Солнце уже начало стремительно клониться к закату, окрашивая зеркальную гладь озера в глубокие, теплые тона жидкого золота и багрянца. Свою синюю шляпку я сняла и аккуратно положила рядом на мягкий изумрудный газон, подставляя лицо прохладному вечернему воздуху.

— Мне… очень понравилось. Правда! — я повернулась к королю, обращая внимание на то, как закатное солнце падало на его лицо и тепло играло в его черных волосах. — Честно говоря, мне кажется, это самый лучший день в моей жизни. Спасибо большое за все.

Король мягко, невероятно открыто улыбнулся:

— Я искренне рад, что тебе понравилось.

Я торопливо слизнула каплю тающего лакомства, внезапно смутившись под его пристальным, потемневшим взглядом. Внимание короля снова опустилось к моим губам, зрачки расширились, почти стирая синеву радужки. Мужская рука медленно потянулась к моему лицу. Сильные, теплые пальцы нежно, невесомо провели по моей нижней губе. Он тяжело сглотнул:

— У тебя здесь мороженое…

А в следующее мгновение Его Величество резко склонился, властно притягивая меня за талию к себе и полностью завладевая моими губами.

От неожиданности я на секунду растерялась, а затем, поддавшись какому-то мощному внутреннему порыву, стала неумело, но искренне отвечать на поцелуй. От этого робкого отклика король глухо рыкнул и прижал меня к своей груди еще теснее, практически лишая возможности дышать. Его жесткие губы с голодным, сумасшедшим напором ласкали мои, горячий язык нежно коснулся губ, требуя полного подчинения. Он целовал меня с такой оглушительной нежностью и первобытной страстью, что я моментально потеряла всякую почву под ногами. Подтаявший рожок беззвучно выпал из моих ослабевших пальцев прямо на траву, но мне было абсолютно все равно. Я уткнулась ладонями в его широкую грудь, отчетливо чувствуя, как безумно и гулко, словно набат, колотится под бархатом камзола его сердце.

Сколько времени это длилось? Секунду? Вечность? Я потеряла счет часам.

Наконец он с явным трудом оторвался от моих губ. Тяжело, прерывисто дыша, король уткнулся носом в мою макушку, крепко зажимая меня в тисках своих сильных рук.

— Нам нужно остановиться… Я и так едва сдерживаюсь, — хриплым, сорванным голосом прошептал правитель, судорожно вдыхая запах моих волос.

Я все еще не могла толком стоять на обмякших, ватных ногах, поэтому просто беспомощно повисла в его объятиях, пряча лицо у него на груди и впитывая благородный аромат дорогого парфюма. Мое собственное сердце билось в грудной клетке так бешено, словно готово было вот-вот пробить ребра. А Белая печать на груди приятно, ласково горела, напоминая кружку горячего пряного чая на лютом морозе. Это тепло волнами опускалось куда-то вниз живота, сладко и трепетно разгораясь там с новой, неведомой мне доселе силой.

Мы простояли так очень долго, молча наслаждаясь близостью и теплом друг друга, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом, уступая место сумеркам. Только тогда мы медленно повернули обратно к карете.

Всю обратную дорогу до ворот Академии мы ехали в абсолютной тишине, не решаясь неосторожным словом разрушить этот хрупкий, волшебный миг. Я уютно устроилась у короля на плече, прикрыв глаза, а его сильные пальцы всю дорогу нежно и мерно перебирали мои волосы.

Когда белый экипаж остановился у знакомых ворот, Его Величество аккуратно собрал все мои многочисленные ярмарочные покупки в новую удобную сумку и помог мне спуститься на брусчатку.

Напоследок он бережно взял мою ладонь, перевернул её тыльной стороной вниз и запечатлел в самом центре ладони долгий, невероятно интимный поцелуй. Его потемневшие синие глаза неотрывно, с нескрываемым обещанием смотрели в мои.

— Приятных снов, Лив.

— Приятных снов… Рейнард…

Глава 15. Ливианна

Я шла по коридору жилого крыла с глупой, застывшей на губах улыбкой. К груди крепко прижимала увесистую сумку с покупками. Пальцы до боли вцепились в ремешок — я словно боялась, что все эти вещи исчезнут, растворятся в воздухе вместе с ушедшим субботним днем.

Едва я толкнула дверь нашей комнаты, Триша подскочила с кровати и коршуном кинулась ко мне.

