В ответ я вкратце поведала о приютской жизни, о том, как впервые столкнулась с собственной магией, и поделилась тревогами за судьбу Холли.

– Получается, ты даже не представляешь, кем могли быть твои родители? – тихо спросил Торн.

– Нет. Никаких зацепок, никаких идей. Впрочем, не то чтобы меня это сильно волновало, – здесь я, конечно, слукавила.

Тайна собственного происхождения жгучей иглой то и дело колола изнутри, но я упрямо загоняла этот вопрос на самое дно сердца, запрещая себе надеяться и лишний раз расстраиваться.

Пока очередь медленно продвигалась, мы устроились прямо на мягком ковровом покрытии, прислонившись спиной к прохладной мраморной колонне, и лениво жевали орехи в шоколаде, которыми щедро поделился Алекс. Я искренне поблагодарила его за заботу, ведь сама сглупила и не взяла с собой ни крошки провизии, рассчитывая освободиться за пару часов. К тому же лакомство оказалось божественным — ничего подобного я в жизни не пробовала. Дорогой, явно из элитной столичной кондитерской, шоколад мгновенно таял на языке, оставляя нежное сливочное послевкусие.

– Ого, моя очередь уже близко! – Алекс внезапно встрепенулся. — Я занимал вон за той драконицей в лазурном наряде, а она как раз заходит.

Юноша поднялся на ноги и принялся отряхивать камзол. Я от всей души пожелала ему удачи, и Торн, ободряюще улыбнувшись, направился ближе к заветным дверям.

Наблюдая за его удаляющейся спиной, я поймала себя на мысли, что искренне счастлива. В Академии у меня появился первый настоящий приятель. Меньше всего в чужом огромном городе хотелось остаться проклятой одиночкой, от которой все воротят нос. С Алексом было удивительно легко и просто, его искрометное веселье надежно защищало меня от удушливого предэкзаменационного мандража. Пусть бы у него все получилось!

Через несколько минут Алекс буквально вылетел из аудитории, сияя от счастья. Не успела я подняться на ноги, как он бросился ко мне и заключил в удушающе крепкие объятия.

– Меня зачислили на Боевой, Лив! Представь, Его Величество лично похвалил меня и велел декану Рею обратить на меня особое внимание!

– Его Величество?… — только и смогла прохрипеть я, поскольку от шока и стальной хватки Торна мне резко перестало хватать воздуха.

Парень наконец выпустил меня, но крепко сжал мои плечи и принялся эмоционально встряхивать.

– Да, представляешь! Правду говорили, что король самолично контролирует отбор на магические отделения. А я-то считал это глупыми байками! Но главное — знаешь, какой у меня уровень силы? Пятый! За годы учебы в Академии я железно раскачаю резерв до шестерки, а то и до семерки. Да я же смогу стать по-настоящему могущественным боевым магом! – на каждой фразе он с энтузиазмом тряс меня, отчего я превратилась в безвольную куклу, ошарашенно хлопающую ресницами и качающую головой вперед-назад.

– Алекс, я невероятно за тебя рада! Но умоляю, перестань меня раскачивать, – взмолилась я, и юноша поспешно вскинул ладони в примирительном жесте. Я наконец смогла перевести дух и улыбнуться: – Ты огромный молодец, поздравляю! Это же просто чудо, что ты пробился именно туда, куда мечтал.

– Теперь дело за тобой. Уверен, ты тоже покажешь им класс, даже не забивай себе голову страхами. Хочешь, я подожду тебя здесь?

Я ненадолго задумалась, а затем отрицательно качнула головой:

– Спасибо, но беги лучше домой, поделись новостью с близкими. Думаю, мы обязательно пересечемся в коридорах Академии.

«Если я вообще пройду этот бесов отбор», — мрачно добавил внутренний голос.

– Ты точно уверена? – Алекс недоверчиво прищурился, а получив мой утвердительный кивок, разочарованно вздохнул. — Ладно. Главное — не робей. Ты со всем справишься, слышишь?

Он стремительно умчался, а я устало оглядела поредевшую толпу абитуриентов. Огромные настенные часы, мерно тикавшие над галереей, показывали ровно пять вечера. Я вновь опустилась на ковер возле своей мраморной колонны, силясь унять дрожь в коленях.

