— На, надень, — он молча снял с себя тёплую кофту, которую ему только что сунул Руслан, и накинул мне на плечи.

— А ты? Ты же замерзнешь! — запротестовала я.

— Я в порядке, — отрезал он, но я видела, как синеют его губы. — Главное — ты.

В этот момент на противоположном конце пирса вспыхнуло яркое оранжевое пламя. Олег и Карина всё-таки подожгли гигантскую казачью папаху. Яркие языки огня взмыли в ночное небо, отражаясь в тёмной воде водохранилища. Всполохи света озарили наши лица, выхватывая из темноты фигуры ребят.

Глеб стоял совсем рядом со мной. В свете огня его профиль казался высеченным из камня. Он не смотрел на костёр. Он смотрел только на меня.

— Спасибо, — тихо прошептала я, чуть сжав пальцами края его кофты, сохранявшей его тепло.

Глеб слегка наклонился ко мне, так чтобы его слышала только я, и в его глазах на секунду мелькнула та самая знакомая, чуть насмешливая и тёплая искорка, как в лучших романтических драмах:

— Виноградова... это была самая глупая попытка утонуть, которую я видел в своей жизни.

Я не удержалась и слабо фыркнула, хотя слёзы всё ещё застилали глаза. Я прижалась к нему чуть ближе, чувствуя, как отступают и холод, и страх, пока над озером догорало наше прошлое.

Глеб

Когда он наконец уселся на пассажирское сиденье моей машины, я уже был на пределе.

Мало того, этот недотёпа ещё и морду скривил, брезгливо разглядывая салон:

— Ну и развалина у тебя, а не тачка.

— Слыхал уже, — отрезал я, не скрывая раздражения и даже не взглянув на этого щуплого парня рядом.

Вся дорога до Заречья прошла в полном молчании — я просто игнорировал его существование, и это оказалось удивительно легко. В голове и без него хватало каши: на носу был важный зачёт по плаванию у Ани Виноградовой и Руслана, а я мыслительными процессами уходил совсем не туда, куда следовало. Если честно, в роли тренера я в последнее время откровенно халтурил. В жизни постоянно всплывали проблемы поважнее, да и семейные драмы Вилковых настигали на каждом шагу. Это бесило, потому что, стоит мне поймать нужный ритм и сосредоточиться, у меня всё выходит чертовски хорошо. Хотя, надо признать, официальных доказательств этому у меня не было.

Я затормозил на окраине посёлка у полутёмного пивбара без вывески. Я заранее знал, что Гена со своей шайкой будет именно здесь.

— Помнишь, о чём мы договаривались? — проворчал я, поворачиваясь к своему попутчику.

Тот манерно отмахнулся, демонстративно делая вид, что его всё это вообще не волнует:

— Да помню я свои слова, не зуди. Показывай уже, где этот урод.

Его лоб сморщился в недовольную гармошку. Я на секунду замер, мысленно проклиная тот день, когда решил ввязаться в эту авантюру. Наверное, это была худшая идея в моей жизни — а с учётом последних событий в «Олимпе» это сказано с размахом. Но это был единственный вариант, не связанный с картами, долгами и вымогательством.

Подавив тяжелый ком в горле, я сжал пальцами ручку двери. Слава богу, на этот раз обойдётся без мордобоя. Я вылез из машины и прихватил с бардачка небольшой плотный свёрток.

— Натяни шапку на самые уши, — буркнул я, раздражаясь от того, что приходится давать элементарные указания.

Смерив меня взглядом, полным искренней взаимной неприязни, он всё-таки натянул вязаную шапку глубоко на лоб, пряча свои ярко-рыжие пакли.

— Доволен? — проворчал он.

— В полном восторге, — процедил я и направился к входу.

Дверь нам открыл этот мутный тип Гены по кличке Грязный. Он окинул меня насмешливым взглядом с ног до головы и ядовито ухмыльнулся:

— Ого, а у тебя есть стальные яйца, Вилков. — Он шмыгнул носом и отступил в сторону. — Уважаю.

Впрочем, уважением там и не пахло — парень просто предвкушал бесплатное зрелище.

Внутри заведение разило дымом, перегаром и прелой сыростью — настоящий адский погреб. Да и выглядело оно не лучше. Единственным плюсом было то, что за дальним столом сидел только сам Гена и пара его верных шестёрок. По крайней мере, не придётся отвлекаться на лишних свидетелей.

