Я пытаюсь подаваться бёдрами вслед за его языком, когда он чуть отклоняется, но стараюсь не навязывать движения. Глебу моя инициатива не слишком нравится: он издаёт досадливый, рваный выдох и сжимает моё бедро сильнее, уверенно фиксируя на месте.

Когда в ход идут его пальцы, я уже превращаюсь в один сплошной задыхающийся комок нервов, кусая губы до боли. Пальцы ног сжимаются, когда он глубоко погружает в меня два пальца, а пятки сами собой впиваются в матрас.

— Пожалуйста... — задыхаясь, умоляю я, едва соображая, что вообще несу. — Пожалуйста, я хочу тебя... Ну же, пожалуйста, пожалуйста…

Когда он аккуратно выходит из меня, я даже не шевелюсь. Всё тело налито тяжестью, мысли путаются, словно я и не просыпалась вовсе. Словно всё это — лишь какой-то невероятно откровенный, яркий и реалистичный сон.

Следующее, что возвращает меня к реальности — это громкий, настойчивый сигнал будильника.

Я поворачиваю голову, но Глеба рядом уже нет. Между ног нет никакой липкой сладости, вообще никаких следов того, что ночью в моей постели был мужчина. Но, окончательно очнувшись, я замечаю, что одеяло аккуратно расправлено и натянуто мне прямо до подбородка. Я приподнимаюсь на локтях и на соседней подушке замечаю серебристый отблеск.

Я беру в руки маленький блестящий квадратик и долго разглядываю его. И в этот момент вся ночная правда обрушивается на меня с новой силой.

Глеб пришёл под покровом ночи не просто ради банального секса. Он пришёл, чтобы дать мне то, о чём я просила... и даже немного того, о чём я сама не подозревала. Это было неожиданно. И совсем по-другому.

Сейчас слишком рано, чтобы анализировать, что всё это значит. Поэтому я просто разворачиваю фольгу, отправляю шоколадку в рот и иду готовиться к новому дню.

— Ну ладно, а что скажете про Фаину?

— Чирлидерша, — раздаётся с дивана небрежный голос Глеба. Он вальяжно откидывается на подушки, закинув руку за голову, и с ленивым превосходством добавляет: — Девочка популярная. Свою бывшую подругу-стерву она быстро отшила, так что мозги у неё явно присутствуют.

Карина тут же сокрушённо корчит ему физиономию. И правильно делает! Можно подумать, сам Глеб показал себя гигантом мысли, когда мутил с Аллой — если вообще эти их сомнительные встречи можно было назвать «отношениями».

— На бумаге её кандидатура выглядит идеально, — подводит итог Вилков, даже не поведя бровью.

Я судорожно стараюсь на него не смотреть. Не дай бог опять взглянуть на то, как он развалился на диване — с широкими коленями, расслабленный, дьявольски уверенный в себе. Стоит мне встретиться с ним взглядом, как я тут же превращусь в рабу собственных низменных инстинктов. Прошло всего пару дней с тех пор, как Глеб прокрался ко мне в комнату и устроил мне нечто абсолютно крышесносное, а с тем, как паршиво всё складывается сегодня, я уже готова вечером снова с ним увидеться, чтобы повторить этот безумный опыт.

Но прямо сейчас у нас куда более прозаичная задача — нужно отобрать новых членов в «Демоны». Сегодня утром кто-то снова подбросил под мою дверь тот самый загадочный чёрный конверт. Послание было коротким, но емким: «Посвящение начинается через три недели».

Поскольку расследование зашло в тупик и особых подвижек у нас не было, Карина предложила чисто прагматичный, основанный на сухих цифрах подход. Именно поэтому мы втроём сгрудились вокруг её ноутбука, уставившись в бесконечную цветную таблицу. В ней было пара дюжин строчек с самыми разными параметрами — от оценок до связей, и некоторые критерии весили куда больше других.

Фаина, кажется, идеально подходила под каждый пункт.

— Я за Фаину, — подаю голос я, скрестив руки.

Тая снисходительно, но неохотно кивает, а Глеб лишь отстранённо уткнулся в свой телефон с максимально скучающим видом.

С кандидатурами девушек у него вообще всё было просто.

— Жанна — редкая стерва, — заявляет он, когда её имя всплывает в списке, даже не оторвав взгляда от экрана смартфона. — Но у неё есть абсолютно всё: внешность, деньги, нужный характер и хватка.

