— Ого... Нам только что сообщили, что моя младшая сестрёнка превратилась в настоящую леди!

На Тасе было элегантное атласное платье, а на шее — нить жемчуга. Она выглядела невероятно женственно и взросло. Тимур с искренней теплотой обнял её, что-то шепнув на ухо, отчего Тася смущённо улыбнулась. Наблюдая за ними, я почувствовала лёгкую укол грусти — между ними всегда была та самая настоящая родственная поддержка, которой мне так не хватало.

Освободив сестру из объятий, Тимур обернулся ко мне и театрально ахнул:

— Анечка! Ослепительно! Это что за корона у тебя на голове?

— Спасибо, — я шутливо сделала реверанс. — Мой личный крест на сегодняшний вечер.

— Выглядишь потрясающе, — Тимур подскочил и крепко обнял меня за плечи. — Сегодня все взгляды будут твоими!

Затем он повернулся к Карине, которая всё ещё мучилась с коробочкой для линз:

— Так, а наша готическая принцесса что устроила? Ну-ка, дай сюда, я сам тебе всё вставлю. Спокойно, Карин, я делаю это каждое утро!

Когда маленькая драма с линзами утихла, организаторы объявили, что пора выходить в зал.

По традиции Академии «Олимп» торжественный прием состоял из двух частей: сначала нас выводили отцы, а затем передавали нашим кавалерам-сопровождающим. Немного устаревший и странный обычай, но таков был академический устав.

Мы выстроились у кулис. Мой отец уже ждал меня там. Увидев меня, он просиял:

— Ты прекрасна, доченька, — он тепло поцеловал меня в щеку.

— Спасибо, папуля.

Отец у меня замечательный, хотя и очень занятой человек. Сейчас у него в самом разгаре предвыборная кампания в Законодательное Собрание края, и он отдаёт этому все силы. Наша семья всегда была на виду, и папа делал всё, чтобы защитить нас и обеспечить мне лучшее будущее. Он оплачивал Академию, моих врачей, репетиторов и любые мои просьбы.

Я взяла его под руку, чувствуя его надёжное плечо.

— Принес твой шарф, — улыбнулся он. — Вечером обещают похолодание, не замерзни.

— Всё идеально, папа, — я сжала его ладонь.

Его взгляд скользнул по моей диадеме:

— Вижу, твоя мама всё-таки выиграла этот бой?

Я тихо усмехнулась:

— А у меня был шанс?

— Ты выглядишь чудесно, — отец мягко сжал мои пальцы, когда шеренга шагнула вперёд. — Спасибо, что уступила ей. Для неё это действительно важно.

— Я знаю, пап. Просто иногда так трудно соответствовать всем её ожиданиям...

— Тебе не нужно ничему соответствовать, Ань, — тихо и уверенно произнёс он. — Ты сильная. Сильнее, чем думаешь.

Его слова поддержали меня. В такие моменты я действительно верила, что справлюсь со всем.

На противоположной стороне сцены меня уже ждал Олег. Он выглядел безупречно в своём строгом смокинге. Мы синхронно поклонились фотографам.

— Неплохо выглядишь, Виноградова, — подмигнул Олег, когда я перешла к нему и взяла его под руку. — В этом платье ты похожа на настоящую герцогиню.

— Спасибо, Олег. Главное — не наступи мне на шлейф, — пошутила я, поправляя длинную перчатку.

— Я буду осторожен, обещаю. Просто держись уверенно и улыбайся.

Олег прошёл со мной по центральной дорожке зала. Вокруг аплодировали гости, вспыхивали вспышки камер. Я видела шепотки в толпе, видела, как некоторые приглушённо обсуждали мою прошлую историю. На секунду сердце сжалось от привычной тревоги, но я вспомнила слова отца и тёплые слова Глеба.

Я сделала то, что умела лучше всего: подняла подбородок выше, расправила плечи и подарила залу самую сияющую улыбку, на которую была способна.

После завершения официальной части презентации мы с Олегом уселись за наш столик. Олег, как и полагается сыну директора нашей Академии, держался с безупречной светской вальяжностью. Он с нескрываемым аппетитом уплетал фруктовую нарезку, запивая её яблочным соком из изящного фужера.

— М-да, ну и светская ярмарка, — констатировал Олег, отправляя в рот дольку ананаса. — Нас тут будто на выставку породистых щенков выставили.

