Он произнёс это без досады и протянул оружие подошедшему служащему.

— А тебя, похоже, расстроили сильнее.

— С чего ты взял?

Полукровка скользнул взглядом по моим сжатым пальцам.

— Меч уже забрали, а ты всё ещё держишь.

Я разжала ладонь.

Он усмехнулся и ушёл, не представившись. Фамилию я уже слышала. Этого пока хватало.

На полосе препятствий никто не объяснял, как перелезать через стену или проходить узкое бревно. Нам показали начало, конец и велели не трогать чужие отметки времени.

Я прошла первые препятствия без задержек. На высокой стене пришлось отказаться от привычного подъёма: вместо того чтобы вытянуть себя одним усилием, нашла опору для ноги и оттолкнулась от неё. Это заняло лишние мгновения, зато плечо выдержало.

За чертой стояли близнецы-вампиры. Один затягивал ремень, второй смотрел на часы у преподавателя.

— Ты задел стойку, — сказал первый.

— Она переживёт.

— В следующий раз там может быть клинок.

— Тогда постараюсь не задеть.

Я подошла к ограждению и взяла воду. Близнецы выглядели так, словно ожидание перед стартом доставило им больше неудобства, чем сама полоса.

Один посмотрел на нить, зацепившуюся за мой пояс.

— Сетка?

— Она самая.

— Верхний левый узел, — сказал он брату. — Я говорил.

— Ты говорил, что пролезешь, не зацепив.

— И пролез.

Второй молча указал на разлохмаченный край его рукава.

Я спрятала улыбку за горлышком фляги. Вампир заметил, но только приподнял бровь, словно предлагал самой сказать что-нибудь о победах над сеткой.

Я не стала.

Усталость уже ощущалась, особенно в ногах, однако меня занимало другое. Двадцать два года я выбирала, с кем встречаться, от кого уходить, когда рисковать. Здесь мне назначали противника и требовали остаться, даже если весь прежний опыт советовал держаться от него подальше.

Для этого я и пришла.

Пока напоминание помогало мало.

В столовой я нашла место с краю и села так, чтобы не задевать плечом соседа. Похлёбка была горячей, мясо пришлось разрезать заранее, пока рука ещё соглашалась на лишние движения.

— Потрепало тебя.

Рейхар остановился по другую сторону стола. Форма запылилась, но сам он выглядел так, будто успел между проверками выспаться.

— А тебя, судя по всему, берегли.

Он усмехнулся.

— Старался не разочаровать.

— Получилось?

— У преподавателей спроси.

Его взгляд задержался на моём плече.

— Ра’Хад?

— Партнёрша.

— Тогда легко отделалась.

— Ты с ним работал?

Рейхар перестал улыбаться так широко.

— Видел достаточно.

Я ждала продолжения, но он только взял с края стола свободную кружку.

— Если хочешь узнать больше, придётся однажды задать вопрос без желания укусить.

— Это был обычный вопрос.

— Вот именно. Я почти растерялся.

Его окликнули от соседнего стола. Он повернулся на голос, затем снова посмотрел на меня.

— Доедай, полукровка. После обеда ещё долго не отпустят.

На этот раз в замечании было больше полезного, чем раздражающего. Я вернулась к еде.

Позже рядом сел светловолосый полукровка с чуть заострёнными ушами. Он спросил, свободно ли, и устроился через одно место от меня. Разговаривать не пытался.

У выхода уронили металлический кувшин. От резкого звона пальцы сжались на ложке; на мгновение вспомнилось, как Илвар выкладывал инструменты рядом с алтарём. Я опустила взгляд на стол и заставила себя рассмотреть пятно от похлёбки, хлеб, собственную руку.

Кто-то попытался пройти за моей спиной и задел скамью.

— Справа свободнее, — сказал сосед.

Мужчина обошёл стол с другой стороны. Я выдохнула, дождалась, пока сердце перестанет биться слишком быстро, и коротко кивнула светловолосому.

Он ответил таким же кивком и продолжил есть.

