Я уже открыла рот, чтобы спросить Эрвина о завтрашней тренировке, когда он остановился.

Его рука напряглась под моими пальцами.

— Ния…

Он резко толкнул меня за спину.

Свет у стены погас.

Я ударилась плечом о подоконник.

Эрвин успел вскинуть руку. Перед ним вспыхнула защита — и сразу лопнула.

Его отбросило в сторону.

Он врезался в каменный выступ и упал, не успев выставить руки.

Сумка шлёпнулась рядом. По полу рассыпались листы.

— Эрвин!

Я бросилась к нему.

Кто-то перехватил меня за ворот и дёрнул назад. Ткань врезалась в горло, но я вывернулась, оставив куртку в чужой руке.

Успела опуститься на колени.

Ладонь Эрвина лежала совсем близко. Я схватила её.

— Посмотри на меня.

Он не ответил.

Тёмная прядь прилипла к виску. Под ней блестела кровь.

Я потянулась к его лицу.

Меня оторвали от пола.

— Нет!

Я ударила локтем назад, почувствовала, что попала, и услышала резкий выдох.

Хватка ослабла.

Я развернулась.

Терен.

В первое мгновение имя не соединилось с лицом. Я увидела знакомый разрез глаз, впалые щёки, рот, сжатый от боли, — и только потом поняла.

— Отпустите!

Я ударила его коленом.

Он отвёл бедро, схватил меня за запястье и вывернул руку. Браслет скользнул по коже.

Я закричала.

Терен коротко повернул голову к нише у стены. По её краю вспыхнул свет, и звон ключей за поворотом оборвался.

Я знала, что это значит.

Нас больше не слышали.

Он потянул меня к стене.

Я упёрлась ногами в пол.

— Что вы с ним сделали?

Терен не ответил.

За его плечом я увидела сдвинутую панель. В узкой нише мерцал небольшой артефакт; по дереву вокруг него тянулись свежие трещины.

Эрвин лежал на боку, неловко подвернув руку.

Я снова рванулась к нему.

Терен прижал ладонь мне под челюсть.

По шее разлился холод.

Я попыталась оттолкнуть его руку, но пальцы уже соскальзывали с рукава.

Ноги подогнулись.

— Дышите ровно, — сказал Терен.

Знакомая преподавательская интонация испугала сильнее боли.

Он подхватил меня, не позволив упасть, и протянул свободную руку к нише. Что-то хрустнуло. Мерцание погасло, по полу посыпались осколки.

Я пыталась удержать голову.

Эрвин остался в нескольких шагах.

Достаточно было дотянуться, коснуться шеи, почувствовать дыхание.

Я не могла.

В воздухе разошлась тёмная щель.

— Пожалуйста…

Я ненавидела, что прошу его, но всё равно заговорила:

— Прошу. Только проверьте, жив ли он.

Терен перехватил меня удобнее.

Последнее, что я увидела перед переходом, — лист моей работы, медленно скользивший по камню к неподвижной руке Эрвина.

В помещении пахло холодной золой и сыростью.

Терен опустил меня на пол возле стены и сразу отвернулся. Я слышала его тяжёлое дыхание, скрип подошвы, затем короткий металлический стук. Темнота перехода исчезла, оставив после себя слабую дрожь в воздухе.

На стене загорелась лампа.

Я лежала на боку, не в силах поднять голову. Щека касалась шершавого камня, и от этого прикосновения мучительно ясно вспоминался пол галереи. Эрвин ударился о выступ. Потом упал. Я видела кровь, но кровь ещё ничего не значила: раны головы часто сильно кровоточат. Я знала это, повторяла про себя и пыталась вспомнить, двигалось ли его плечо, когда я схватила его за руку.

Не помнила.

Терен присел рядом и взял меня за запястье.

— Что вы с ним сделали?

Он проверил пульс, будто вопроса не было. Я попыталась вырвать руку. Пальцы едва согнулись, но он заметил движение и задержал на нём взгляд.

— Отвечайте.

— Ваш спутник не был моей целью.

— Он жив?

Терен отпустил запястье.

— Если бы я хотел его убить, вы бы не сомневались.

Я смотрела на него, пытаясь понять, было ли это ответом. Он не наклонялся к Эрвину, не проверял его после удара. Просто оставил на каменном полу.