Он с готовностью одобрял практически каждую предложенную девчонку. Зато на парнях отыгрывался по полной! Едва речь зашла о Руслане, как Глеб лишь бросил: «Ну, тут без вариантов — да. Но вам придётся позвать и его сестру-близняшку Ясмину, потому что он от неё всё равно ничего не скроет». В остальном же мужскую часть кандидатов он браковал безжалостно.

Карина пробегает глазами по строчкам дальше:

— А что насчёт Никиты?

— Мимо, — отрезает Глеб.

Мне ужасно не нравится его тон — упрямый, категоричный, не терпящий ни малейших возражений, будто он тут главный вершитель судеб и авторитет в последней инстанции.

Карина тут же подаётся вперёд, готовая спорить:

— Никита очень популярен! Богатый, настоящий спортсмен. И результаты тестов у него чуть ли не самые высокие!

— Он заносчивый индюк, — холодно бросает Глеб. Его тёмно-голубые глаза на секунду стреляют в мою сторону и тут же возвращаются к экрану телефона, а колено начинает нервно дергаться. — А его младший братец Вова ещё хуже. Нужно думать на перспективу, о будущих поколениях.

Тая метает в него исполненный яда взгляд, но, снова уставившись в монитор, тихонько признаёт:

— Тут есть над чем подумать...

— Как бы мне ни хотелось спорить, но я согласна с Глебом, — встреваю я.

Вилков тут же наигранно хватается за сердце, изображая глубочайший шок для наших спутниц.

— Никита — настоящий кошмар, — продолжаю я. — У меня с ним уже была крайне неприятная стычка. В бассейне, в смысле, — торопливо уточняю я, чувствуя, как под тяжестью пристального взгляда Глеба меня буквально начинает трясти. — К тому же они с Вовой постоянно задирали Руслана. Так что мой ответ — точно нет.

— Я доверяю твоему чутью, — произносит Тая, подчёркнуто глядя только на меня. Она с самого начала прозрачно намекнула, что от участия Глеба в делах общества она не в восторге. — Кто там дальше?

Карина расплывается в улыбке, глядя на экран:

— Олег Белых! Он милый, с отличным чувством юмора, сообразительный. Спортом, правда, не увлекается, но за минус я это не считаю. — Она задумчиво закусывает губу, слегка нахмурившись. — Главный подвох в том, что он сын самого директора нашей Академии. Как думаете, он нас не сдаст?

Тая качает головой, с сомнением глядя на монитор:

— Рискованно.

— Да ладно вам! — подхватываю я. — В чём вообще смысл быть «Демоном», если мы боимся немного рискнуть? — Видя, что Тая всё ещё сомневается, я перевожу дыхание и поворачиваюсь к Вилкову: — А ты что думаешь?

Глеб крутит в руках телефон, подперев нижнюю губу большим пальцем. Когда он поднимает на меня взгляд, его голубые глаза вспыхивают тем самым знакомым, опасным огоньком. Он медленно проводит пальцем по губам, приоткрывая кончик языка.

— Лично я с ним не знаком, — отвечает он с легким пожиманием плеч, будто только что не заставил моё сердце сделать сальто этим своим жестом. — Но согласитесь, есть в этом некая ирония — затащить сына директора прямо в тайное общество. Да и Белых слишком прост, он никогда ни о чём не догадается.

— Ну, вообще-то он пригласил меня сопровождать его на осенний бал через три недели, — между прочим замечаю я. — Может, я найду повод пообщаться с ним на выходных? Попробую прощупать почву?

Карина резко поворачивает голову, роняя очки на нос от удивления:

— Олег позвал тебя на бал?!

— Ну не совсем позвал, — смеюсь я. — Он, по-моему, вообще не верил, что такие мероприятия кому-то интересны. Но я намекнула, и он с радостью согласился.

Глеб чуть наклоняет голову набок, а его губы изгибаются в ехидной, провокационной ухмылке:

— И как именно ты планируешь его «прощупывать»? Или ты имела в виду что-то более интимное?

Я мечу в него свирепый взгляд:

— Я планирую задавать правильные вопросы и узнать его получше! Разобраться в его отношениях с отцом и убедиться, что он не подсажен к нам как засланный казачок.