Подавив тяжелый вздох, я медленно подошла к преподавательскому столу. Его Величество стоял рядом, непринужденно оперевшись бедром о край массивной дубовой столешницы.

— Ливианна… — Он посмотрел на меня без прежней властной суровости. — Я хотел бы извиниться за свое недавнее несдержанное поведение у ворот Академии. Пожалуйста, примите это в знак моего искреннего сожаления.

С этими словами король достал из внутреннего кармана строгого пиджака небольшую, обтянутую глубоким изумрудным бархатом коробочку и аккуратно положил её на стол прямо передо мной.

От этого его простого действия Белая печать на груди снова налилась жаром, но совсем не так, как раньше. Не больно, не обжигающе, а как-то удивительно мягко, глубоко и приятно. На секунду мне даже показалось, что я слышу едва уловимый, ласковый шепот ветра в голове.

Я уставилась на короля удивленными глазами, осторожно взяла коробочку со стола, открыла её и невольно ахнула. Внутри, на черной подложке, покоился аккуратный золотой кулон с крупным, чистейшим синим сапфиром, который обрамляла россыпь мелких бриллиантов. Камень манил какой-то бездонной глубиной и неуловимо напоминал цвет глаз самого монарха. Украшение не выглядело вызывающе или вульгарно — утонченное, благородное, безумно элегантное. И совершенно точно — запредельно дорогое.

Я испуганно мотнула головой и попыталась вернуть подарок:

— Извините, Ваше Величество…

— Пожалуйста, называй меня Рейнард, — тихо перебил он, мягко улыбнувшись. Но в глубине его синих глаз я вдруг заметила самую настоящую, тщательно скрываемую нервозность.

— Ваше Величество, — упрямо повторила я. Ага, сейчас, так я и кинулась звать грозного монарха по имени! Ну уж нет. — Извините, но я не могу принять такой подарок. Он… слишком ценный.

— Ливианна, я не приму отказа, — ровно произнес он.

Король безжалостно забрал коробочку из моих рук и сам подцепил пальцами тонкую золотую цепочку.

— Позволь мне надеть его на тебя.

Я мысленно вздохнула и смирилась. В конце концов, королям действительно не отказывают — себе дороже. Чувствуя себя запредельно неловко, я повернулась к нему спиной, собирая волосы в сторону, и позволила Его Величеству застегнуть замок.

Его пальцы мимолетно, едва ощутимо коснулись кожи на моей шее. Кулон скользнул вниз, правильно и тяжело опустившись в ложбинку между грудей. И в то же мгновение печать под кожей нагрелась еще сильнее. Это не был опасный, карающий пожар, а густое, убаюкивающее тепло, стремительно покатившееся по венам и заставившее мои вечно мерзнущие в Вельгоре пальцы согреться.

— Ливианна, вы уже успели повидать город? — спросил король, когда я медленно развернулась к нему лицом. — Я… хотел бы лично показать вам самые живописные места столицы. Не сочтете за труд… составить мне компанию? На этих выходных.

Король договаривал фразу с видимым трудом, словно каждое слово давалось ему с боем. Он выжидающе смотрел на меня, и я увидела в его глазах волнение и страх.

Настоящее волнение! У короля! И страх того, что я ему откажу!

Метка теплела с каждой секундой, пока я находилась рядом с ним. Словно… словно этой таинственной десятиконечной звезде было приятно общество короля. На других она никогда так не реагировала. Вообще, метка начала хоть как-то себя проявлять, только когда я оказалась в Вельгоре. Точнее, как только я оказалась рядом с королем…

Внезапно я приняла решение. Я не знала, что всё это значит, но, возможно, король как-то поможет мне открыть тайну этой печати. Неизвестно, чем для меня закончится эта прогулка (надеюсь, король все-таки не окажется маньяком), но это реальный шанс раскопать хоть что-то о моем происхождении.

Я кивнула.

Король судорожно, облегченно выдохнул, словно с его расшитых золотом плеч только что сняли несколько тонн каменной породы, и заметно расслабился. Я и не заметила, что всё время, пока я размышляла, он был напряжен до безумия. Его лицо озарила счастливая, открытая улыбка.

