— Паршивый из него казачок, — усмехается Глеб, убирая смартфон в карман брюк. — Хотя если порассуждать... Может, именно поэтому он и согласился идти с тобой на бал? Чтобы накопать компромат на «Демонов»?

Тая бросает на меня тревожный взгляд, и мне ужасно хочется придушить Глеба за то, что он опять раскочегаривает её паранойю. Она и так относится к наследству брата куда более нервно и серьёзно, чем он сам.

— Тебе нужно быть очень осторожной... — начинает Тая.

Но тут Карина резко подрывается с места и с грохотом захлопывает крышку ноутбука:

— Всё, мне пора!

Мы с Таей в полном изумлении смотрим на неё:

— Постой, но наш список всё ещё... очень короткий!

Если Карина и слышит меня, то не подаёт вида. Она с такой злостью сматывает провод зарядки и утрамбовывает его в сумку, что пальцы дрожат.

— У меня появились срочные дела, — отрезает она ледяным тоном, даже не глядя мне в глаза.

И если бы её тона было мало, то по тому, как она едва не роняет свой драгоценный ноутбук на пол, становится ясно — стряслась катастрофа. Карина скорей даст отрезать себе палец, чем случайно навредит любимой технике.

Я протягиваю руку, пытаясь её остановить:

— Эй, да что произошло-то? Если дело в этой таблице...

Карина резко выдёргивает локоть из моих пальцев и обрушивает на меня полон горечи взгляд:

— Ты имеешь в виду таблицу парней, с которыми ты ещё не успела переспать? Да, Аня, она действительно короткая!

Я отшатываюсь, будто от удара. Мысли путаются, а слова даже не сразу доходят до сознания. Я никогда в жизни не видела Карину в такой ярости, а уж тем более направленной на меня.

Но Тая реагирует мгновенно, заступаясь за меня:

— Эй, попридержи язык!

Карина лишь яростно поправляет очки на носу, не сводя с меня горящих глаз:

— И чему я вообще удивляюсь? Олег здесь всего ничего, а уже надо пройти весь обязательный ритуал Академии! Спортивная форма, личный шкафчик и галочка возле имени Ани Виноградовой!

— Так, хорош! — громко перебивает её Тая.

Внутри меня в этот момент бушует дикий коктейль из паники и ужаса. На секунду мне даже кажется, что Карина проведала о том, что происходит между мной и Глебом!

Но тут она договаривает:

— Наверное, я сама виновата, если думала, что такой парень, как Олег, вообще заметит кого-то вроде меня, когда рядом ты. Это же классика! Ему нужно только одно, а ты всегда готова подать всё на блюдечке! Что ж, отлично! Надеюсь, вы прекрасно проведёте время в постели!

— Да остановись ты, чёрт возьми! — выкрикиваю я, всплеснув руками. — Я не собираюсь спать с Олегом! И вообще, Карина, ты о чём? У тебя были недели, чтобы позвать его на бал! Ты же только и твердила, что надо спросить у Романа!

— Да какая теперь разница! — выкрикивает она, и в её глазах блестят слезы. — На будущее буду знать, что надо забивать парней до того, как на горизонте появится наша главная роковая красотка!

Слова ранят больно, словно мне под дых прилетел тяжелый кулак. Я привыкла к косым взглядам, к ядовитым шепоткам за спиной. Привыкла, что девчонки смотрят на меня как на соперницу. Но я ни за что на свете не была готова услышать эту желчь от лучшей подруги.

Тая встает между нами, поднимая руки вверх:

— Девочки, тише! Не хватало ещё из-за какого-то парня устраивать драку! Девчонки должны держаться вместе!

Карина выдавливает нервный смешок, больше похожий на всхлип:

— Тебе легко говорить! Ты заграбастала себе Максима Сивова до того, как до него добралась Аня! А ведь она бы добралась! Ей же достался Сергей Вилков, а до этого, наверняка, и Илья, и Костя! После её «похождений» остальным вообще хоть кто-то достанется?

Я стою и просто смотрю на неё, а шок медленно уступает место закипающей, жгучей обиде. Я слишком хорошо её знаю и вижу, какая боль кроется за этой яростью. И только это удерживает меня от того, чтобы не вцепиться ей в волосы. Единственная драка в моей жизни была ещё в пятом классе, когда какая-то девчонка из хора вымазала мне шевелюру лаком для ногтей. Тогда мы просто потаскали друг друга за косы и слегка поцарапались. Но сейчас, чувствуя, как от ярости сжимаются кулаки, я понимаю — всё могло бы закончиться гораздо жестче.

