Исследование тянуло как минимум на кандидатскую, если бы у магов были бы такие научные степени, но все же оно в больше касалось истории явления и причин появления фантомов, нежели последнего и самого важного пункта — взаимодействия. О нем должна была повествовать вторая часть научного труда, для завершения которого леди Элизиэль и ждала необычного гостя. Прежде не удавалось уговорить фантома «погостить» где бы то ни было, не говоря уже об изучении в магической академии, и на Полюса возлагались очень большие надежды.

— Дорогая моя, а не навестить ли нам леди Элизиэль? — изучив картинки подал голос Меларос.

— Есть одна проблема, мы не знаем, где она… Она должна была лететь на том же самолете, но Алиса говорит, что Элизиэль доставила сосуд с фантомом, и попросила Алису, доставить его самостоятельно, сказав, что у неё есть ещё одно важное дело, — как ни в чем не бывало ответила Эваниэль. Алиса же слегка зарумянилась и смущенно захлопала ресницами свободного от бинтов глаза.

— Эви, а может быть есть что-то ещё, что нам с мельдо Эрионом нужно знать? — в глазах Мелароса читалась смесь обиды и удивления.

— Нет, любовь моя, больше ничего. Мы пока сами больше не знаем — да и про исчезновение Элизиэль я знаю лишь потому, что она и её сестра Аниэль мои давние подруги. Официально её никто пока не ищет. Только Ани себе места не находит вот уже месяц, так что надо бы нам её навестить, она живет в усадьбе рядом с Аленвалем.

— Прости, Эви, я начал думать…

— Лучший способ заткнуть мужчину — поцеловать его! — улыбнулась Эваниэль, осуществив озвученное, — а теперь — поехали!

— Мне кажется, это было не очень вежливо — Аниэль все время плакала, а мы с тобой целовались! — опечалился после встречи с сестрой Элизиэль Меларос — по его мнению супруга слишком увлеклась «лучшим способом»

— Если бы ты не пытался так много говорить, мне не пришлось бы этого делать. Учись у Эриона, он куда тактичнее тебя и не такой любопытный — с укоризной ответила Эваниэль.

— Простите, но мне, как следователю, любопытство как раз положено. Вот только нет смысла пытаться что-то вытянуть из человека, который почти ничего не знает, мой дорогой друг — судя по этим словам, он был скорее на стороне девушки.

И лишь Алиса не сказала после беседы ничего. Ей просто было очень жаль Аниэль, та была очень привязана к Элизиэль и чувствовала, что сестра попала в беду.

Эльфы всегда чувствуют, что происходит с близкими. Аниэль мучилась и переживала весь последний месяц. Но квиэли чувствуют друг друга ещё сильнее, и Эваниэль с самого начала понимала, что её подруга очень рискует. Ещё год назад, когда отважная исследовательница отправлялась в путь, Эви отговаривала её, хоть и понимала, что это тщетно. И потом весь год жадно ловила любые новости от Элизиэль. Ани не понимала её беспокойство все это время, и тем тяжелее ей приходилось сейчас — она корила себя за то, что не прислушалась к переживаниям подруги, не отговорила сестру от поездки…

К сожалению, Эрик был прав — ничего нового от Аниэль они не узнали. А дальше? Даже если их примут в Генсале, многое ли им позволят узнать? Но без посещения этого закрытого уголка, заповедника древних знаний, дальше было не продвинуться. Нет смысла лететь к гоблинам, не зная, куда именно лететь. Ведь только маг-куратор Элизиэль мог открыть неизвестные друзьям подробности. И этот вариант оставался единственным — даже Алиса мало что знала о возложенной на неё миссии — на тот момент она лишь сопровождала фантома.

