— Ты ЧТО?! — переспросил брат, уставившись на неё так, будто она сошла с ума.

— О боже... — медленно и протяжно выдохнула Тася.

Она переводила взгляд с меня на Аню, её рот раскрылся в немом шоке:

— Это же он, да? Это он тот самый парень?

— Какой ещё парень? — переспросил Сергей.

— Тот самый. Который... — Тася посмотрела на Карину, которая, хоть и считалась умницей, соображала чуть медленнее.

Озарение, которое через секунду отразилось на лице Карины, заставило мой позвоночник заледенеть. Прозвучавшее вслед за этим тихое: «О, Аня...» добило окончательно. В этом слове была вся покровительственная жалость мира, и судя по тому, как Аня напряглась, она тоже это почувствовала.

Со своего бревна Руслан громко фыркнул:

— Вы двое только сейчас это поняли? Я уже несколько месяцев наблюдаю за этим невыносимым брачным танцем Глеба. И к слову: тот кабинет, которым вы пользуетесь, вообще нифига не звукоизолирован, как вам кажется.

— Подождите, а о ком речь? — спросил Арсений, выглядя совершенно потерянным.

Все остальные уже давно всё поняли.

Аня стонала от досады:

— Как же мне хочется, чтобы в мои дела не лезло ещё два десятка «Демонов»!

Но Сергей смотрел прямо на меня, и его дикие глаза наливались яростью:

— У тебя серьезно хватило наглости... с ней?!

Аня тут же бросилась к нему, хватая за руку и пытаясь удержать:

— Сергей, — предостерегающе сказала она, бросив на меня беспомощный взгляд. — Не надо, ладно? Давайте просто...

Дело было не в том, что я не видел, как окаменело его лицо, или как он рывком попёр на меня. Дело в том, что единственное, на чём я мог сосредоточиться — это то, как он вырвал руку из её хватки, круто дернув её вперёд, так что Аня потеряла равновесие и неловко грохнулась на колени прямо на доски.

Я видел это. В этом был весь Сергей. Вся его натуре — сплошной огонь без капли мозгов, и ему побоку, кому он делает больно. Он был ходячим воплощением поговорки «когда в руках молоток, всё вокруг кажется гвоздями».

Я видел, как мой брат бил кучу народа. Чёрт, да я и сам не раз получал от него. При всём своём импульсивном бараньем характере, драться он умел. У него это всегда получалось легко и естественно.

Сегодня ночью я выяснил, что это вообще-то чертовски больно.

Челюсть у Сергея была из литой стали, и именно это я почувствовал, когда впечатал в неё свой кулак.

— Не смей, блядь, трогать её!

Несмотря на боль, прострелившую руку до самого плеча, остановиться было почти невозможно. Но вокруг толпилась куча взвинченных «Демонов», и они сработали мгновенно, растащив нас до того, как брат успел ответить. Я попытался вырваться из чьих-то рук, но хватка была железной.

Это был Илья Костин.

— Тихо-тихо, — прокряхтел он мне на ухо. — Ну-ка хорош, парни, остыньте! С Аней всё в порядке, глядите! Остыньте все!

Максиму Сивову и Тимуру потребовалось немало сил, чтобы оттащить Сергея назад, но даже когда стало понятно, что он не прорвётся, брат продолжал испепелять меня взглядом.

— Я закопаю тебя, Глеб! Ей-богу, я тебя в землю закатаю, я...

— Хватит! — закричала Аня, поднимаясь на ноги.

У меня была лишь секунда, чтобы убедиться, что она не ушиблась, прежде чем она одарила нас обоих свирепым, полыхающим от гнева взглядом:

— Мы пришли сюда, чтобы устроить шоу, а не переигрывать финальную серию «Зареченских войн»! Если вы двое хотите помахаться как малолетние идиоты — флаг вам в руки. А я доделаю работу.

С этими словами она развернулась и пошагала по пирсу к лодке, проигнорировав выжидательный взгляд Таси. Карина окликнула её по имени и побежала следом.

— Ты как? — спросил Илья, хлопая меня по спине чуть сильнее, чем следовало для дружеского жеста.

— В норме, — процедил я сквозь зубы, сжимая и разжимая кулак.

Сзади раздался треск стартера, лодочный мотор чихнул и завелся. Я обернулся посмотреть, но ощутил резкий рывок за футболку. Опустив взгляд, я увидел Тасю — её глаза полыхали от злости.

Я поморщился:

— Я не хочу это слушать.

