— Как часто у вас идет дождь? — светским тоном спросил Никс.

— Достаточно часто. Я видел его трижды. Прошлый раз, когда был подростком, — улыбнулся С’ссхаш и облизал глаз, — Мне повезло. Моя жена не видела его ни разу.

«Яйцо Пустыни» оказалось тяжелым, скользким каменным шаром.

— Ты справишься, парень, — шепнул Сайлас. — Я поставил на тебя пятьсот кредитов. Не вздумай проиграть!

Тронутого заботой и поддержкой, оглушенного жарой Никса подхватила под руки пара распорядителей и вытащила на арену.

Песок под ногами двигался. Тек, осыпался и пытался затянуть берцы Никса в свои глубины. Солнце палило немилосердно.

— Спокойно, — пробормотал Никс, крепче прижимая «яйцо» к груди. — Я воплощение баланса… Ой!

Плита под его ногами резко ушла в сторону. Никс совершил нелепый кувырок, едва не выронив шар. Зрители-ящерицы одобрительно зашипели.

— Прыгай на левую! На левую, пушистый! — орал Сайлас с трибуны. Риктер просто закрыл лицо рукой. Джейд с незаинтересованным видом рассеяно смотрела по сторонам, обмахиваясь веером из кусочка пластика.

Никс прислушался. Его чуткие уши улавливали щелчки механизмов под песком за секунду до того, как плита приходила в движение.

«Ну ладно, поиграем», — подумал он.

Он опустился на три точки. Одной рукой придерживая шар. Его движения стали рваными. Он прыгал с плиты на плиту, используя хвост как балансир. Когда из-под песка выскочил механический манипулятор, похожий на хвост скорпиона, Никс в прыжке оттолкнулся от него, сделав сальто назад.

Арена взревела. Даже старые ящерицы начали подпрыгивать на своих местах. Последний этап испытания назывался.

На вершине осыпающейся зыбкой дюны Никса ждал столик, на котором стояла миска с чем-то… шевелящимся. Пот лил с Никса ручьем, ноги гудели от напряжения. Песок натер все. Щиколотки, пальцы, колени. Забил уши и глаза. Яйцо скользило в руках, но Никс справился. Придерживая яйцо двумя руками у живота он кое-как, спиной вперед вполз на дюну.

— Ты донес Яйцо, наш брат, — прошипел распорядитель. — Теперь ты должен разделить с нами дар пустыни.

Никс заглянул в миску. Там, в густом фиолетовом соусе, плавали огромные, жирные личинки. Они лениво перекатывались, пуская аммиачные пузыри.

У Никса задергался глаз. Его тонкое обоняние сейчас работало против него. Желудок сжался, напоминая о прекрасном сэндвиче с ветчиной, который он ел на «Буревестнике».

— Это обязательно? — спросил он, сглатывая комок в горле.

— Без этого планета вас не отупстит, — отрезал Старейшина С’ссхаш, возникший рядом. — Это священная личинка «Кха-Зул». Она дает видение будущего. Ну, или сильную изжогу. Или мучительную смерть.

Никс оглянулся на друзей. Сайлас азартно грыз какой-то местный корень, а Риктер смотрел на него с сочувствием.

«Ради Маркуса. Ради корабля. Ради того, чтобы больше никогда не возвращаться на эту проклятую планету», — Никс зажмурился.

Он схватил самую крупную личинку. Она была холодной и склизкой. «Это просто очень креветка», — уговаривал он себя. Личинка захрустела на зубах.

У Никса челюсти свело от горечи. Искры посыпались из глаз, уши прижались к черепу так плотно, что он оглох. Но затем… затем пришел вкус концентрированной соли и чего-то похожего на очень старый, выдержанный сыр. Никс проглотил это. Затем еще раз.

— Хм, — он облизнулся. — А если добавить сюда немного соуса, было бы недурно.

Ящерицы замерли в гробовой тишине. Старейшина медленно склонил голову.

— Ты первый примат, который не выплюнул Кха-Зул. Твой дух крепок, брат. Твой желудок — еще крепче.

Нужно было сказать что-то торжественное, но челюсти как свело, так и не отпускало. Живот крутило, слезы лились из глаз и на дорожки тут же налипал песок.

Никс вытер щеку и только тут камень предательски выскользнул. Старейшина С’ссхаш, развернувшийся к толпе не видел его и не мог отдернуть кончик хвоста.

— Поверить не могу, что вы собирались меня продать! — Сайлас стоял сбоку от монитора, переводя гневный взгляд с одного кота на другого.