— Вы даже не знаете.

Терен поднялся. На левой стороне камзола ткань натянулась, когда он отвёл плечо. Движение далось ему с трудом, но сейчас мне было всё равно, насколько тяжело его ранил Ксарен.

— Встаньте.

Я упёрлась ладонью в пол. Рука дрожала, локоть подгибался, однако чужая тяжесть понемногу отпускала тело.

До двери оставалось несколько шагов.

Терен проследил за моим взглядом.

— Она заперта.

Я всё равно попробовала подняться. Если оставаться на полу, я ничего не смогу сделать. Нужно было встать, понять, где мы, найти выход.

Эрвин остался в галерее, по которой ходил караульный. Его должны были заметить. До отбоя ещё возвращались адепты, кто-нибудь обязательно пройдёт.

Я держалась за эту мысль, пока подтягивала ноги. Терен протянул руку к моему плечу, и я отшатнулась.

— Я сама.

Он позволил мне опереться о стену, но не отступил. Я поднялась, чувствуя под ладонью осыпавшуюся штукатурку, и некоторое время ждала, пока перестанут подгибаться колени.

Помещение было тесным: стол, два стула, несколько закрытых ящиков. На спинке одного стула висел плащ, у стены стояли дорожные сумки. Окон не было. Из-за деревянной перегородки падал более яркий свет.

Терен взял меня под локоть.

— Идёмте.

Я попыталась высвободиться, но пальцы сомкнулись крепче. Он повёл меня в сторону перегородки, и я пошла, стараясь не наваливаться на его руку. Мне нужно было сохранить силы.

Эта мысль ещё была со мной, когда я увидела камень.

Алтарь стоял посреди комнаты.

Не такой, как у Илвара. Уже, ниже, с грубо обработанными краями. На дальнем конце оставили место для головы, по сторонам закрепили металлические скобы.

Я остановилась, не сделав следующего шага. Терен что-то сказал, но я уже не слышала его.

Ближайшее крепление было раскрыто. Внутри темнела полоска кожи, чтобы металл не повредил запястье раньше времени.

Я знала, зачем она там.

У меня исчезло ощущение пола под ногами. Пришлось посмотреть вниз, чтобы убедиться, что я всё ещё стою, что на мне сапоги, что никто пока не уложил меня на камень.

Терен потянул за локоть.

Я отдёрнула руку так резко, что он отпустил.

— Нет.

Голос получился тихим, почти удивлённым.

Я отступила, наткнулась спиной на край перегородки и не сразу поняла, почему не могу идти дальше. Пальцы скользнули по доскам в поисках двери. Дверь была в другой комнате. Нужно было повернуть, но я не могла отвести взгляд от алтаря: казалось, стоит перестать смотреть — и меня уже схватят.

— Вейл, не усложняйте.

Он приблизился.

Я выставила руки перед собой.

— Я не могу больше.

Терен остановился.

Я увидела, как изменилось его лицо, но не смогла понять почему.

— Что вы сказали?

В груди не хватало места для воздуха. Я пыталась вдохнуть глубже и каждый раз останавливалась на половине, будто рёбра стянули ремнём.

— Я ещё не… — Я сглотнула. — Ещё не восстановилась.

— После чего?

Его вопрос прорвался сквозь шум в ушах, но удержать смысл не получилось. За спиной была перегородка. Передо мной — человек, который сейчас возьмёт меня за руку. Потом нужно будет лечь. Если сопротивляться, станет больно ещё до начала.

Я согнулась, обхватив себя за живот.

Я уже знала, что будет дальше, хотя никогда прежде не видела этой комнаты.

Здесь всё было другим. Я пришла из библиотеки. На столе осталась работа, которую нужно сдать…

Нет, работа была в сумке.

Сумка упала.

Терен коснулся моего плеча.

Я закричала и ударила его обеими руками.

Он перехватил запястья. Я рванулась, попыталась укусить его за руку, вывернуться, опуститься на пол, чтобы меня было труднее поднять. В голове не оставалось ни одного приёма, которому учил Ксарен. Я только пыталась не оказаться на камне.

Терен снова назвал меня Вейл. Имя ничего мне не говорило.