— О, Вилков! — басом пророкотал Гена, развалившись на стуле. — А я уж думал, придётся снаряжать пацанов, чтобы вытащить тебя из твоей элитной Академии.

В его злых глазах блеснул опасный огонёк. Встречаться с его «пацанами» в тёмном переулке мне явно не хотелось.

— А это ещё что за чучело? — Гена смерил подозрительным взглядом парня, стоявшего за моей спиной.

— Неважно, — я чуть повернул голову, чтобы видеть спутника боковым зрением. — Я пришёл закрыть вопрос.

Гена отложил карты и поднялся, опёршись руками о стол. Его лицо мгновенно стало суровым и злым:

— Меня интересует только одно, Вилков. И если у тебя с собой нет копии того компромата, который сгорел вместе с клубом «Аид» в Заречье, то мы вряд ли договоримся.

— Ах, ты об этом? — я постарался придать голосу максимально скучающий вид. — Да, досадная вышла история. Чёртова проводка, да? Что поделаешь.

— Ты меня за идиота держишь?! — глаза Гены налились кровью, а шестёрки тут же подобрались, готовясь к драке. — Я могу прямо сейчас набрать следователям и слить им пару интереснейших деталей!

Гена медленно обогнул стол и шагнул ко мне вплотную.

— Ты достанешь мне копию того видео, Вилков. Сделаешь новую, если надо, мне побоку! Я хочу, чтобы Виноградова ответила за всё, а её семейка приползла ко мне на коленях! — Он ткнул указательным пальцем прямо мне в лоб. — А ещё я забрал бы половину страховой выплаты за поджог. Или ты предпочитаешь пойти по статье за мошенничество?

— Не понимаю, о чём ты, — я спокойным, размеренным движением оттолкнул его руку от своего лица. — Видео давно гуляет в сети. Если оно так тебе нужно — скачай.

— Ты реально тупой или притворяешься?! — вытаращился Гена. — Её семья уже в курсе! Чем я буду их шантажировать, если это и так открытая информация?! Мне нужен реальный рычаг, Вилков!

Я поморщился и смахнул пальцем капли его слюны, случайно долетевшие до моего носа.

— Ну не знаю. Спроси у него, — я повело подбородком в сторону своего спутника и изогнул бровь. — Ну как там?

Тот застыл с телефоном в руках, затем кивнул и повернул экран к Гене:

— Всё готово. Файл уже висит в облаке и ушёл на три сервера.

Облачные хранилища — это куда надёжнее, чем бумажки и флешки.

Вообще-то, Кириллу следовало бы дрожать от страха: Гена ломал людей и за меньшие проступки. Но парня, похоже, просто всё бесило.

— Мой отец может устроить вам такие проверки, что этот бар закроют до заката, — с барскими интонациями проговорил Кирилл.

— Вот именно, — согласился я, обращаясь к Гене. — Так что ты можешь либо дать нам уйти, либо принять свёрток.

Я бросил на стол сумочку с деньгами.

— Здесь пять миллионов. Твоя доля. Больше ты от нас не получишь ни копейки.

На самом деле страховка была чуть больше, но Гене знать такие подробности совершенно не обязательно.

Кирилл гордо задрал подбородок:

— И ты оставишь Аню Виноградову в покое. Если я услышу хоть один слух, эта запись со всеми вашими схемами мгновенно окажется у людей моего отца.

Гена, тяжело дыша, перевёл бешеный взгляд с Кирилла на меня:

— Ты замалчиваешь тот факт, что у меня полно грязи на тебя самого, Вилков?!

— Я ничего не забыл, — я пожал плечами. — Но ему, по-моему, абсолютно всё равно.

Кирилл смерил меня высокомерным взглядом:

— Да уж, терплю этого типа из последних сил. Пусть его хоть в тюрьму посадят, мне до лампочки.

— Ты блефуешь, щенок! — рявкнул Гена, отступая на шаг.

— Посмотри на него, — я скептически указал пальцем на Кирилла. — Это мажор из элитной семьи, привыкший получать всё на блюдечке. Он в своей жизни ни разу в жизни не блефовал.

— Эй! — возмутился Кирилл.

— Я не прав? — я повернулся к нему.

Парень недовольно почесал затылок под шапкой, из-под которой снова выбилась ярко-рыжая прядь: