Я сел за стол, выложив перед собой ту самую флешку. Гудок машины снаружи заставил меня очнуться. За мной приехал Андрей Максимович Сивов — отец Максима. Я накинул куртку, вышел на улицу и сел на переднее сиденье его иномарки.

— Ну что, всё в силе? — спросил Сивов-старший, прикуривая папиросу и разглядывая меня через зеркало. — Деньги при тебе?

— При мне, — буркнул я, уставившись в окно на проплывающие мимо серые дома Заречья. — Не проиграл и не спустил.

— Молодец, Глеб, — хмыкнул он, трогаясь с места. — Я в тебе и не сомневался.

Я ничего не ответил. Мы подъехали к зданию старой автомастерской дяди Саши. Нужно было забрать кое-какие документы и закрыть вопрос с долгом. Андрей Максимович заглушил мотор и вылез из машины, а я остался сидеть в салоне, разглядывая свои сжатые кулаки.

Впереди меня ждал непростой разговор в Академии «Олимп», встреча с отцом и куча проблем, которые намотались как снежный ком. Но прямо сейчас в голове крутилась только одна мысль: я сделаю всё, чтобы этот ролик больше никогда не появился ни в одной соцсети. Даже если мне придётся сжечь весь этот «элитный» гадюшник дотла.

До начала нашей первой пары с Аней остаётся ровно десять минут. Руслан застыл в дверях моего кабинета, явно ожидая, когда я соизволю хотя бы взглянуть на него.

— Я сегодня не в том настроении, Руслан, — говорю я, даже не поднимая головы от документов.

Шумно выдохнув, он заходит внутрь с таким видом, будто принадлежит тут каждому сантиметру.

— Слушай, если честно, я не жалею ни об одной своей выходке. Это было действительно смешно, — он вздыхает, разглядывая свои кроссовки и скрестив руки на груди. — Но... мочить твой телефон, наверное, всё-таки было перебором. Он был классным. И дорогой, судя по всему. А я знаю, что лишних денег сейчас ни у кого нет.

Он полез в свою сумку.

— В общем, вот, держи.

Я приподнимаю бровь, глядя на то, как он протягивает мне глянцевую коробку с изображением смартфона на крышке.

— Ты что, купил мне новый телефон?

— Ну, не совсем, — Руслан упрямо качает головой. Я же знаю: с ним проще согласиться, чем спорить, поэтому просто забираю коробку у него из рук. Он тем временем воодушевлённо объясняет: — Нам их выдавали в библиотеке по программе поддержки студентов из семей с невысоким доходом. У меня уже есть план, как его применить. Телефон, конечно, не самый навороченный, но пока не купишь нормальный — сойдёт.

Моё лицо вытягивается:

— Ты подгоняешь мне какой-то благотворительный «кирпич»?

— Ага, — он упирает руку в бок и дерзко задирает подбородок. — Есть какие-то претензии, Вилков?

Я разглядываю новенький, хотя и самый простой смартфон. Это далеко не то, к чему я привык, но, с другой стороны, выбирать не приходится.

— Нет, — с трудом давлю из себя я, вскрывая коробку. — Пойдёт.

Руслан не уходит, пока я распутываю зарядный шнур и включаю аппарат. Он нервно теребит застёжку на молнии своего рюкзака, а я ловлю его испуганные, вороватые взгляды.

— Ну так... — начинает он, понизив голос до неуверенного шёпота. — Ты видел, что там у Зареченских?

Я поджимаю губы и вздыхаю. Этот парень сегодня реально испытывает моё терпение. Но, глядя на то, как он сжимается, ожидая от меня вспышки гнева, я невольно чувствую уважение: Руслан сам разбирается со своими проблемами, а такое на «Олимпе» встретишь нечасто.

Качнув головой, я ввожу своё имя на экране первоначальной настройки.

— Даша, да? — перебивает он сам себя, выдыхая. — Я так и знал. Хотя бы Настя и Рома наконец-то сбежались. Меня уже подташнивало от этой их затянувшейся драмы.

— А разве всё не было понятно с самого начала? — я опираюсь локтями на стол. — А ты как думал, кто убрал Катю?

Мы перебрасываемся теориями до тех пор, пока в двери не появляется Аня Виноградова. Она переводит осторожный, недоверчивый взгляд с меня на Руслана.

— Всё в порядке? — спрашивает она.

