Весной 1858 года английский флот подошел к устью реки Пейхо, чтобы повторить то, что полугодом ранее проделала русская эскадра великого князя Константина. Во многом это была инициатива политиков. «Зачем мы потратили так много сил на захват Кантона, если это не принесло нам победы?» — спрашивали в стенах парламента одни. «Не можете сделать лучше Черного принца, действуйте как он» — вторили им другие.

Дело кончилось тем, что премьер-министр лорд Эдвард Смит-Стэнли, граф Дерби лично распорядился начать подготовку к экспедиции, главной целью которой было покончить, наконец, с этой войной. Другой, возможно даже более важной, было провести демонстрацию против новой русской базы на Ляодунском полуострове. Чтобы показать, наконец, совершенно зарвавшимся русским, кто на самом деле владеет морями и хоть немного умерить их прыть.

Командовать английской эскадрой выпало недавно получившему чин контр-адмирала Джеймсу Хоупу. Начав службу еще в 1820 году, сэр Джеймс успел стать опытным моряком, успев послужить в самых разных местах от Южной Америки до Восточной Азии, и везде показал себя с самой лучшей стороны. Единственным темным пятном на его репутации стал злосчастный поход на Балтику, закончившийся полным разгромом Британского флота. Новейший винтовой корабль «Маджестик», которым он тогда командовал, был потерян, а сам он оказался в плену.

С тех пор Хоуп, мягко говоря, немного недолюбливал русских и в особенности их бравого генерал-адмирала. Поэтому известие о его стремительном возвращении на Дальний Восток, после столь же молниеносного отъезда, его вовсе не обрадовало.

— Хотел бы я знать, что он задумал, — хмыкнул сэр Джеймс, откладывая в сторону донесение о прибытии очередного парохода с солдатами.

— Да что они могут! — пренебрежительно хмыкнул лейтенант Перси Кавендиш, служивший у Хоупа флаг-офицером, решивший, что речь идет о китайцах. — Если уж даже русские сломали их за день на своих прамах!

— Вы сказали, «даже русские»? — неожиданно для самого себя разозлился адмирал.

— Простите, сэр, — спохватился Перси, — я не имел в виду ничего такого… Но ведь у Черного Принца и впрямь была при себе всего лишь одна канонерка, а у нас их три десятка!

— Зато у него теперь целая армия набранных в Сибири головорезов, — желчно заметил адмирал. — И одному Богу известно, куда он ее направит.

— Быть может нам сейчас следовало атаковать не Дагу, а Дальний? — вкрадчиво поинтересовался лейтенант, давно заметивший, что Хоупу по сердцу любая мысль о конфронтации с русскими.

Однако на сей раз тот резко оборвал своего любимца.

— Будет лучше, мистер Кавендиш, — сухо заметил он, — если вы займетесь своими прямыми обязанностями!

— Да, сэр!

В сущности, слывший выпивохой и бабником Перси был прав. Если бы у Хоупа была возможность выбора, он с гораздо большим удовольствием обрушился бы сейчас на захваченный русскими Квантун, где они лихорадочно обустраивали базу. Но, увы, торгаши в Лондонском Сити и слышать ничего не хотели о новой войне и разорительных рейдах русских корветов. К тому же, немного поразмыслив на эту тему, адмирал пришел к неутешительному выводу, что эскадра принца Константина по артиллерийской мощи заметно превосходит силы Роял Нэви в Тихом океане. И в случае прямого противостояния успех, мягко говоря, не гарантирован.

— А еще эти болваны, — вздохнул он, припомнив содержание полученных из Лондона телеграмм, — имеют глупость считать русских нашими союзниками! Но почему, черт их всех подери, никто из этих напыщенных снобов не задался вопросом, отчего принц Константин при заключении мирного договора с китайцами совершенно упустил из виду интересы британской короны?

Единственным утешением было думать, что как только он захватит Дагу и Тяньцзинь, открыв дорогу на Пекин сухопутным войскам, война закончится и у англичан появится возможность противостоять наглой экспансии русских. Вот тогда, по крайней мере, он на это надеялся, можно будет вышвырнуть негодяев и из Китая, и с Японских островов и вообще с Дальнего Востока…

— Стоп машина! — раздалась команда, отвлекшая Хоупа от его размышлений.