— Отлично. Тогда… в субботу? Я заберу вас сразу после завтрака.

— Хорошо, Ваше Величество. Я… могу идти? — я неловко переступила с ноги на ногу, смущенно краснея.

Он молча кивнул.

— До встречи, Ливианна, — негромко донеслось мне в спину, когда я уже переступала порог аудитории.

— До встречи, Ваше Величество.

Пара по защитным заклинаниям тоже началась со скучной теории. Молодая, красивая преподавательница тепло рассказывала у доски о разновидностях пассивных щитов и ментальном сопротивлении, но я никак не могла сосредоточиться на лекции. Из головы напрочь не шел король.

Почему метка так безумно реагирует на него? Почему он сам так реагирует на меня? Эти вопросы роем кружились в мыслях, абсолютно не давая сосредоточиться на паре.

Едва занятия закончились, Алекс быстро подошел ко мне, во все глаза разглядывая сверкающий медальон, висевший у меня на шее.

— Король? — задал он лишь один вопрос.

— Да, — тихо выдохнула я.

— Лив… умоляю, будь осторожнее. Всё это странно — его поведение, кареты, теперь эти подарки. Он явно что-то хочет от тебя, и меня это сильно настораживает, — Алекс устало потер глаза, видимо, вспоминая скрытую угрозу короля в день заселения в общежитие.

— Я знаю, Алекс. Я буду осторожна, не переживай.

И вот теперь, после этого выматывающего — и физически, и эмоционально — дня я пластом лежала на своей заправленной кровати в комнате №314, уткнувшись лицом в подушку. Сил не оставалось даже на то, чтобы просто пойти в душ.

Триша попыталась было потормошить меня, на что я лишь издала глухой стон.

Этот безумный день закончился. Наконец-то!

Глава 10. Ливианна

Утром на наших прикроватных тумбочках обнаружилось по флакону из тяжелого темного стекла. На лаконичных наклейках значилось: «Укрепляющее зелье». Я со стоном попыталась протянуть к нему ослабшую руку, но тупая мышечная боль мгновенно отозвалась во всем предплечье, переходя на лопатку и грудь.

— О-о-ох… — жалобно простонала я, однако всё же пересилила себя, сорвала плотную крышку и залпом осушила флакон.

И тут же несчастно зажмурилась. Ощущение было такое, будто я проглотила концентрированный кусок тухлого болота.

— Фу, ну и гадость! — Триша уже сидела на своей кровати, и её хищное лицо сейчас было сморщено в точности как моё. — На вкус действительно как моченые болотные жабы. Бе-е…

Она брезгливо передернула плечами и поднялась. Было забавно наблюдать, с каким трудом она ковыляет в сторону ванной: забитые со вчерашнего дня ноги вообще не гнулись, из-за чего подруга смешно переваливалась с боку на бок, словно утка. Но она хотя бы могла ходить!

Впрочем, когда пришла моя очередь сползать с матраса, я с удивлением осознала, что противное варево лекарского крыла действительно работает. Стоило умыться ледяной водой и облачиться в свежую тренировочную форму, как от сковывающей боли не осталось и следа. В теле даже появилась приятная легкость, и в голове робко зашевелилась оптимистичная мысль, что я, возможно, всё-таки сумею пережить этот бесконечный вторник.

В Академии вообще действовала совершенно потрясающая бытовая магия. Вчера мы, едва живые, скинули пропотевшие вещи в плетеную бельевую корзину в ванной. А сегодня колет-жилет и штаны уже обнаружились в шкафу — сложенные идеальными, ровными стопочками, безупречно отстиранные и пахнущие горной свежестью. Судя по всему, благодаря этой же невидимой магии на наших тумбочках теперь каждое утро будут материализоваться и флаконы с зельем.

Благодаря чудодейственной гадости я сегодня честно преодолела все десять кругов на плацу у Нейлоса. Под конец я, конечно, всё равно безнадежно плелась в самом хвосте, но главное — я добежала на своих двоих и не упала! На оставшуюся часть силовой разминки меня, правда, опять не хватило, но в целом группа сегодня показала гораздо лучший результат, чем вчера. На турниках уже никто не стонал так жалобно.