— Ну что, как все прошло? О-о-о… По твоему лицу вижу, что кое-кто остался доволен! Ну, рассказывай! Давай-давай! А в сумке что?

Под этим ураганом из вопросов и объятий я кое-как добралась до своей постели. Бережно опустила ношу на покрывало, развернулась к подруге и… тихонько завизжала, подпрыгивая на месте от радости.

— Ну что там, что? — продолжала подруга, придерживая меня за плечи. — Я сейчас умру от любопытства!

Я устроилась на кровати, похлопала рядом с собой, предлагая Трише присесть, и начала рассказ. Слова полились рекой. Я взахлеб рассказывала, как мы гуляли по ярмарочным рядам Вельгора, как глазели на ловких жонглеров и экзотическую танцовщицу с острова Таорики, виртуозно крутившую огненный жезл. Рассказала про горы купленных сладостей, огромного шоколадного дракона с блестящими темными крыльями и бесконечные ряды лавок со всякими сувенирами…

— А потом мы подошли к лавке с воздушными мирами. И он купил мне это.

Я с благоговением извлекла из сумки знакомый резной кофр. Бережно откинула крышку и выставила хрустальное творение на прикроватную полочку. В полумраке комнаты, куда едва проникал свет ночных фонарей, замок Альтамар вдруг мягко вспыхнул изнутри. Маленькие башни и тонкие мосты заискрились собственным, едва уловимым теплым сиянием, словно живые.

— Ва-а-у… — протянула подруга, завороженно уставившись на артефакт. От удивления из её рта чуть не выпал засахаренный орех — я как раз выудила из мешочка горсть угощений для соседки. — Обалдеть! Это же безумных денег стоит! Красота какая…

— Да, я… предлагала вернуть, — я немного смутилась, перебирая пальцами кружевной воротник платья. — Но Его Величество был непреклонен. На самом деле, мне очень приятно. Мне в жизни не делали подарков, а тут еще и такой!

— Ну что, что было дальше? — подруга снова уставилась на меня во все глаза, засовывая в рот на этот раз кусочек красного мармелада.

— Мы пошли к Оракулу…

— Ого! И что он сказал?

Я замялась. На мгновение перед глазами возникли абсолютно белые глаза Оракула, лишенные зрачков.

— Да знаешь, честно говоря, что-то непонятное. Что я должна побороть страхи и следить за снами. А Рейн… — я резко запнулась, едва не прикусив язык. Внутри всё похолодело: я чуть не назвала короля по имени при подруге! Спешно взяв себя в руки, я кашлянула и поправилась как можно более невозмутимым тоном: — Его Величеству наплел про клетку, драконьи инстинкты и какие-то замки. Ну и про путь там было. В общем, я ничего не поняла.

— Эх, ну ладно. Я-то думала, он скажет что-то про неземную любовь и что-то вроде «Посмотри, рядом с тобой сидит твоя идеальная королева»…

Я закашлялась и осуждающе посмотрела на Тришу. Затем закатила глаза:

— Ну конечно, ага! Не придумывай давай, — я легонько шлепнула её по коленке.

— Ладно, рассказывай, что было дальше?

— А потом… он купил мороженое, и мы пошли в парк… — тут я окончательно смутилась. Почему-то про наш первый поцелуй рассказывать совсем не хотелось. Казалось, что если я расскажу, этот момент пропадет, а я хотела сохранить его навсегда только в моем сердце. И надеялась, что Рейнард чувствует то же самое. — Ну и в общем-то всё. Мы погуляли в парке, он подвез меня до академии и уехал.

Последние предложения я буквально затараторила, пытаясь как-то замять неловкость, которую я испытывала. Триша подозрительно прищурилась, хмыкнула и пожала плечами.

— Ну, всё так всё, — казалось, она обо всем догадалась. Но давить на меня не стала.

Чуть позже, когда я вышла из душа, бережно вытирая полотенцем мокрые каштановые волны, я привычным движением протерла запотевшее зеркало. Скользнула взглядом по отражению и замерла.

Что?..

Я ошарашенно смотрела на свою метку строго на уровне солнечного сплетения. Обычно эта десятиконечная звезда ярко выделялась на теле своим чистым, идеально белым цветом. Теперь же она потускнела. Её края размылись, а очертания лучей практически слились с кожей.