— Ага, — отвечает Руслан, подхватывая рюкзак. — Я пойду переоденусь. Увидимся через пять минут!

Аня провожает его взглядом, после чего поворачивается ко мне и вопросительно приподнимает бровь:

— Вы что, успели сработаться?

Я ничего не отвечаю. Потому что впервые с прошлой ночи вижу её так близко, и в голове снова вспыхивает та сумасшедшая, жгучая картина: Аня на моём диване, её растрёпанные рыжие волосы, влажный блеск глаз, когда она рассказывала «Демонам» про то самое видео... Её губы, искусанные докрасна, глухой, отчаянный шёпот.

Пытаясь выгнать эти мысли из головы, я поднимаюсь и подхожу к двери. Захлопываю её носком ботинка, одновременно с этим подхватываю Аню за талию и прижимаю к стене. Мои губы накрывают её губы в жадном, обжигающем поцелуе.

Она издаёт тихий, удивлённый звук, но тут же обмякает в моих руках, обвивая шею пальцами и отвечая с той же страстью. Это не утончённый, нежный поцелуй — это сумасшедший порыв, сбивчивое дыхание, отчаянная жажда, которую я не могу объяснить. Наверное, всё дело в том, как именно я её держу. Прервав поцелуй, я отстраняюсь и смотрю в её глаза. Карие, глубокие... С такого расстояния в них видна целая палитра оттенков — от медового до тёмно-болотного.

Мне хочется сказать ей: «Не будь дурой». Хочется сказать: «Извини меня». Хочется пообещать, что эти деньги за флешку я отработаю, а то, что она рассказала на том видео — глупости, за которые не стоит цепляться. Никакая боль не стоит того, чтобы сдаваться.

Но, глядя в её глаза, я способен выдавить лишь:

— Ты должна победить. Поняла?

Аня смотрит на меня с искренним замешательством:

— Это что, очередная лекция про мои спортивные достижения? Я же говорила тебе, это странно...

Я заглушаю её слова новым поцелуем, жадно впитывая знакомый, сводящий с ума аромат лаванды.

Следующие два дня проходят удивительно спокойно — без всякой лишней дряни. После понедельника большинство парней в моей группе настолько напуганы угрозой отправки к коменданту Андрею Дмитриевичу, что ведут себя идеальнее некуда. А Гена, получив заветную флешку, затих и даже пару ночей не появлялся в клубе. Даже привычная тупая боль в желудке отступила, давая мне долгожданный отдых.

Мы с Аней стали настоящими мастерами по поиску укромных уголков. Если это происходило во время занятий, в ход шёл хозяйственный шкаф — отличный вариант для быстрого, горячего, бесстыдного поцелуя где-то между стеллажами с инвентарём. Если повезёт, пробирались на дальнюю лестницу, которую между собой называли «Лестницей в ад». В не академическое время она приходила ко мне в квартиру, но, поскольку каждый вечер мне нужно было уезжать в клуб, всё происходило на бегу.

По-настоящему свободно у нас получилось побыть вместе только один раз, но мне уже безумно не хватало тех часов, когда она лежала на моей кровати — беззаботная, обнявшая меня за плечи, доступная только моему взгляду.

Именно поэтому я с таким нетерпением ждал выходных. Правда, на субботу у них был намечен этот идиотский бал, который должен был занять весь день, а сегодня вечером мне кровь из носу нужно быть в клубе «Аид». Значит, у нас есть только пара часов прямо сейчас — либо придётся ждать аж до воскресенья.

К чёрту ожидания.

Я иду по территории Академии, не скрываясь и высматривая её в толпе. Сначала даже не понял, почему вокруг столько народа: обычно в пятницу после обеда все разлетаются по домам. И тут до меня доходит — сегодня же хоккейный матч, и половина студентов торчит на остановке. Возле главного корпуса Ани мелькают Тася и Карина. Они стоят прямо у крыльца. Заметив их, я вовремя отступаю назад и укрываюсь за стволом векового дуба. Девчонки меня не видят, и это к лучшему. В последнее время мы с Аней сильно рисковали, а эти две — хоть и из компании «Демонов», но дружба дружбой, а сдать нас свежей сплетней могут на раз-два.

Поглядывая из-за дерева, я замечаю у Таси на шее новенький дорогой фотоаппарат. Вспоминаю, что она вроде как пишет статьи для нашей академической газеты.