Он сказал это не сразу.

Я смотрела на него, пока он не отвёл глаза.

— Она знает?

Терен положил руку на стол.

— Она знает, что я работаю.

— Не это.

— Ей нельзя…

Он остановился.

— Она знает про алтарь? Про тех, кто не пережил ваши попытки?

Терен молчал.

— Вы даже не дали ей решить.

— Решить умереть?

Впервые он повысил голос.

Я вздрогнула, но не отвернулась.

— Решить, согласна ли она жить так.

Он провёл рукой по краю стола, сдвинув листы. Один упал на пол. Терен посмотрел на него, но не поднял.

— Вы говорите так, потому что не видели её.

Я вспомнила Эрвина. Его неподвижную руку, кровь под волосами. На мгновение стало страшно уже не от Терена, а от того, как легко я поняла отчаяние в его голосе.

Если бы кто-нибудь сейчас сказал, что Эрвин умирает и я могу его спасти…

Я посмотрела на скобы.

— Вы тоже видели меня.

Терен замер.

— На занятиях. На осмотрах. И всё равно привели сюда.

Он опустил глаза.

Но креплений не коснулся.

Терен поднял упавший лист. Я наблюдала за ним, стараясь не позволить разговору закончиться.

— Поэтому вам понадобились близнецы?

Он выпрямился.

— Почему вы спросили о них?

— Вы их подставили.

Терен задержал на мне взгляд.

— Их дар мог помочь.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

— В чём?

Он не ответил. Вместо этого взял перо.

— Вы сказали, что после извлечения ваша сила возросла. Раньше её запас менялся подобным образом?

Я покачала головой.

— Ни разу?

— Не так.

— Вам передавали чужую силу?

Я снова покачала головой.

Перо осталось неподвижным.

— Ния, если вы скрываете воздействие, которое…

— Я не скрываю чужую силу. Её мне не давали.

Он записал ответ.

Я смотрела на его руку с такой ненавистью, что стало легче не думать о камне под спиной.

— Близнецы, — напомнила я.

Терен положил перо.

— Полученная магия уходит. Я пытался удержать её обычными способами, но этого недостаточно. Магия крови действует иначе. Она могла бы помочь организму принять переданную силу и сохранить изменения.

Я вспомнила ступени у выхода во двор и голос одного из братьев: чем чаще они работают с человеком, тем лучше его чувствуют.

— Вы даже не спрашивали их.

— Я знал, каким будет ответ, если объясню всё.

— И решили не объяснять.

Он не стал отрицать.

— Вы собирались привести их сюда.

— Тогда у меня было другое место.

Я едва услышала уточнение.

Перед глазами оказались близнецы, вернувшиеся на занятия. Один доставал учебник, второй смотрел в стол, пока остальные старались не встречаться с ними взглядами.

— Их должны были вывезти, — сказала я.

Терен кивнул.

— В академии они были недоступны. За её пределами всё стало бы проще.

— Поэтому нашли тело.

Он молчал.

— Вы оставили его там намеренно.

Терен посмотрел на записи.

— Тот опыт уже закончился. Я не мог ничего изменить.

— Но могли использовать то, что осталось.

— Мне нужно было вывести Вельморов из-под защиты академии.

Я потянула руки. Металл впился в кожу, но боль почти не ощущалась.

Столько времени мы пытались понять, какую ошибку он допустил. Почему один из ритуалов оказался обнаружен, если прежде никто ничего не замечал.

Ошибки не было.

Мёртвый человек на алтаре, обвинения, чужие взгляды, Эннар, отдёргивающий руку, — всё это понадобилось, чтобы братьев однажды вывели за ворота.

— Ваше вмешательство изменило порядок, — сказал Терен. — После него я уже не мог действовать так, как планировал.

Он произнёс это почти задумчиво.

Мне стало дурно.

— Вы говорите о них так, будто они вещи.

— Я говорю о возможности спасти человека.

— Они тоже люди.

Терен отвёл взгляд.

— Я знаю.