— А меня не волнует. — Она смерила меня долгим, ошеломлённым взглядом. — Знаешь, а ведь я защищала тебя? Ну, то есть не совсем тебя, а того «парня», которому, как я говорила Ане, стоит дать ещё один шанс. Того парня, в котором, как мне казалось, осталось хоть что-то хорошее.

Я посмотрел через её плечо. Максим Сивов стоял в паре метров, выжидая, пока появится возможность продолжить то, что начал мой брат.

— И теперь ты хочешь взять свои слова обратно, узнав, что этот парень — я?

— Я не знаю, чего я хочу. И подозреваю, что она тоже не знает.

Карина вернулась назад и одарила меня тяжёлым взглядом:

— Она уже отчалила, пока я добежала до края пирса.

— Ей осталось только водрузить голову на чучело и бросить спичку, — вздохнула Тася с досадой. — Ей следовало отдать всё Сергею, но она заупрямилась и захотела сделать всё сама.

Я повернулся, вглядываясь в непроглядную тьму озера. Единственным источником света был фонарь, оставленный кем-то на платформе, да слабый огонек на борту лодки.

Я всё стоял и ждал, когда вдалеке вспыхнет пламя, пока прохладный ветер пробирал до костей прямо сквозь куртку. Где-то вдали промчался моторный катер, но он прошёл параллельно берегу — это была не Аня.

Чем дольше я всматривался, тем сильнее глаза привыкали к темноте. Я различал огни «Олимпа» далеко над деревьями. Дома на южном берегу. Огни катеров на востоке. Внезапно я подумал, что костёр на берегу был всё-таки нужен. Без него, в полной темноте, ей будет трудно ориентироваться.

И тут я это увидел.

Примерно в сотне метров слева от нас к берегу неслась лодка. Совсем небольшая, с работающим мотором, слишком далеко, чтобы разглядеть детали.

Но вполне достаточно близко, чтобы заметить: на ней никого нет.

У костра кто-то засмеялся. Арсений брякнул по струнам гитары, а Тимур издал громкую отрыжку. Кто-то зазвенел ключами, кто-то открыл банку газировки, кто-то чихнул и ойкнул от прикосновения холодного носа к шее.

— Заткнитесь, — сказал я, слишком тихо, не сводя глаз с темной воды.

Когда Марк снова громко хохотнул, я рявкнул во всё горло:

— Заткнитесь все к чёртовой матери!

Они мгновенно смолкли, хотя и смерили меня злыми взглядами. Я снова повернулся к озеру и навострил уши; волосы на затылке встали дыбом.

— Что там? — спросил Руслан, подходя ближе.

Я шикнул на него, но ничего не мог услышать. Ветер был слишком сильным. Шум трассы за деревьями заглушал всё вокруг. Я видел, как неуправляемая лодка на полной скорости уткнулась в берег и заглохла.

— Она в воде, — осенило меня.

— Кто? — переспросил Руслан, а потом ахнул во весь голос: — АНЯ В ВОДЕ?!

Эта фраза мгновенно выбила меня из оцепенения.

Я скинул обувь и рванул с шеи шарф. Все поднялись со своих мест, пытаясь понять, из-за чего шум, но я уже мчался по пирсу, на ходу сбрасывая куртку и свитер. Я бросал вещи прямо под ноги, не глядя, куда они падают.

— Эй! — Внезапно чья-то рука схватила меня и развернула.

Я оказался лицо к лицу с Сергеем.

— В смысле она в воде?! — Несмотря на злобный, оскаленный тон, его собственные глаза уже в панике сканировали темноту озера. Я видел тот самый момент, когда он заметил пустую лодку у берега — его лицо мгновенно побелело. — Какого хрена?!

Я вырвал руку из его хватки и потянулся к ремню на брюках:

— Гони за лодкой! Встретимся там!

На секунду он застыл в шоке и панике, но от моих слов его лицо снова исказила свирепая гримаса:

— Да пошёл ты! — Он судорожно рванул молнию куртки и сбросил её с плеч. — Сам гони за лодкой!

Пирс буквально заходил ходуном от топота ног — к нам бежала вся толпа, у каждого на лице застыл ужас.

— За лодкой, я сказал! — закричал я, сдёргивая штаны. Когда он раскрыл рот, чтобы возразить, уже наполовину выбравшись из рубашки, я гаркнул прямо ему в лицо: — Да твоё мать, Сергей! Ты реально думаешь, что плаваешь быстрее меня?!