Во многих городах Альмарны был отдельный причал для гидросамолетов в порту, но в Шаманате, исторически они были первым относительно массовым средством быстрого сообщения — тогда, конечно, речь шла не о пассажирских, а о почтовых перевозках — именно благодаря им, Шаманат начал становиться действительно единой страной. Поэтому гидроаэропорт в Ликерране не просто появился первым, заняв место прежнего рыбацкого порта, но и на основе него было построено сначала простое летное поле, а позже и две бетонные двухкилометровые полосы, образовав Единый Аэропорт Ликеррана — Гобплюх, унаследовавший имя рыбацкой деревушки, давно уже ставшей просто районом города.

По мере приближения к Ликеррану, эфир наполнялся трескотней и гомоном разнообразных голосов, на связь то с диспетчером подхода выходили пилоты самых разнообразных самолетов — такого многообразия Эрик Фойгт в жизни ещё не видал. И вот, ради высоких гостей — а надо сказать, что в принципе, с уважением встречали и давали приоритет любому эльфийскому борту, что уж говорить о, пусть даже неофициальном, визите целого принца — остальные полтора десятка самолетов были отправлены в очередь на ожидание посадки, а «Эльзе» был выделен прямой посадочный коридор. Прямо на причале гостей ожидали темно-зеленые, официального цвета Шаманата, автомобили — представительская «Татра-603» и, забавно стрекочущий двухтактным мотором микроавтобус «Баркас». За рулем транспорта находились строгого вида сотрудники Хваты в парадной форме. И так же, на причале, скромно стоял одинокий встречающий — сутулый седобородый гоблин с крючковатым носом.

— Здравствуйте! Добро пожаловать в Ликерран, дорогие друзья! — тепло приветствовал Мелароса и Эваниэль Кувалдык. Особых приветствий удостоились и юная мисс Ветрогляд и, конечно, сам Фойгт — великий шаман не виделся с последним созданным им зомби со времени проведения обряда, а Эрик вовсе не помнил старого мага — полностью сознание к нему вернулось уже в эльфийском госпитале.

Весь экипаж, включая крайне удивленную и взволнованную Талину, был удостоен приветствий и отправлен отдыхать в гранд-отель «Ликерия». Традиционный в таких случаях прием был перенесен на следующий день, что позволительно для неофициальной встречи, и запланирован в доме у знаменитого полярного исследователя господина Лепёхи…

И хотя прием был назначен на вечер, ещё утром давешняя «Татра» доставила четверых друзей домой к Корстену Лепёхе. Долговязого седовласого гоблина Алиса представила как близкого друга семьи, «Дядюшку Корстена», вызвав легкое смущение всех участников встречи, но сама залилась краской, узнав, что к вечеру должен прибыть и её отец, Дроммель Ветрогляд.

После знакомства и короткого чаепития, Корстен пригласил гостей в библиотеку — ради возможности узнать подробности о Северных Землях из первых уст и получить хоть немного больше понимания о цели путешествия Элизиэль и стоило задержаться в Ликерране на день. Господин Лепёха был несколько раздосадован, что девушки выпили чай практически залпом — он сам подбирал травы, чтобы напиток заряжал тело и разум свежими силами и был приятен на вкус, но Эви и Алиса, словно что-то чувствовали и стремились как можно скорее попасть в библиотеку.

Впрочем, причина очень скоро открылась, практически одновременно с дверью. В большом, обшитом деревом кабинете, помимо стола и нескольких огромных шкафов с книгами, обнаружилась девушка, немедленно заключенная в объятия сначала Алисой, а потом и Эви. Высокая, статная, со светло-оливковой кожей, очень красивая блондинка, а несколько зеленоватых прядей волос вносили гармонию в это сочетание. Это была Кермина, сестра Алисы и квиэли не могли не почувствовать свою «коллегу».

Четыре часа изучения карт, рассказов об опасностях Севера, воспоминаний о путешествиях пролетели как одно мгновение. Стопка книг и атласов, которые Корстен отдавал экипажу «Эльзы» росла и росла. И, когда почтенный господин Лепёха был готов уже перейти к долгим полярным историям, Эви аккуратно ввела столь беспокоившую её фразу:

— А что за история с походом на полюс? «Покорим полюс», это про Северный полюс?

