— Лив… Мне придется уехать на несколько дней. Я хотел предупредить тебя лично, и еще… — я запустил руку во внутренний карман строгого пиджака и извлек небольшую бархатную коробочку. — Это переговорный перстень. Если что-то случится, просто подумай обо мне и сожми ободок.

Я откинул крышку. Ливианна удивленно ахнула и тут же густо смутилась. Её трепетная реакция мне безумно понравилась. Пусть моя девочка постепенно привыкает к подаркам и королевской щедрости.

На темной подушечке покоилось изящное кольцо с крупным, идеально ограненным синим сапфиром. Я незамедлительно достал украшение и, бережно придерживая её тонкие пальцы, надел на средний. Магия перстня сработала мгновенно — ободок сам уменьшился, подстраиваясь под размер её пальчика. Я удовлетворенно хмыкнул.

— Смотри, это делается вот так, — я слегка нажал на ободок кольца со стороны ладони. В ту же секунду мой собственный перстень на руке отозвался короткой ответной вспышкой. — Если вдруг тебе понадобится экстренная помощь, а мой канал связи окажется недоступен, подумай о Грэгсторе Кальби. Я уже отдал главе Тайной канцелярии жесткое распоряжение откликаться на твой зов в любую секунду дня и ночи. Запомнила?

Девушка покорно кивнула, не отрывая завороженного взгляда от сияющего сапфира. Затем перевела на меня полные тихой печали глаза.

— Когда ты вернешься?

Она посмотрела на меня так жалобно и беззащитно, что внутри всё перевернулось. Дракон глухо зарычал, требуя бросить все государственные дела и остаться рядом со своей Истинной. Но сначала нужно разобраться с тайной гибели четы Ривьера в Альтамаре. Это необходимо ради её же блага и безопасности.

— К концу недели обещаю быть в столице, — я ласково провел ладонью по её волосам, а затем не выдержал. Притянул Лив к себе, жадно сминая её сладкие, искусанные губы в глубоком, собственническом поцелуе.

Мне до безумия не хотелось уходить. Хотелось остаться в этой общажной комнате, запереть дверь изнутри и зайти гораздо дальше невинных поцелуев. Или вовсе — подхватить Лив на руки, унести в свой дворец и спрятать там ото всех под крылом. Но долг и самообладание монарха взяли верх.

Наконец, я сумел оторваться от её губ. Крепко прижал Ливианну к своей груди, уткнувшись носом в макушку и жадно вдыхая уникальный солнечный аромат моей Истинной.

— Лив, если тебе что-то нужно, только скажи. Я распоряжусь, чтобы тебе доставили всё необходимое.

Ливианна отрицательно помотала головой, утыкаясь носом в мою рубашку. Но затем внезапно замерла, словно приняв какое-то важное решение.

— Рейнард… Я хотела бы попросить тебя разузнать кое-что. Понимаешь, сколько я себя помню, у меня на уровне солнечного сплетения всегда была белая метка. Но вчера, после… в общем, она вдруг начала тускнеть и исчезать. Я испугалась и попросила Тришу зарисовать её, пока рисунок совсем не стерся. Вот…

Она порывисто отстранилась и кинулась к прикроватной тумбочке, на которой в полумраке мерцал замок герцогства Альтамар в хрустальном пузатом флаконе. Выдвинула ящик и достала аккуратно сложенный лист бумаги.

— Вот такая звезда. Ты не мог бы подсказать, где мне искать информацию о ней? Может, в библиотеках есть особые книги…

Я взял листок и вгляделся в рисунок. Внутри всё победно возликовало — наши с Касом подозрения подтвердились до единого символа. На бумаге была изображена кривоватая, но безошибочно узнаваемая десятиконечная звезда Культа Десяти Благодетелей.

Я бережно забрал у неё листок, сложил его и снова притянул девушку к себе, нежно поглаживая по каштановым локонам.

— Ливианна, я знаю, что это за знак. Но пока не могу раскрыть тебе все карты, — я печально вздохнул, чувствуя, как её тело под моими руками мгновенно напряглось от обиды. — Обещаю: как только я вернусь из поездки, я обязательно расскажу тебе всю правду от начала и до конца. Просто подожди меня и не ищи ничего сама. Это ради твоей же безопасности.