До конца испытаний оставалось совсем немного людей. И критически мало времени.

Мне показалось, что я на мгновение задремала, потому что совершенно упустила момент, когда грандиозный холл окончательно опустел. Очнулась я оттого, что тяжелая створка за предпоследним абитуриентом громко захлопнулась, а сам он, сияя от восторга, практически вприпрыжку помчался к выходу.

Я торопливо поднялась, провела ладонями по подолу своего строгого серого платья, разглаживая несуществующие складки, и поправила глухой воротник, застегнутый до самого подбородка на мелкие пуговицы. Сделав глубокий вдох, я решительно двинулась вперед. Мое сердце колотилось так отчаянно, что, казалось, его дикие толчки вот-вот станут заметны сквозь плотную ткань. Ладони покрылись противным холодным потом, а пульс оглушительно барабанил в ушах, заглушая любые звуки вокруг.

Тук-тук.

Я осторожно коснулась металлической ручки.

Тук-тук.

Надавила на нее. Ручка двери негромко щелкнула, старые петли едва слышно скрипнули.

Тук…

– Можно?

Глава 4. Ливианна

Я несмело переступила порог просторного кабинета. За длинным столом у противоположной стены сидели семеро. Одно из центральных кресел пустовало, а его хозяин застыл у окна на фоне хмурого неба. Магические светильники в помещении еще не зажгли, поэтому поначалу я сумела разобрать лишь темные силуэты. Напротив экзаменаторов высилась изящная стойка с незнакомым мне артефактом: десять прозрачных кристаллов, выстроенных в ряд на золотой подставке, к боковой панели которой крепилась идеально гладкая черная сфера.

– Вив… – негромко, почти шепотом, выдохнул высокий, широкоплечий мужчина у окна и сделал стремительный шаг от подоконника в мою сторону.

Я инстинктивно отшатнулась и нахмурилась, силясь разглядеть его лицо в полумраке. Незнакомец оказался невероятно красив: на вид лет тридцати, с благородной, слегка загорелой кожей, на которой пронзительно горели ярко-синие глаза. Смоляные волосы были стянуты в тугой хвост. Может, он просто перепутал меня с какой-то старой знакомой?

«Так, соберись, Лив. Нужно взять себя в руки и представиться по форме», — приказала я себе.

Присев в аккуратном реверансе, я выпрямилась и ровно произнесла:

– Здравствуйте. Меня зовут Лив… Ливианна Верди.

– Верди? Вы сирота? – пожилой мужчина, перед которым поблескивала золотая табличка с надписью «Ректор Алистер Кроу», взял со столешницы единственную оставшуюся папку. Раскрыв дело, он удивленно вскинул брови: — Интересно… Пробуждение дара в приюте. Давно Валледор не видел подобного.

А вот мужчина у окна продолжал неподвижно стоять на месте, пожирая меня ошарашенным взглядом, будто перед ним материализовался призрак. Мой взор невольно скользнул к именной пластине возле пустующего кресла. Мамочки… Да это же Его Величество Король Рейнард!

«Странно, я не думала, что правитель Валледора выглядит настолько… пришибленным. Что это с ним вообще?»

– Ливианна, сейчас нам необходимо замерить уровень вашего резерва, – прервал мои мысли добродушный голос ректора. — Пожалуйста, подойдите к стойке и прижмите ладонь к черному элементу артефакта.

Я согласно кивнула, приблизилась к стойке и осторожно дотронулась кончиками пальцев до сферы. На ощупь она оказалась ледяной, и этот гладкий черный камень, казалось, в то же мгновение высосал из моего тела все тепло, сковав руку до самого локтя.

Ничего не произошло.

Тогда я решительно прижала к снаряду всю ладонь.

Прошла секунда, вторая… Могильный холод артефакта уже пробрался к груди, добравшись до солнечного сплетения.

Я почувствовала, как сердце упало куда-то в пятки, а лицо побледнело. Артефакт не реагирует…

И тут белую печать обожгло безумной, яростной болью. Ахнув, я попыталась отдернуть руку, но пальцы будто намертво приклеились к проклятому камню. Клеймо на коже полыхало все сильнее; мне на секунду показалось, что я вот-вот почувствую тошнотворный запах паленой плоти.