Не несколько часов на телеге. Значительно дольше.

— Это разбили не сегодня.

Мужчина шагнул ко мне.

Мэрра встала между нами.

— Не советую. Она пока только разговаривает.

— Вы портите мой товар и угрожаете мне на моей территории.

— Товар уже испорчен, — сказала я. — А вы пытаетесь заставить женщину заплатить за то, что она не делала.

Он посмотрел на собравшихся.

У входа в соседнюю лавку остановился рох в кожаном фартуке. Двое грузчиков перестали переносить мешки. Теперь за нами наблюдали не только мои спутники.

Хозяин это тоже заметил.

— Уберите их.

Охранник отпустил женщину и потянул дубинку из петли.

Всё произошло быстро.

Мэрра перехватила его руку до того, как он успел замахнуться, и ударила коленом в бедро. Второй пошёл к ней сбоку, но Дариан уже оказался между ними. Дубинка встретилась с коротким клинком, скользнула по металлу и ударила в борт телеги.

Сайлас схватил женщину за локоть и увёл к колесу.

Хозяин бросился ко мне.

Я не стала отступать прямо. Шагнула в сторону, пропуская его плечо, и толкнула в борт телеги. Он оказался тяжелее, чем я рассчитывала, но на этот раз я не пыталась удержать его после первого движения.

Отпустила сразу. Он ударился бедром, развернулся и выхватил нож. Я отступила на шаг, вытаскивая клинок.

Во дворе закричали.

— Оружие убери, — сказал Эрвин.

Голос был негромким. Я услышала его сквозь грохот телеги и ругань охранника так отчётливо, будто он стоял рядом.

Хозяин дёрнулся.

Нож остался в руке, но движение на мгновение остановилось.

Мне хватило.

Я ударила по кисти плоской стороной клинка, затем по пальцам. Нож упал под телегу. Мужчина выругался и согнулся, прижимая руку к груди. Сзади треснула доска.

Я обернулась. Дариан прижал второго охранника к борту, удерживая вооружённую руку вверх. Мэрра стояла над первым: тот опустился на одно колено и пытался вдохнуть после удара.

— Достаточно! — рявкнули у ворот.

Во двор вошли трое в одинаковых тёмных перевязях.

Квартальная охрана.

Я остановилась, не убирая клинок, но опустив остриё. Сайлас стоял возле женщины. Эрвин — у торца телеги. Он прижимал пальцы к переносице, и только теперь я заметила, насколько бледным стало его лицо.

Разговаривать начали все сразу, пока старший охраны не ударил концом копья о камень.

— Ещё один голос без разрешения — и объяснять будете у нас в караулке по отдельности.

Хозяин попытался начать первым.

— Они ворвались в мой двор, напали на людей и…

— Я спросил?

Тот замолчал.

Старший посмотрел на нас, задержался на знаках академии и скривился.

— Кто начал?

— Его человек достал дубинку после приказа нас убрать, — сказала Мэрра. — До этого разговаривали.

— О чём?

— О разбитом грузе и попытке повесить его стоимость на перевозчицу, — ответила я.

Хозяин вскинул голову.

— Она приняла…

Копьё снова стукнуло о камень.

Старший подозвал роха, стоявшего у соседней лавки.

— Ты видел?

— Дубинку вытащил первым охранник, — сказал тот. — Потом хозяин взялся за нож. Лежит под телегой, если никто не убрал.

Нож нашли.

Хозяин побледнел, но не сдался.

— Они мешали взыскать долг.

Я подняла завёрнутый в ткань осколок.

— Старый излом. И ящик перепаковывали до выдачи. Можно позвать того, кто разбирается в этих панелях.

Рох посмотрел на осколок.

— Я разбираюсь. Мне их и привезли.

Во дворе стало тише.

Хозяин медленно повернулся к нему. Рох подошёл, присел у ящика и отодвинул стружку небольшим крюком, висевшим на поясе. Осмотрел нижний слой, затем пломбы.

— Я заказывал целые панели, — произнёс он.

— Они были целыми на складе.

— Тогда объясни, почему по старому сколу прошёл налёт и почему здесь кусок панели другой толщины.