— О нет, моя дорогая, нет. Кому нужен этот Северный полюс — там одни льды, да эти шестилапые меховые гады — скарифасы. Куда труднее и интереснее добраться до Светлого Полюса — полюса положительной магической энергии.

Эви взвизгнула от удивления, а у Мелароса, как говорится, глаза на лоб полезли.

— Конечно, и эльфийские маги и наши, давно знают, где он находится и также хорошо знают, почему туда лучше не соваться — любое, самое маленькое магическое действие может привести к катастрофе — мы потеряли несколько экспедиций, а леди Винтона своим указом запретила эльфам даже пытаться приблизиться к полюсу ближе сотни миль.

— О, Единый! — только и смогла произнести Эваниэль — Неужели…

— Нет, прекрасная Эваниэль, не думаю, что ваша подруга отправилась туда. Магическим существам там появляться опасно, и, я думаю, она отлично это понимала. Но вот созданию, магией не владеющему, теоретически ничего страшного не будет. Либо, кому-то, магических способностей от рождения лишенному — совсем лишенному. Спросите леди Винтону — таких среди эльфов по пальцам можно пересчитать. У нас, может быть, и побольше будет — большинство гоблинов за всю жизнь ни разу не обращаются к магии.

— Люди?

— Люди. Причем не альматани — им это не под силу, да и не надо. А вот лет сорок пять назад, пришел к нам один человек, с горящими глазами — высокий, громкий, светловолосый. Звали его…как же его звали…кхм-кхм…вспомнил — Ефим. Ефим Синицын. Всё обзывал вас, эльфов, буржуями вредными. Хотя один ваш с ними был. Да, там ещё четверо людей было и эльф Арнион, был с ними. Он как раз из тех, что магии лишены. Как по мне — он надеялся стать «нормальным».

— Но ведь он и был нормальным! Если не думать о карьере мага, конечно.

— А он этим жил. Для него это было, как вас двоих от самолётов отлучить. И то, что он ни разу в жизни магии не чувствовал, не облегчало его мук. Не знаю, кто кого надоумил, но пришли они ко мне, как вы сейчас и стали допытывать путь к Полюсу. И, как вам, я рассказал, что знал.

— Они вернулись? Хотя, я и так понимаю, что нет.

— Да, они не вернулись. И никто не знает, что случилось, кроме, возможно вашей подруги. Подготовились они, казалось бы, хорошо. У них была моторная шхуна, буквально только что доставленная с Земли. Они так и назвали её — «Покорим Полюс». Выкрасили в красный цвет, утеплили каюты, загрузили топливом и провизией — да после первой весенней оттепели и пошли на Мохнатый Шнобель. Последний раз их видели на Прункгверштайне — туда они несколько раз возвращались пополнить запасы, и снова бросались на поиски. Весной сорок второго года, они последний раз покинули убежище и, если верить портовым журналам, с тех пор ни один порт не принимал корабля по имени «Покорим Полюс».

— Значит, нам на Прункгверштайн. — подвел итог Эрик.

— Да, вам на Прункгверштайн, и будьте острожны. Я думаю, что до Полюса они не дошли — такое возмущение потока магической энергии должны были бы почувствовать многие маги, и вы бы об этом знали. Но той зимой было зарегистрировано только две аномалии, как мы считаем, слишком слабые для экспериментов обретшего огромную силу мага.

— Но достаточные для получившего обычные, средние способности?

— Скорее этот тот случай, когда ребенок неосознанно творит свое первое волшебство и, вкладывая в это все свои силы, сжигает соседский сарай.

— Все занятнее и интереснее! Мне одной кажется, что наш фантом жил на этой шхуне? И как же он там завелся? — последнюю фразу Эваниэль повторила несколько раз, обращаясь не столько к друзьям, сколько сама к себе. Но вряд ли кто-то, кроме пропавшей Элизиэль мог дать ответ на этот вопрос.

Вечерний прием был наполнен общением, все же столичное гоблинское общество было весьма культурным, интеллигентным и, если можно сказать — изысканным. Алиса, соскучившаяся по семье, проводила время с почтенным Дроммелем и Керминой, Келтонир спорил с кем-то о самолётах, Аниэль, не думая о последствиях, с печальным видом дегустировала «Вдову Клико», а суровый гном поддерживал ужасно стеснявшуюся Талину как мог. Но Эрику, Эви и Меларосу было не до развлечений — они с нетерпением ждали продолжения экспедиции и ломали головы над загадкой Полюса.