— Помнишь, как ты просил называть тебя «хозяином», а потом заявился на бой? Мы даже не ушли на корабль, без тебя. Ты и испугаться не успел, — сказал Риктер.

— О, мой пушистый друг, не родился еще тот, кто может напугать Сайласа Кэша.

Джейд в разговоре не участвовала, сосредоточенно копалась в чемодане, выбирая наряд для встречи с Алхибой. Что-то впечатляющее, достаточно легкое и модное, но не простецкое, нет-нет, ни в коем-случае. То ли ее напрягало общество Сайласа, то ли к Це Негу остались вопросы, но она выглядела обиженной на весь свет.

— И ноги твои недостаточно стройны, — продолжил Риктер, колдуя над сенсорной панелью.

— Прямы, — поправил Никс.

— Спелись! Охренеть, компания. А я, между прочим, никого из вас не сдавал! Выставлю твоему Маркусу счет, пушистый, так и знай. А может вообще вручу ему тебя тушкой, а хвост оставлю себе. Воротник из него сделаю.

Сайлас тяжело утопал в коридор и хлопнул дверью в душевую. Без сомнения, он собирался вылить всю воду, чтобы даже Джейд, подобравшей короткую белую маечку, больше открывавшую, чем скрывавшую, не досталось бы.

— Когда будем на Алхибе? — спросил Никс, облокотившись на спинку пилотского кресла. — И как мы собираемся пройти био-контроль? Самое время посвятить нас в план.

— Прыжок будет через час, потом еще четыре часа пути. Всему свое время, — ответил Риктер.

Никс еще немного покрутился рядом, есть ему до сих пор не хотелось, но воды он пил теперь много. В коридоре он притормозил, уставившись на технический люк. Лезть в недра корабля на полном ходу было плохой идеей и Никс, воровато оглядевшись по сторонам, лишь чуть-чуть приподнял крышку и постучал. Косточка цеплялась лапками выползла наружу, блестела и на протянутую руку не среагировала, позволила погладить себя по спине и уползла обратно. «Не голодная», — подумал Никс.

Все полки кроме той, где хранились энергобрикеты оказались заперты, но в глубине Никс нашел початую пачку соленого печенья.

Вошел Сайлас и заколдовал над кофемашиной.

— Я бы тебя там не оставил, — сказал Никс, надеясь, что Сайлас знает пароль к холодильнику и полезет за молоком.

— Но шутку я оценил. — Сайлас развернулся и прислонился к тумбе. Кофе он пил черный и крепкий, без сахара или молока. Жаль. — Что, пушистый, всего один прыжок и встретишься с капитаном?

— Надеюсь.

— Вряд ли нам еще случится поработать вместе, Маркус не станет сдавать тебя на чужие корабли. Но если понадобится помощь или найдешь интересное дельце, ты знаешь, как меня найти.

— Ага. — Никс улыбнулся и уткнулся взглядом в пачку. Внезапная дружелюбная откровенность старого пирата, его смутила. — Что бы ты сделал, если б изумруды оказались настоящими?

— Купил бы новый корабль. Команду бы нанял крутую. Развел бы дисциплину, устав написал, все дела. Может, и свой синдикат замутил бы, если б денег хватило. Снарядил бы армаду. Мундиром бы обзавелся, фуражкой с кокардой.

Никс фыркнул. Не тот человек был Сайлас, чтобы сидеть в роскошном кабинете и управлять делами синдиката, подписывая бумаги и рассылая письма. А синдикат и армада, как любая крупная организация, требовали именно этого.

— А остатки бы промотал. Вернулся б на Неккар, завалился б в Колизей, потом в Особый Дворец. Неделю б не вылезал из их терм. Ты там не был, а зря. Представляешь, круглые жемчужные ванны в полу, вода горячая и пахнет розовым маслом, а лучшие девчонки города, одетые в халатики, приносят тебе на золотых подносах вино, сыр и фрукты. Ставят на бортик, одна заходит со спины, разминает плечи. А другая — можно заказать амфибию, тогда она опускается под воду и массирует тебе ступни.

— Представляю, сколько стоит настоящий виноград.

— Ой, тебе б только жрать! — Сайлас отпил кофе. — Надо было тебе одному топать на станцию. — Сайлас посерьезнел и нахмурился.

— Почему это?

— Риктер снова хромает. Вечно ему в эту ногу достается. А теперь еще и хвост повредили. Пушистый, насколько серьезными бывают травмы хвоста?