И от того, что он действительно знал, стало только хуже.

Он долго молчал, перебирая листы. Я пыталась понять, что именно меняется после снятия иллюзии и моих ответов.

Теперь Терен чаще возвращался к одной и той же странице. Подносил её к свету, смотрел на меня, снова читал.

— Вы сами придумали способ передачи? — спросила я.

— Нет.

Ответ прозвучал ожидаемо, но все равно заставил меня вздрогнуть.

Он взял чашу и поднёс ко мне. Я хотела отказаться, но горло болело, а говорить становилось труднее.

— Немного.

Терен поддержал мою голову. Я вздрогнула от прикосновения, однако заставила себя сделать два глотка.

Вода была прохладной.

Я отвернулась, показывая, что хватит.

Он убрал чашу.

— Мне передали записи.

— Кто?

— Человек, которого я видел один раз.

— Вы не спросили, откуда они?

— Спросил. Он сказал, что автор больше не сможет продолжить работу.

Я почувствовала, как напряглись плечи.

Терен этого не заметил.

— К тому времени я написал всем, от кого рассчитывал получить ответ. Искал старые исследования, частные архивы, любую работу с похожими последствиями. Тот человек знал о состоянии моей жены.

— Откуда?

— Не знаю.

В его голосе появилось раздражение, но направленное не на меня.

— В материалах были описания передачи, наблюдения, результаты. Часть последовательностей отсутствовала. Однако то, что удалось проверить, работало.

Я заставила себя посмотреть на край алтаря.

— Чьи это записи?

Терен задержал на мне взгляд.

— В доступной мне части имени не было.

Он подошёл к дорожной сумке, вынул свёрток и развернул на столе. Внутри оказались листы, сложенные отдельно от его собственных.

Я узнала почерк прежде, чем он поднёс их ближе.

Не прочитала ни слова.

Просто увидела наклон строк, перечёркнутую цифру, тесные пометки на полях.

Терен остановился.

— Вы их знаете.

Я не могла ответить.

Он посмотрел на лист, потом на меня и придвинул его так, чтобы я могла видеть.

На схеме были три подвеса.

Тёмные пластины на цепочках.

Я помнила, как они касались кожи.

— Уберите.

Терен не двинулся.

— Откуда вы знаете эти записи?

— Уберите их от меня.

Он опустил лист, но не отложил.

В груди снова становилось тесно. Я боялась, что сейчас потеряю комнату окончательно.

Эрвин.

Я попыталась представить не кровь, а его руку на библиотечном столе. Пальцы поверх моей тетради. Он пришёл за мной. Мы собирались заглянуть к близнецам.

Это было сегодня.

Терен всё ещё стоял рядом.

— С вами работали по этому способу?

— Да.

Он медленно сел.

Я увидела, как изменилось его лицо, и поняла, что уже не смогу вернуть сказанное.

— Вы уверены?

Я посмотрела на него.

— Эти пластины висели надо мной. Он запрещал двигаться, пока они не остановятся.

Терен перевёл взгляд на схему.

— Их использовали для измерения остатка после передачи.

— И до неё.

— Разумеется. А здесь…

Он развернул другой лист.

Я не хотела смотреть. Но взгляд сам нашёл знакомое расположение отметок и исправленную цифру возле края.

Терен провёл пальцем по строке.

— Здесь следующее измерение сделано после отдыха. Запас продолжает падать, хотя извлечение уже завершено.

Я уставилась на страницу.

Помнила не число.

Помнила, как одна из цепочек запуталась. Как Илвар раздражённо отодвинул подвес и потребовал, чтобы я не шевелилась. На следующем осмотре он сначала записал результат, а потом вернулся к началу листа и что-то зачеркнул.

— Это не отдых.

Терен поднял голову.

Я поняла, что сказала вслух, и замолчала.

— Что вы имеете в виду?

Я смотрела на перечёркнутую цифру.

— Между ними было ещё одно воздействие.

— Поддерживающее?

Я покачала головой.

— Он снова забирал силу.

Терен не двинулся.