Я тихо усмехнулась, оглядывая праздничный зал. Найти глазами Тасю и Карину не составило труда. Тая вдохновенно кружилась на паркете с Максимом Сивовым, одаривая его такой сияющей улыбкой, на какую тот, судя по ошарашенному виду, даже и не рассчитывал. А Карина стояла у подножия парадной лестницы в одиночестве, печально подперев подбородок и с искренней завистью наблюдая за танцующими.

Я слегка подтолкнула Олега локтем:

— Слушай, Олег... А ведь Карина сегодня просто ослепительна, правда?

— Ну... симпатичная, — пожал плечами Олег. — Впрочем, как и все вы сегодня.

— Не просто симпатичная! — я прищурилась. — К тому же она обожает парней с хорошим чувством юмора. Что ты о ней думаешь?

Олег аккуратно положил вилку и подозрительно посмотрел на меня:

— Карина? Она, конечно, девчонка классная, смешная... И в высшей математике разбирается получше любого профессора. Но мне кажется, я её раздражаю.

— Напротив! Поверь моему женскому чутью, — я подмигнула ему. — Если ты прямо сейчас пригласишь её на танец, ты сделаешь её приятное. Иди уже, не трусь!

Олег замялся, поправил бабочку и с сомнением посмотрел на Карину.

— Слышь, Ань, если она меня пошлёт, ты будешь должна мне танец, поняла?

— Договорились! — я подтолкнула его в спину. — Иди!

Он состряпал самую уверенную физиономию, на какую был способен, и поплёлся через зал. Я проводила его тёплым взглядом. Карина заметалась, когда он подошёл, но не ушла, а смущённо улыбнулась. «Ну вот, хотя бы у кого-то сегодня всё складывается отлично», — подумала я.

Но моё одиночество длилось ровно тридцать секунд. За моей спиной бесшумно возникла мама.

— Тебе не следует сидеть одной, Аня, — строго шепнула она, наклоняясь и на ходу поправляя мне воротник платья. — Пожалуйста, найди себе кавалера для танцев. Олег Белых, конечно, сын директора, но тебе нужен кто-то уровнем Медведевых.

Моё лицо мгновенно окаменело:

— Мама, перестань.

— Я говорю совершенно серьёзно, — её голос стал сухим, как осенняя листва. — Ты должна думать о репутации семьи! Твой отец сейчас баллотируется в Законодательное Собрание края, а твои прошлые скандалы до сих пор муссируют в соцсетях. Поди и пригласи Захара Медведева.

Она подтолкнула меня в сторону Захара, который дежурил у шоколадного фонтана. На нём был безупречно отглаженный смокинг, а на лице — выражение абсолютной убеждённости в собственной неотразимости.

— Привет, Захар, — выдавила я улыбку, подходить ближе. — Не хочешь потанцевать?

Он удивлённо моргнул:

— О, Аня... Э-э, ты это серьёзно? Вообще-то у нас девушки не приглашают парней сами.

— Считай это дружеским жестом, — постаралась сгладить неловкость я.

Захар смущённо кашлянул и бегло оглянулся на противоположный конец зала:

— Послушай, Ань... Ты, конечно, девчонка эффектная. Но там стоит моя мать. И если она увидит, что я танцую с девушкой, у которой... ну, ты сама знаешь, какая репутация после того видео, она мне устроит скандал. Мне проблемы не нужны.

Эти слова прозвучали как пощёчина. Весь мой наигранный лоск вмиг осыпался.

— Понятно, — тихо вымолвила я, почувствовав, как горло сжимает сухой спазм.

— Без обид, Ань. Просто бизнес, ничего личного, — он сочувственно пожал плечами и отвернулся.

Я стояла посреди этого сияющего зала, чувствуя себя абсолютно голой под сотнями чужих глаз. Самое ужасное, что за этой сценкой внимательно наблюдала мама. Она тут же подскочила ко мне и жестко подхватила под локоть, увлекая к выходу.

— Что это сейчас было? — шипела она мне на ухо. — Ты практически навязалась ему! Какое позорище! Пока ты не научишься вести себя как подобает дочери будущего депутата, с тобой никто из приличных семей общаться не будет!

И в какой-то момент во мне будто что-то оборвалось.

— Хватит! — громко сказала я, вырывая руку.

— Аня, сойди с ума в другом месте! — зашипела мама.

— Я больше не сделаю ни шагу! — у меня перехватило дыхание, а к глазам подступили горячие, обжигающие слёзы. — Я не предмет интерьера! Я не ваша предвыборная афиша!