. Но главное — Глеб написал, что я в нём красивая. И одно это сообщение перекрывало все мамины замечания.

Вдруг из соседней комнаты донёсся шум. У Карины случилась настоящая паника из-за контактных линз — её мама запрещала носить очки на торжественных мероприятиях, а Карина до смерти боялась прикасаться к собственным глазам.

В этот момент в гримёрку ураганом ворвался Тимур Тулеев, прикрывая глаза ладонью:

— Дамы, спойлеры не принимаются! Я здесь, чтобы спасти вашу подругу от слепоты и спасти честь нашего общества!

— Тимур, мы все одеты ещё с полудня, прекрати паясничать! — рассмеялась Тася.

Тимур слегка раздвинул пальцы и замер, разглядывая сестру: