— Тихо-тихо, девочки. Успокойтесь, — Арс появился как раз вовремя, выставив ладони в примирительном жесте. — Не нужно устраивать потасовку прямо в столовой. Коготки попортите.

Мелория лишь брезгливо сморщила носик, словно само присутствие здесь людей оскорбляло её эстетические чувства. Она резко развернулась, взмахнув идеальными белоснежными волосами, и гордо пошла к выходу, вызывающе повиливая бедрами.

— Лив, ты как? — подруга обернулась ко мне, тревожно вглядываясь в лицо.

— Нормально… Спасибо большое, Триш, — я еще раз опустила взгляд на пиджак с огромным липким пятном. — Я пойду в комнату. Нужно немедленно поменять одежду.

— Точно всё хорошо?

Я заставила себя кивнуть. Триша облегченно выдохнула:

— Ну ладно. Сама дойдешь или проводить?

— Нет, что ты. Бегите с Алексом на ярмарку, повеселитесь там, — я тепло улыбнулась подруге и крепко сжала её ладонь.

До общежития я шла практически вслепую. Горячая пелена слез стояла перед глазами, но я упрямо сдерживала её всеми силами. Не сейчас! Не на глазах у всей Академии!

Едва ворвавшись в свою комнату, я оперлась спиной о закрытую дверь и бессильно сползла по ней вниз, усевшись прямо на жесткий пол. Слезы тут же хлынули водопадом. Я до боли закусила губу, отчаянно пытаясь заглушить громкие, рвущиеся наружу всхлипы.

Как я вообще могла подумать, что король действительно что-то чувствует ко мне? Неужели поверила, что грозный правитель Валледора влюбился в безродную приютскую сиротку?

Белую печать на солнечном сплетении вдруг обожгло яростным, колючим жаром, но в этот момент я не обратила на неё никакого внимания.

Хоть я и боялась признаться себе в этом раньше, но в глубине души искренне верила, что не безразлична ему. Верила в то мягкое тепло, что окутывало меня рядом с ним. Но, видимо, я жестоко ошибалась.

Метка под тканью блузки снова вспыхнула, заставив меня прижать ладонь к горящему телу.

Рейнарду подойдет кто-то под стать — родовитая, богатая, знатная и красивая драконица. Но точно не я. Он просто решил поиграться со мной. Знатных дам вокруг престола наверняка хоть отбавляй, а вот нелюдимых сироток из приюта у него еще не было. Я просто подвернулась под руку первой…

В эту секунду печать под ключицами опалило с такой страшной силой, будто к коже прижали раскаленные угли. Я громко зашипела от резкой боли, согнулась пополам и подняла заплаканные глаза.

Мой взгляд тут же наткнулся на прикроватную полочку, где в полумраке мягко сиял воздушный мир с замком Альтамар.

Нет. Не может этого быть.

Стал бы расчетливый и холодный правитель тратить безумное состояние, целых двадцать золотых, только ради того, чтобы затащить сиротку в постель? Если бы ему нужна была лишь короткая интрижка, он бы давно отступился и нашел кого-то посговорчивее.

Огненные уколы Белой печати начали стремительно отпускать.

Перед глазами один за другим поплыли вчерашние образы: то, какими глубокими взглядами Рейнард на меня смотрел, его редкие, удивительно теплые улыбки и тот трепет, с которым он касался моих рук у озера.

Метка теперь наливалась совершенно другим — ласковым, густым и обволакивающим согревающим теплом, которое медленно растекалось по всему телу.

Нет, король явно не собирается поиграться со мной и бросить. Я еще не знаю, что ждет нас впереди и к чему приведет эта странная связь, но в одном уверена твердо: Рейнард не такой.

Плотное, благодатное тепло дошло до самого сердца, окончательно успокаивая его бешеный ритм.

Я поднялась с жесткого пола, утерла ладонями остатки слез и решительно направилась к раковине — смывать с лица следы своей минутной слабости.

Глава 16. Рейнард

— Нет, в архивах все еще пусто, — сокрушался Кас, лениво развалившись в кресле у камина и потирая синяки под глазами от вечного недосыпа.

Я в это время сидел за массивным рабочим столом, внимательно изучая свежую информацию по семье Ривьера.

Плотную кожаную папку со свитками Грэг доставил во дворец сегодня на рассвете. В ней было собрано прошлое герцогини Аурелии Ривьера, в девичестве Мерталиски. Наши ищейки из Тайной канцелярии подняли старые отчеты, которые валледорские агенты по крупицам тайно выкрадывали на территории Картилии еще семнадцать лет назад. Эту информацию наши шпионы начали собирать сразу же, как только состоялась свадьба герцога Дэмиана с неизвестной чужестранкой. Все-таки, когда женится министр иностранных дел Валледора, нельзя пускать его личную жизнь на самотек. Корона не имела на это права.

Итак, что у нас есть. Аурелия родилась в семье графа Мерталиски — весьма богатого и известного дракона в Нириде, столице Картилии. Он занимался крупным судоходным делом: строил корабли, и в его полном распоряжении находилась парочка морских портов. В общем, весьма обеспеченный дракон. Свою дочь в возрасте двенадцати лет он отдал в элитный пансион благородных девиц. Когда ей исполнилось тринадцать, мимо стен этого пансиона как раз проходили паломники из Культа Десяти Благодетелей.

Это было небольшое, мирное духовное учение, обожествляющее десять ключевых понятий, или благ: страсть — то есть священную ментальную и физическую связь между влюбленными, будь то Истинность у драконов или глубокая человеческая любовь, а также любовь к семье, добро, защиту, радость, милосердие, доверие, надежду, справедливость и искренность.

Приверженцы этого культа просто странствуют по миру, помогают нуждающимся и рассказывают, что нужно жить правильно, почитая эти блага и никогда от них не отступая. В общем: творите, несите людям любовь и чистоту помыслов.

Юная Аурелия сразу прониклась этим верованием. Она начала тайно убегать из пансиона в их небольшую часовню, которая находилась неподалеку, а затем в восемнадцать лет прошла обряд Искренности, доказав свои чистые помыслы, и официально стала жрицей. В это же время она выпустилась из пансиона и ушла служить уже в большой центральный храм Десяти Благодетелей в Нириде.

Несколько лет она проповедовала, молилась и вела некоторые обряды, а затем, пройдя второй важный обряд в двадцать пять лет, приняла высший сан и стала Верховной Жрицей Десяти Благодетелей. Там она и встретила тридцатиоднолетнего Дэмиана Ривьера, когда он с тяжелой политической миссией прибыл в Картилию и чисто из праздного интереса посетил чужой храм…

— Кас, а вот у меня тут есть кое-что очень интересное, — произнес я, поворачивая плотный лист досье в его сторону и постукивая пальцем по строчкам. — Десятиконечная звезда на уровне солнечного сплетения у Ливианны… И Десять Благодетелей Аурелии.

Кас замер. Он округлил глаза и звонко хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ну конечно! Великий Дракон, подожди, я через пару минут буду!

И первый советник ураганом вылетел из кабинета, едва не сорвав тяжелую дверь с петель.

Вернулся он, разумеется, не через пару минут, а добрых четверть часа спустя. Запыхавшийся, но безумно довольный, удерживая под мышкой огромную, покрытую вековой пылью книгу в потрескавшемся кожаном переплете.

— Я искал информацию в секретных шифрах, древних письменах и правительственных документах прошлых веков, а всё оказалось проще простого! Смотри, — с глухим стуком он швырнул тяжелый фолиант на мой стол, прямо поверх бумаг Грэга. Труд был открыт на нужной странице. — Нужно было всего-навсего открыть академический учебник по теологии.

На пожелтевшем пергаменте была детально выведена четкая десятиконечная звезда, заключенная в рамку из двух идеальных окружностей. В зазоре между этими кругами, напротив каждого луча, тянулись витиеватые надписи на священном языке Первых драконов. И каждое из этих слов обозначало одно из десяти благ Культа.

— Хм, в приютском досье Ливианны этот знак описан в точности так же, — произнес я, жадно разглядывая пергамент. — Всё сходится. Аурелия защитила малышку своей жреческой печатью. Вот только… от чего? И кто именно пришел за ними в ту ночь?