На распределении я оказалась рядом с Корвеном Дарсом — человеком с проседью, который утром спрашивал об условиях схватки. Он стоял у стены и просматривал расписание ещё до того, как служащая закончила раскладывать списки.

— В нём уже что-то изменилось? — спросил кто-то за его плечом.

— Здесь указаны аудитории, — ответил Дарс, не оборачиваясь. — В предыдущем не было.

Ксарен вошёл, и разговоры закончились.

— Постоянные учебные группы, по двадцать адептов. Распределение не связано с даром, будущим назначением или желанием держаться знакомой компании.

Служащая начала читать фамилии.

Рейхар ушёл со второй группой. Когда назвали четвёртую, я услышала своё имя, затем Мэрру, Велару, Дарса и Тир-Лаэра.

— Вельмор, Сайлас. Вельмор, Дариан.

Близнецы отозвались по очереди. Я попыталась запомнить, кто из них стоял ближе к окну.

— Лиорен, Эрвин.

Светловолосый сосед по столовой поднял голову.

В отдельной аудитории я заняла место у стены. Мэрра села впереди, а Велара осталась стоять возле своего стула, пока не вошёл Ксарен.

— Результаты проверки не вывешиваются, — сказал он. — Преподаватели получат необходимые сведения. За чужими личными делами можете не охотиться.

Один из близнецов откинулся на спинку, но ничего не сказал.

— Нагрузку определяют по задаче и вашему состоянию. Скрытая травма не даёт права потом требовать пересмотра результата.

— А если партнёр о ней знает и пользуется? — спросил адепт у окна.

Ксарен посмотрел на него.

— Если действие разрешено условиями, это ваша проблема. Если запрещено — моя.

Я невольно перевела взгляд на Велару. Она сидела спокойно, будто услышала не предупреждение, а давно знакомое правило.

— Личные поединки? — спросил Дарс.

— На отведённых площадках, с регистрацией условий у дежурного. Разбор порядка получите отдельно. Самовольная драка не становится поединком только потому, что оба успели согласиться.

— Старший группы?

— Постоянного нет. Ответственный назначается на конкретную работу. Дарс, после осмотра получите комплекты по списку и проверите выдачу.

Корвен кивнул.

— Срок?

— До вечернего приёма пищи. Остальные следят за расписанием самостоятельно. Дарс не обязан разыскивать каждого, кто решил, что его подождут.

После этого нам велели идти в лечебное крыло.

Я не обрадовалась, но плечо требовало проверки. Самостоятельно убедиться, что там только ушиб, я больше не могла.

Перед кабинетом целителя пришлось немного подождать. Велара читала расписание у окна, близнецы негромко спорили о времени на полосе. Корвен собирал фамилии тех, кто уже прошёл осмотр.

— Вейл, после приёма — кладовая в нижнем переходе, — сказал он. — Не уходи сразу в жилой корпус.

— Сначала узнаю, выпустят ли меня.

Он посмотрел на плечо.

— Ходишь. Выпустят.

Это прозвучало не грубо, а так, словно вопрос уже был решён здравым смыслом.

Целитель оказался пожилым человеком с короткими седыми волосами. Прочитал мой лист, указал на стул и попросил снять куртку.

— Где болит?

Я показала.

— Магическое воздействие нужно согласовать, — добавила я, когда он встал.

— Вижу отметку. Сначала посмотрю без него.

Он проверил движение, ощупал плечо и велел повернуться. Я напряглась при первом прикосновении, но он не остановился и не стал выяснять причину. Работал быстро, предупреждая, куда положит руку.

— Ушиб. Связки целы. Полностью руку не изолируем, но лишнюю нагрузку пока убрать.

— На сколько?

— До повторного осмотра. Придёте через два дня. Если станет хуже — раньше.

Он выдал мазь и сделал запись в допуске.

— Это не освобождение от занятий. Преподаватель изменит задачу.

— Я поняла.

— Хорошо. Следующего позовите.

Когда я вышла, Эрвин поднял глаза от книги. Я сказала, что его очередь, и отступила от двери.

— Спасибо, — ответил он.

Обычный голос, обычная вежливость. Я ещё не знала, запомню ли его лучше остальных.