— Что случилось?

— Мель, сэр! — флегматично ответил командовавший флагманским фрегатом «Чесапик» коммодор Рэндл Уотсон — коренастый здоровяк, отличавшийся завидной невозмутимостью. — За этот бар нам не пройти.

— Значит, в сражении придется обойтись без ваших пушек, — кивнул адмирал.

— У русских была та же проблема, — снова заговорил Кавендиш, вызвав у своего начальника очередной приступ раздражительности. — Поэтому они были вынуждены разместить тяжелые пушки на артиллерийских плотах. К счастью для них, китайцы совершенно не умеют стрелять, иначе эта авантюра закончилась бы самым печальным для Черного принца образом…

— Очень жаль, что китайцы не умели стрелять тогда, — буркнул Уотсон, — но будет еще хуже, если они с той поры успели научиться…

— Нам не о чем беспокоиться, джентльмены, — продолжал разглагольствовать Перси. — Ведь против одной русской канонерской лодки у нас четыре больших, три средних и дюжина малых.

— И вы, мистер Кавендиш, — процедил выведенный из себя адмирал, — немедленно отправитесь на одну из них с приказом о начале операции!

— С восторгом, сэр! — ничуть не смутился молодой офицер.

— Посмотрите, кто пожаловал, — отвлек их от перепалки Уотсон.

— Русские? — удивился лейтенант, заметив колесный пароход под Андреевским флагом, подошедший с норда.

— Боже мой, это ведь «Бульдог»! — закаменел Хоуп, узнав первый русский трофей той несчастной войны.

Между тем, на «Бульдоге» рявкнула салютная пушка.

— Прикажете ответить? — криво усмехнулся Уотсон. — Если что, я могу и бортовым залпом.

— Не болтайте ерунды, Рендал! — нахмурился Хоуп, после чего добавил со значением в голосе. — Пока не время…

— Есть, сэр, — кивнул коммодор, и корабли британской эскадры принялись отвечать на приветствие.

Наскоро устроенная англичанами рекогносцировка мало что им дала. Разгромленные в прошлом году форты выглядели пустыми и заброшенными. Захваченные одной из канонерок рыбаки в один голос подтвердили, что крепость безоружна, поскольку русские вывезли все пушки и припасы к ним. По сути, единственной преградой для союзной эскадры оставалось заграждение из вбитых в дно реки деревянных кольев.

— Не нравится мне это, — покачал головой капитан «Чесапика». — Китайцы, конечно, варвары, но не может быть, чтобы они не сделали никаких выводов из прошлогоднего погрома!

— Когда мне понадобится ваше мнение, мистер Уотсон, вас об этом уведомят! — сухо буркнул в ответ Хоуп.

В принципе его можно было понять. Обладая довольно внушительной эскадрой из фрегата, корветов, канонерских лодок и колесных пароходов, британский адмирал не мог выделить сколько-нибудь значимый десант. По сути все, что у него было, это шесть сотен морских пехотинцев и еще такое же количество вооруженных матросов из абордажных команд кораблей. Союзники-французы, в очередной раз продемонстрировавшие свое двуличие и вероломность, прислав всего лишь одно авизо, могли добавить к ним еще сотню моряков. Впрочем, для совершенно разучившихся сражаться китайцев и маньчжур этого должно было хватить. Но лучше все же обойтись без боя…

Уотсон оказался прав. Пройти бар сколько-нибудь крупные корабли союзной эскадры не смогли даже в прилив, поэтому в дело пошли канонерки. Сначала на эти маленькие суденышки перегрузили с больших кораблей десант, который они перевезли на захваченные у китайцев джонки и оставили их вне зоны досягаемости по-прежнему молчавших китайских пушек. Затем канонерские лодки направились к линии заграждения из деревянных свай.

— Ну что там? — поинтересовался присоединившийся к экипажу канонерки «Опоссум» Кавендиш.

— Черт его знает, — честно ответил капитан Данби. — Если честно, эти бревна не выглядят слишком крепкими. Однако их там довольно много!

— Адмирал требует решительности!

— А Англия победы, — хмыкнул командир канонерки, не имевший в отличие от лейтенанта родни ни в парламенте, ни в адмиралтействе.