Он достал осколок, который я не заметила. Тот был уже и темнее остальных.

— Собрали бой из нескольких ящиков, — сказал рох старшему охраны. — Этим мои гряды не закрыть.

Хозяин попытался что-то возразить, но теперь слушали не его.

Выяснилось, что за товар внесли задаток. За доставку перевозчице ещё не заплатили. Накладную забрали у хозяина и сверили с отметкой склада.

Я стояла рядом, чувствуя, как ноет правая кисть. Хотелось сесть, но разговор ещё не закончился.

Старший охраны перевернул лист.

— Требовать компенсацию за порчу с перевозчика у тебя основания нет. Со складом разберешься уже сам.

— Она расписалась за груз!

— За запечатанный ящик.

Он вернул документ женщине.

Я посмотрела на её разбитую губу.

— А за удары?

Старший перевёл взгляд на меня.

— Что — за удары?

— Её били из-за долга, которого нет.

Он некоторое время молчал.

— Может подать жалобу владельцу ряда. Со свидетелями.

— Я буду свидетелем.

Женщина резко подняла голову.

Хозяин посмотрел на меня с такой ненавистью, что сомнений в будущем отношении уже не осталось.

Старший охраны вытащил из сумки узкую дощечку.

— Имя и место, где тебя найти.

Я назвала.

Он записал без особого интереса.

— Остальное между вами и управляющим. Сейчас освободить двор. А вы пятеро уберите оружие и не устраивайте следующую драку через две улицы.

Женщина догнала нас у выхода.

Теперь, когда её никто не держал, стало видно, как дрожат руки. Она сжимала накладную, будто боялась снова потерять.

— Не надо жалобу, — сказала она. — Мне здесь ещё работать.

Я остановилась.

— Он не имел права…

— Я знаю.

Она произнесла это без злости, но я всё равно замолчала.

— Если управляющий запретит ему нанимать меня, он передаст другим, что со мной неприятности. Долг сняли. Мне этого хватит.

Я посмотрела на её лицо.

Хотелось объяснить, что именно так всё и продолжается: один отказывается жаловаться, другой боится потерять работу, третий решает не вмешиваться.

Но мне предстояло вернуться в академию.

Ей — остаться здесь.

— Мое имя у охраны есть, — сказала я наконец. — Если передумаешь, я подтвержу то, что видела.

Женщина кивнула. Потом посмотрела на Эрвина.

— Ты сразу понял про упаковку. Работал на складах?

Он убрал руку от лица.

— Видел похожее.

Ответ прозвучал достаточно спокойно, чтобы она приняла его.

Я — не совсем.

Мы ведь подошли к ящику одновременно. Нижняя стружка была закрыта панелями. Он сказал о ней прежде, чем я смогла что-либо рассмотреть.

Женщина поблагодарила ещё раз и ушла, пряча накладную под куртку.

Несколько улиц мы прошли молча.

Потом Мэрра остановилась у небольшой лавки, торговавшей различными напитками, купила наполненную кружку и протянула мне.

— Выпей. Ты сейчас держишь плечи так, будто всё ещё ждёшь удара.

Я взяла воду.

Сайлас прислонился к стене.

— В следующий раз предлагаю сначала купить всё необходимое. Тогда, если нас выставят из квартала, хотя бы день не пропадёт.

Дариан посмотрел на его рукав, на котором расползался шов.

— Ты и так собирался за новой курткой.

— Собирался выбрать её не из-за срочной необходимости.

Я вернула пустую кружку хозяину лавки.

— Я не просила вас драться.

Мэрра посмотрела на меня.

— Ты пошла во двор вместе с нами. Когда достали дубинки, выбирать, касается ли это остальных, было поздно.

Мне стало неприятно.

Не от её тона — от того, что она была права.

— Тебе нужно было хотя бы посмотреть, где мы стоим, — ответила она. — Ты увидела ящик и перестала замечать всё остальное.

Я вспомнила занятия с Ксареном и почувствовала, как возвращается знакомое раздражение на себя.

Эрвин оттолкнулся от стены.

— Она заметила явный навет. Без ее вмешательства женщина пострадала бы ни за что.