Ливианна испуганно заглянула мне в лицо, пытаясь прочесть мои мысли.

— Не переживай, — я мягко коснулся ладонью её щеки. — Скоро ты обо всем узнаешь. И запомни: я больше никому и никогда не дам тебя в обиду.

Я запечатлел нежный поцелуй на её лбу, а затем спустился ниже, к губам, и снова страстно, хмельно поцеловал, прощаясь.

Уходить не хотелось совершенно, но время поджимало. Юг ждал нас.

Эпилог. Ливианна

Мое сердце от безумной радости готово было выскочить из груди, а под тканью блузки, на самом солнечном сплетении, разлилось густое, ласковое тепло.

Рейнард пришел. Ко мне. В обычное академическое общежитие.

Да, мне было невыносимо грустно от того, что следующие несколько дней мы не увидимся. Но как же приятно, что он прилетел, чтобы предупредить меня лично!

Я, едва ли не пританцовывая, направилась к кровати… и резко остановилась.

Он ведь сказал, что знает, что означает метка, которая скрывается у меня под одеждой. Значит, я оказалась абсолютно права, когда надеялась, что общение с королем поможет мне разгадать тайну своего происхождения. Конечно, изначально мой интерес был отчасти меркантильным, но теперь всё переросло во что-то гораздо большее. В то, чему я сама еще панически боялась дать название.

Удивительно. Прошло чуть больше недели с нашей первой встречи у ворот Академии, а мир перевернулся с ног на голову. В самый первый день на отборе резерва он показался мне властным, безумным маньяком. А теперь всё иначе.

Великий Дракон, пусть он возвращается поскорее!

— Эй, Лив, ты спишь? — раздался звонкий голос от двери.

Я сонно подняла голову с подушки. За окном небо уже окончательно посмурнело, и Вельгор медленно накрывала густая синева сумерек. Ну я и соня! Сколько же я проспала?

— Ого, вот это меня вырубило… — пробормотала я, принимая сидячее положение и потирая заспанные глаза. — Как погуляли?

Триша стояла на пороге — румяная, довольная и откровенно веселая.

— Неплохо! Посмотрели мы на эту твою экзотическую танцовщицу. Что она вытворяла сегодня с факелами — ты бы только видела! Я всерьез боялась, что её юбка вот-вот вспыхнет, но обошлось. Алекс и Арсей так вообще глаз от неё оторвать не могли. Стояли как два дурака, с открытыми ртами! Пришлось буквально за руки их оттуда утаскивать, а то мы бы там до самой ночи проторчали, — Триша заливисто рассмеялась, сбрасывая уличные туфли. — А вот шоколадного дракона на площади уже не было. Видимо, кто-то выкупил. Ну или разломали, хотя я надеюсь на первое. Жалко ведь такую красоту.

Подруга по-хозяйски уселась на свою кровать, открывая сумку и демонстрируя мне мелкие ярмарочные покупки.

— О, кстати! А ты видела, что теперь на первом этаже, прямо напротив поста миссис Патирсон, висит портрет Его Величества?

Я недоуменно выгнула бровь:

— Что-о?..

— Да-да, мы сами в шоке! Когда уходили из корпуса — стены были голыми. А сейчас висит. В полный рост, огромный, в золоченой раме! Интересно, другие общежития тоже заслужили такую монаршую почесть, или он только в нашем корпусе свой портрет поселил? — Триша лукаво стрельнула в меня глазами, хитро прищурившись. — Безумно интересно, ради кого это наш король так старается?

— Ну уж точно не ради меня! — я аж подпрыгнула на матрасе от неожиданности. — Я и без холста отлично помню, как он выглядит. Да и глупо это. Если бы он хотел, то занес бы свой портрет прямо мне сюда, когда приходил…

Я резко осеклась, запоздало сообразив, что только что ляпнула.

Триша победно прищурилась, и её глаза опасно блеснули.

— Приходил? Ты хочешь сказать, что Его Величество Рейнард лично являлся в нашу триста четырнадцатую комнату?

Отступать было поздно — язык мой, враг мой. Я вздохнула и призналась:

— Ну… да. Он заходил буквально на пару минут. Чтобы предупредить меня, что уезжает по государственным делам и вернется только к концу недели.

Триша подскочила на месте и оглушительно, радостно завизжала на всё крыло: