Я стоял посреди комнаты, сжимая в руках тёмное кольцо вокруг слива в душе, и пытался сообразить, чем прочистить этот засор. Пока что моим единственным спасением оставались три пачки лапши быстрого приготовления.

Быть Вилковым — это не просто носить известную фамилию. Это значит всегда иметь за спиной прочный тыл: огромные дома, дорогие машины, личные кабинеты, обустроенные ванные и ощущение собственной безнаказанности. А эта крошечная съемная конура заставляла меня почувствовать себя так, словно я пробил головой стену и вылетел на обочину жизни.

Единственное, что удерживало меня на плаву — это работа у бассейна. Но я бывал здесь вовсе не ради спортивных достижений. Мой адвокат заключил эту сделку с академией, чтобы закрыть дело. Исправительные работы и общественные услуги в «Олимпе» — думал ли я, что окажусь здесь? Я только усмехнулся, когда мне озвучили эти условия. Зато мне удалось избежать реального срока. Мой отец и брат думали, что сломали меня, лишив семейного финансирования: «Ничего ты без нас не стоишь, Вилков». Но я привык справляться сам. Мне не нужна их помощь.

Я уже собирался заняться замком на двери душевой, когда в дверь раздался резкий, настойчивый стук. Не дожидаясь ответа, замок щелкнул — у коменданта явно был запасной ключ. Вошёл человек, которого я ожидал увидеть меньше всего.

На пороге стоял директор Алексей Владимирович.

— Войти можно, Глеб? — сухо спросил он, хотя уже шагнул через порог.

Алексей Владимирович всегда умел держаться так, словно владел всем миром. В свои пятьдесят с небольшим директор выглядел подтянуто и строго. В его взгляде читалась железная воля — та самая, что удерживала «Олимп» в списке лучших учебных заведений города.

— Входите, раз уж пришли, — я скрестил руки на груди, опершись о кухонный стол. — Чем обязан?

— Я зашел проверить, как ты обустроился, — он окинул скромную обстановку внимательным, оценивающим взглядом. — И напомнить о нашем договоре. Я дал тебе шанс закрыть вопрос с академической задолженностью и сохранить репутацию.

— Помню, — холодный тон не предвещал мягкости. — Вы дали мне этот шанс, потому что мой отец всё ещё имеет влияние, а вы не хотите лишнего скандала вокруг академии.

Алексей Владимирович лишь едва заметно усмехнулся: — Ты видишь людей насквозь, Глеб. Но не забывай: без моей подписи на документах твои проблемы не исчезнут.

Он подошёл ближе и положил на стол сложенный вдвое лист бумаги с официальной печатью.

— Это твоё расписание на ближайшие недели. Помимо работы с бассейном, ты будешь помогать тренеру на занятиях со старшими группами. Мне нужно, чтобы ты держал ситуацию под контролем и помогал отстающим. В частности — Ане Виноградовой и Руслану Адамову.

Я на мгновение замер. Аня.

— Вы хотите, чтобы я занимался с ними? — в моём голосе проскользнула едва заметная тень.

— Именно, — твёрдо ответил Алексей Владимирович. — Помоги им сдать норматив, и я сглажу твои прошлые проступки в отчётах для попечительского совета. Считай это прямой сделкой.

Когда директор ушёл, я ещё долго смотрел на оставленную бумагу. Судьба снова сводила нас с Аней — на этот раз в месте, где я меньше всего рассчитывал её встретить.

Ступать по влажному кафелю бортика бассейна, ощущая, как прохладная вода брызжет на ноги, было почти привычно. Шум воды и лёгкий запах хлора успокаивали, возвращая мне привычную концентрацию.

Мои мышцы работали как часы, пока я рассекал воду. Руки и ноги точно выполняли заученные движения. Я не плавал уже довольно давно, больше года, хотя раньше регулярно тренировался. Но сейчас это ощущалось иначе — не просто как спорт, а как способ сбросить накопившееся напряжение и вернуть контроль над собственным телом.

Это было редкое за последнее время мгновение абсолютной свободы. Никаких вызовов, никаких подпольных боёв и споров.

Я вынырнул у самого края бассейна, вытирая воду с лица и глубоко вдохнув прохладный воздух. Посмотрел на трибуны. Там, у судейской вышки, стояли двое.