До Генсаля, маленького эльфийского городка, спрятавшегося под сенью леса путь был не слишком далек — три с половиной сотни миль, и ещё чуть больше полста вниз по течению реки Каранс. Вот только аэродрома в тех краях не было, единственным способом добраться по воздуху — было лететь на гидроплане, как и планировали гоблины. Гидроплан взять было негде, но оставался другой путь — автомобильная дорога не доходила до Генсаля всего на полсотни миль, заканчиваясь в людском городе Корленбурге, что стоит на левом берегу Каранс, выше по течению. Так уж повелось, что обитатели Генсаля всегда были большими поклонниками уединения и от строительства моста категорически отказались. Но в районе Корленбурга река была ещё довольно мелководна и неширока — что позволяло конному путнику пересечь её вброд и по низкому песчаному берегу доскакать до старой створной башни у излучины, от которой начиналась мощеная булыжниками древняя дорога.

Неторопливый путешественник, коли судьба занесет его в те края, всегда может доплыть до Столицы Древних Знаний (как вещал презренный рекламный буклет) на лодке-плоскодонке (в том же буклете гордо называемой комфортабельной яхтой) примерно за один день. Одна корленбургская туристическая фирма хотела запустить скоростной водометный катер, не боящийся местных мелководий, но после того, как за день до запуска маршрута оказалось, что любой взошедший на борт начинал вместо разговора изъясняться исключительно оперным пением, коммерсанты поняли тонкий эльфийский намек и от проекта отказались, направив катер в противоположную сторону — к стоящему на берегу горного озера, из которого очень плавно спускалась река, гномьему порту Цугундеру. На самом деле, горным оно могло называться с натяжкой, ибо лежало меж двух холмов, но гномам это объяснять никто не решался.

Меларосу отличным выходом виделась поездка на автомобиле. Приключения он всегда любил да поторопиться стоило: не терять же лишний день на «комфортабельной яхте». Что до брода — у него было припасено отличное, по его собственному мнению, решение — выкатить из гаража свой старый добрый охотничий «Ленд Ровер второй серии», оборудованный большими шинами и лебедкой — машину, разменявшую уже второй десяток лет, неторопливую, но верную.

Под охотой Меларос подразумевал фотоохоту. По мнению многих отпрысков аристократических семей занятие более чем достойное! Именно поэтому в багажнике “Ленд Ровера” располагался не сейф с ружьями, а кофр с “Хассельбладом” и многочисленными принадлежностями. Настоящая же охота практиковалась в последние столетия как способ добычи пропитания, пусть даже под ним подразумевались изысканные деликатесы для званого ужина. Но никак не для развлечения.

Первая половина пути показала правоту эльфа — узкая асфальтовая дорога пролегала через чудесный лес, наполненный птичьим пением, иногда выскакивала на берег какой-нибудь речки, вскоре пересекая её живописным ажурным мостом, взбиралась на холмы и спускалась в низины. Теплая погода и запах эльфийских сосен провоцировали открыть окна и, даже, пожалуй, отвинтить крышу. Скорость в сорок пять миль в час позволила насладиться окружающими красотами и при этом успеть в Корленбург до наступления темноты.

В другой раз каждый из них остался бы подольше понежиться в уютной постели гостиничного номера, но сколь хороши ни были бы номера в одноименном городу отеле, уже в десять часов (очень рано для эльфов!) нежно-желтый, с жемчужно-белой крышей, «Ленд Ровер» покинул Корленбург.

Асфальт кончился через милю, грунтовая дорога быстро сменилась проселком, стремившимся спрятаться средь зелени леса, но вскоре путь выскочил на высокий берег Каранс и понес машину к броду. Спустя миль пять, дорога вильнула в сторону чтобы обратным поворотом выйти на усеянный галькой пляж — здесь и начинался тот самый брод. Дальнейшее изрядно развлекло Алису: Меларос извлек из багажника приготовленный для таких случаев складной шест с мерными отметками и кусок прочной эльфийской веревки, привязал конец к бамперу машины и отправился пешком через реку, промеряя глубину впереди себя. Для Эваниэли и Эрика эта манипуляция была сама собой разумеющейся — супруга разделяла почти все увлечения мужа, включая и его любовь забираться на автомобиле туда, куда и на своих двоих не очень-то хочется. А Эрику доводилось участвовать в таких приключениях по долгу службы (нельзя сказать, что он был против, но и такого дикого восторга, коим светились глаза его друга не испытывал). Ну а Алиса сидела с широко открытыми глазами, позабыв даже моргать — действия Мелароса выглядели как самая настоящая магия!