Что-то в лице брата дало трещину. Он замер с расширенными от ужаса глазами, грудь вздымалась от тяжелого дыхания.

— Сука! — выплюнул он, судорожно влезая обратно в рукава. — Найди её!

Он уже бежал обратно к берегу, крича это на ходу.

К этому моменту я остался в одних плавках. Добежав до самого края пирса, я оттолкнулся и прыгнул в ледяную воду.

Аня

Как выяснилось, управлять маленькой деревянной лодкой — это совсем не то же самое, что крутить педали в тренажёрном зале. Ошибочка вышла. Когда я попыталась сделать оборот вокруг этой огромной фигуры из папье-маше, то изо всех сил пыталась сообразить, как вообще работать вёслами. Когда я наконец затормозила, оказавшись достаточно близко к опорному столбу, который установили Руслан с Ясминой, голова папахи заметно накренилась. Подняв её повыше, я водрузила чучело на место и закрепила на стальной конструкции.

Сделано. Я выдохнула с глубоким облегчением. На берегу меня ждала целая свора разозлённых парней из «Демонов», но прямо сейчас вокруг царила абсолютная, звенящая тишина. Всё вокруг замерло, будто давая мне секунду прийти в себя. На миг я уставилась на огромную папаху, вспомнив всё, что привело меня сюда: признание Глеба, флешка с записями и ту искупительную жертву, которую он принёс ради меня. Именно поэтому мы должны были довести начатое до конца — прямо здесь и прямо сейчас.

Я повернулась, чтобы завести мотор лодки.

Не зная, где находится рычаг переключения передач, вернуть контроль над этой колымагой оказалось задачей не из лёгких. Пришлось наощупь искать ручку запуска и дёргать тросик. С первой попытки мотор только жалобно чихнул. Там, на берегу, меня ждали тревожные взгляды и нарастающее напряжение, которое буквально ощущалось кожей. Мои руки дрожали от холода, но я дёрнула шнур ещё раз, сильнее.

Когда мотор наконец взревел, всё вокруг произошло слишком быстро.

Я слишком поздно поняла, что заставила мотор работать на пределе. Лодку рвануло с места так резко, что она на мгновение встала на дыбы, подмяв под себя воду. Я потеряла равновесие и с оглушительным всплеском вылетела за борт, даже не успев толком сообразить, что происходит.

Я падала.

Первая глупая мысль, мельком проскочившая в голове, пока я летела в воду: слава богу, это не сняли на видео. Нелепая, совершенно ничтожная деталь в масштабе происходящего, но от неё стало почему-то легче.

А потом меня накрыла вода.

Озеро — это вам не тёплый бассейн в Академии «Олимп».

Ледяная вода мгновенно обожгла кожу сотнями иголок. От такого неожиданного шока лёгкие сжались в судороге. Мокрая одежда тут же налилась свинцовой тяжестью, утягивая меня на дно. Я попыталась грести к поверхности, но руки почти не слушались. Я помнила, как плавала в бассейне — там ты падаешь и тут же отталкиваешься от дна. Но здесь дна не было. Только ледяная, непроглядная бездна.

Свет синего фонаря остался где-то далеко вверху. Тишина. Полная, оглушающая тишина. Раньше я не понимала, почему люди так боятся утонуть. Теперь я ощутила это каждой клеткой своего тела.

«Это совсем не так, как тот день в бассейне, когда ты чуть не захлебнулась. Тогда всё было по-другому, Аня. Сейчас вокруг тебя нет стеклянных стен, нет спасателей. Только холод, обжигающий мороз и паника».

Здесь нет мира. Нет покоя.

Страх сковал тело. Я забилась в воде, беспорядочно барахтаясь ногами и руками, пытаясь нащупать хотя бы какую-то опору. На то, чтобы вынырнуть, ушло слишком много сил.

Голова выскочила над водой. Я жадно глотнула воздух, но он отозвался в лёгких лишь жгучей болью и хриплым, надрывным кашлем.

«Каково это — тонуть в зимней одежде? Она тянет тебя вниз. На дно. Для того, кто не умеет плавать, это верная смерть».

На мне было три слоя одежды: куртка, тёплый свитер, тяжелые джинсы. С каждым движением они всё сильнее намокали и становились всё тяжелее. Моё тело еле держалось на воде, а силы таяли с каждым ударом сердца.

«Перевернись на спину. Вспомни, чему тебя учили. Глубокий вдох».