Сделав глубокий, дрожащий вдох, я произношу низким, невероятно спокойным тоном:

— Ты всё не так поняла. Поэтому я даю тебе ровно одну минуту, чтобы ты развернулась, вышла отсюда и остыла. Но если ты останешься... — я смотри ей прямо в глаза, — я за себя не отвечаю.

С дивана раздаётся тихий, ядовитый смешок. Я резко оборачиваюсь и впиваюсь взглядом в Глеба, а он лишь с невинным видом крутит в руках телефон:

— Зарядки маловато, а то бы на видео снял. Эх, жаль, женская драка — это же чистый экшен!

Когда я поворачиваюсь обратно, Карины в комнате уже нет — за ней лишь громко хлопает дверь.

Тая и Глеб первыми покидают наше тайное убежище, оставляя меня одну закрывать помещение. Я ещё долго сижу там, переваривая эту дурацкую ссору с Кариной. Когда я наконец решаюсь выйти, на улице уже разгорается тёплый осенний день. Я стараюсь тихо повернуть ключ в замке, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Белых, значит?

От неожиданности я подпрыгиваю, а сердце делает бешеный кувырок. Обернувшись, я вижу Глеба, который спокойно подпирает плечом каменную стену корпуса, спрятав руки в карманы брюк.

— Чёрт ты полосатый! Ты меня до смерти напугал, — я прижимаю ладонь к груди, пытаясь унять бешеное биение. — Ты о чём вообще?

— О твоем свидании с Белых, — заявляет он, оценивающе разглядывая меня из-под полуприкрытых век. — И когда это вы успели договориться?

— Неделю назад, — я поправляю лямку тяжелой сумки на плече, всё ещё пребывая в паршивом расположении духа. — Вообще-то, это было прямо тогда, когда ты вел себя как последний эгоистичный индюк из-за моей метки «Демонов».

Его челюсти сжимаются, и в животе тут же сладко и тревожно скручивается узел. Я сама не знаю почему, но мне жизненно важно донести до него:

— Поверь, я от этой идеи не в восторге. Вся эта суета с баллом — глупая и устаревшая традиция. Но моя мама планировала этот выход в свет еще до того, как я ходить научилась. Мне нужен был кавалер, вот я и предложила Олегу. Или ты тоже решишь прочитаешь мне нотацию? — Он продолжает молча смеривать меня своим ледяным взглядом, и я не удерживаюсь от подколки: — Тебя-то я позвать точно не могла. Мама бы сразу сдала меня в психушку.

Его губы трогает едва заметная, дерзкая ухмылка:

— Надеялась, что я начну ревновать?

— Что? — я хлопаю глазами, поражённая его самоуверенностью. — Да ни за что на свете...

— По-твоему, я мечтаю натянуть смокинг, изображать из себя светского льва и танцевать под классическую музыку? — со смешком перебивает он, делая шаг ко мне. — Весь вечер поддерживать светские беседы с местной элитой, вести тебя под ручку в белом платьице и делать вид, будто я не ласкал тебя безбожно всего пару ночей назад?

— Боже мой! — шиплю я, изо всех сил толкая его в плечо. — Ты когда-нибудь закроешь свой рот?!

Глеб нагло ухмыляется, изогнув бровь:

— А мне казалось, тебе очень нравится, когда я им пользуюсь... — Он игнорирует мой стон и меняет тему: — Значит, теперь ты устраиваешь разборки с подругами из-за парня? Всё серьезно? Или насколько у тебя вообще может быть серьезно?

— Замечательно, — я горько усмехаюсь, отводя взгляд. — Давай, ты тоже напомни мне, кто я такая. А то мне же мало было услышать это от лучшей подруги...

Голос предательски ломается, и я торопливо откашливаюсь, надеясь, что он ничего не заметил.

Наступает долгая, звенящая пауза. Глеб смотрит на меня искрящимся, неожиданно серьезным взглядом, а затем произносит:

— Я просто хочу напомнить, что у нас есть уговор. Никаких других парней.

— Да что с вами всеми не так?! — я всплескиваю руками, окончательно теряя терпение. — Представь себе, я могу сходить с парнем на мероприятие и не отправиться с ним в постель!