Её я узнал сразу. Аня Виноградова. В простом спортивном купальнике, с аккуратно убранными волосами. В её карих глазах читалась смесь гордости, опасения и вспыхнувшего внутреннего огня. Она изо всех сил пыталась казаться равнодушной, но я слишком хорошо знал её, чтобы не заметить, как сильно участилось её дыхание.

Рядом с ней стоял Руслан Адамов — младший брат Есении. За лето он заметно вырос и раздался в плечах, но всё так же сохранял свой надменный, чуть вальяжный вид.

— Вилков, отвлекись на пару слов, — раздался строгий голос тренера Валерия Александровича.

Я повернул голову к бортику.

— Глеб, с сегодняшнего дня ты помогаешь им освоить программу, — произнёс Валерий Александрович, поправляя секундомер. — Они должны сдать плавание кролем и на спине.

Руслан недовольно скрестил руки на груди: — Валерий Александрович, вы уверены, что это хорошая идея? Нам точно нужен помощник?

— Это не обсуждается, Руслан, — отрезал тренер. — Либо вы оба занимаетесь под руководством Глеба и сдаёте норматив в индивидуальном порядке, либо идёте в общую группу к первокурсникам. Выбор за вами.

— Но мы же можем просто сдать теорию или реферат? — не сдавался Руслан.

— Нет, Руслан, — качнул головой тренер. — У нас спортивная академия, а не филологический факультет. Практику придётся сдать всем.

Я медленно выбрался из воды, взял с лавки сухое полотенце и накинул его на плечи. Подойдя к ним чуть ближе, я прямо посмотрел Ане в глаза.

— Ну так что, Виноградова? — тихо и чуть провокационно спросил я, слегка наклонив голову. — Будешь заниматься со мной или предпочтёшь плавать с первокурсниками?

Аня поджала губы, в её взгляде на мгновение промелькнула растерянность, но она тут же взяла себя в руки.

— Я сдам норматив, Глеб, — твёрдо ответила она, сделав шаг вперёд. — И твоё присутствие мне никак не помешает.

— Вот и отлично, — уголками губ улыбнулся я, чувствуя, как внутри снова разгорается азарт. — Завтра в восемь утра на этой же дорожке. Не опоздай.

Аня

— Дамы! — громкий голосок ведущей мгновенно заставил всех умолкнуть. Она стояла у белоснежной трибуны в банкетном зале клуба. — Добро пожаловать на организационную встречу перед нашим ежегодным Благотворительным балом!

Я посмотрела на недоеденный десерт и стакан холодного чая, а затем на маму, которая сияла от восторга. Рядом со мной сидела Тася со своей матерью, а чуть дальше — Карина. Я незаметно потянула за воротник, пытаясь глотнуть немного воздуха. Ситуация становилась всё более угнетающей.

Единственное, что удерживало меня от немедленного бегства из этого зала — это присутствие мамы. Всё происходящее вокруг казалось фальшью.

— Если вы находитесь в этом зале, значит, вас выдвинули как самых достойных девушек нашего общества, — продолжала дама за трибуной. — Впереди вас ждут месяцы подготовки, примерки платьев, уроки этикета и манер.

Мама была в полном восторге. Для неё всё это казалось воплощением идеальной светской жизни. А я чувствовала себя обманщицей, которую вот-вот разоблачат.

Щёлк!

— Да ладно тебе, не всё так плохо, — шепнула Тася. — Нам сошьют красивые платья, и мы пойдём на настоящий бал. К тому же это отлично смотрится в резюме для поступления в университет.

— О да, мечта всей жизни, — иронично вздохнула я.

Мама строго взглянула на меня через плечо, и я тут же прикусила язык. От нас ждали кротости, улыбок и полного соответствия образу идеальных воспитанниц. Но внутри меня всё бунтовало.

Щёлк!

Когда речь наконец завершилась, мама повернулась ко мне: — Ты уже думала, кого пригласишь в качестве кавалера?

Я сползла чуть ниже на стуле: — Пока нет.

— А как насчёт того симпатичного парня, который помогает твоему отцу на гольф-полях?

— Дениса? — с досадой отозвалась я. — Нет, спасибо, мы уже общались, и у нас нет ничего общего.