Лёгкие горели огнём, плечи дрожали от нечеловеческого напряжения. Я попыталась лечь на воду, но волны заливали лицо, закрывая обзор. Месяцы тренировок в бассейне сейчас казались бесполезным мусором. Я не могла сделать даже элементарного движения.

«Ложись на спину, Аня! Перевернись!»

Грудь вздымалась всё реже. Наступила та самая стадия переохлаждения, когда ты перестаёшь чувствовать пальцы рук и ног. Мозг отказывался соображать. Я просто барахталась на одном месте, тратя последние остатки кислорода.

Шансов доплыть до берега самостоятельно у меня не было.

Прошло, наверное, полминуты, хотя мне казалось, что вечность. Губы полностью онемели. Замёрзшая вода подбиралась всё ближе к подбородку.

«Выпей ещё немного этой воды, и всё закончится».

Я попыталась позвать на помощь, но из горла вырвался лишь жалкий, застрявший хрип.

— Помогите... — выдохнула я в темноту, понимая, что голоса практически не слышно.

Надежда угасала. Черное безумие захлестывало разум.

И вдруг сквозь шум воды и собственный пульс в ушах я услышала крик:

— Аня!

Голос прозвучал так близко, что я едва не потеряла оставшийся воздух от неожиданности.

— Аня, я здесь!

— Глеб? — выдохнула я, почти забыв, как дышать.

— Замри! Не дергайся! Я держу тебя!

Я не видела его, но почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили меня под мышки, выталкивая на поверхность. Глеб тяжело дышал мне в затылок.

— Тише, тише... Перевернись на спину. Не сопротивляйся, — тяжело выдыхал он прямо мне в ухо. — Нам нужно экономить силы.

Его голос звучал так уверенно и близко, что паника начала немного отступать. Он сам был весь мокрый, замерзший, но его хватка казалась железобетонной.

— Держись за меня, — прошептал он, перехватывая меня удобнее. — Я держу. Слышишь?

Со стороны пирса донёсся шум мотора. Яркий луч фонаря разрезал тьму и ударил прямо нам в лица.

— Нашёл! Нашёл её! — закричал кто-то с катера. Это был Сергей.

Лодка подошла вплотную. Чьи-то руки мгновенно подхватили меня за куртку и перетащили через борт. Я буквально вывалилась на дно катера, задыхаясь и кашляя от попавшей в горло воды. Через секунду рядом со мной тяжело рухнул Глеб.

Сергей тут же оказался возле меня, накидывая на мои плечи свою сухую куртку:

— Ты как?! Ты в порядке?! Скажи хоть что-нибудь!

— Я.… я в норме, — кое-как выдавила я, хотя зубы выбивали дробь с такой силой, что я едва не прикусила язык. — Просто... очень холодно.

Сергей на полной скорости направил лодку к берегу.

Когда мы причалили, на пирсе нас уже ждала вся компания «Демонов». Карина первым делом бросилась ко мне, заматывая меня в какой-то огромный плед, а Тася сунула мне в руки термос с горячим чаем.

— Вы совсем с ума сошли?! — закричала Карина, набрасываясь на нас с Глебом. — Вы могли утонуть!

— Всё нормально, — буркнул Глеб, тяжело поднимаясь на ноги и отжимая намокшие штаны. — Главное, что она цела.

Сергей резко повернулся к нему, в его глазах снова вспыхнула злость:

— Ты! Это всё из-за тебя! Если бы ты не припёрся сюда...

— Заткнись, Сергей, — тихо, но твёрдо произнесла я, поднимаясь с помощью Таси. — Он спас меня. Если бы не Глеб, я бы сейчас была на дне.

На пирсе установилась тишина. Сергей сжал кулаки, но ничего не ответил. Он лихорадочно переводил взгляд с меня на Глеба, явно не понимая, как реагировать на то, что его заклятый брат только что рисковал жизнью ради меня.

— Так, ладно, — вмешался Илья Костин. — Драма драмой, а папаху поджигать надо. Кто поедет?

— Я поплыву, — отозвался Олег Белых, поднимая руку. — Я на этой лодке с детства катаюсь, для меня это развлечение.

— Я с тобой, — тут же добавила Карина. — Надо закончить это безумие.

Пока они усаживались в катер, Глеб подошёл ко мне ближе. На нём была только мокрая майка и спортивные штаны, всё его тело дрожало от лютого холода, но взгляд оставался тёмным и пристальным.