Король тут же моргнул, словно стряхивая наваждение, отступил на шаг и сухо прочистил горло. Обернувшись, он проследил за улетевшей шляпкой, которая сиротливо опустилась на брусчатку в паре шагов от нас. Пока Его Величество благородным жестом поднимал ее, я торопливо прижала ладони к щекам, чувствуя, как к ним прилил обжигающий жар.

Король вернулся и снова учтиво предложил мне свой локоть. Я неловко улыбнулась и вложила пальцы в сгиб его руки, в очередной раз поражаясь тому, как идеально и естественно моя ладонь там лежит. Словно ей там было самое место.

Мы завернули в артефактный ряд, наполненный магическими диковинками. На прилавках теснились крошечные склянки с мерцающими зельями, самоцветы, плавно меняющие оттенки, пучки благоухающих редких трав и пузатые хрустальные флаконы с заключенными внутри живыми миниатюрами. Я с искренним восторгом подбежала к последним.

— Это воздушные миры, — дружелюбно пояснил пожилой мастер с длинной белоснежной бородой. На его носу покоились забавные круглые очки с толстенными стеклами, из-за которых его глаза казались огромными, как у совы. — Вот здесь Вельгор, вот королевская резиденция, это замок в Альтамаре, а это Южное море…

И действительно, внутри пузатых стеклянных сосудов, прямо под крошечными кучевыми облаками, которые лениво проплывали у самого горлышка, застыли потрясающие панорамы. Вот замок Вельгора с его серым гранитом и строгими шпилями башен — точь-в-точь как тот величественный исполин, что высился у края столицы. Я даже обернулась на секунду, сверяя сходство. В соседнем флаконе плескалось Южное море: бирюзовая вода мерно омывала золотистый песок, упирающийся в отвесную скалу из красноватой породы, а над крошечной зеленой травой на вершине кружились миниатюрные чайки.

Но в третьем бутыльке высился замок из ослепительно-белого камня, благородно подернутого изумрудным магическим мхом, со стремительными остроконечными крышами из багровой черепицы. Вокруг него раскинулись бескрайние золотые поля, а в вышине летали крохотные птицы. Замок Альтамара. Я ни разу не видела его вживую, только на блеклых магографиях в академических учебниках, но сейчас от этого хрустального сосуда повеяло таким щемящим, родным и ласковым теплом, что у меня перехватило дыхание.

Я засмотрелась на этот белокаменный замок, совершенно не в силах отвести взгляд. Он казался ожившей сказкой. Чудилось, будто из миниатюрного окна размером с песчинку вот-вот выглянут живые люди.

— Сколько стоит замок Альтамара? — спросил король, мгновенно заметив мой завороженный вид.

— Двадцать золотых, милорд, — проскрипел старик, явно довольный тем, что высокородные гости оценили его ювелирную работу. — Флакон из чистейшего горного хрусталя, а сам замок вырезан из редкого южного мрамора. Все строго по чертежам оригинала.

Услышав астрономическую цену, я разочарованно вздохнула и потянулась, чтобы бережно поставить флакон обратно на бархатную подставку, как вдруг над ухом раздалось уверенное:

— Берем.

Я удивленно округлила глаза, воззрившись на короля. Двадцать золотых монет! Да это же… в двадцать раз больше, чем все мои законные подъемные, на которые я должна была выживать целый месяц!

— Может, не стоит, Ваше… — начала было я, но монарх мягко, но непреклонно перебил меня, уже доставая из увесистого кошеля тяжелые золотые кругляши с чеканкой.

— Ливианна, не нужно переживать по этому поводу, — тихо произнес он, глядя на меня с такой безграничной щедростью, что я едва не поперхнулась воздухом. — Я вполне могу позволить себе такой подарок для тебя. Не думай, что это ощутимые траты. Ты достойна гораздо большего.

Артефактор бережно уложил хрустальную композицию в резной футляр из светлого дерева, украшенный изящной позолотой. Изнутри кофр был обит белоснежным бархатом с углублением, в точности повторяющим форму пузатого флакона. Старик протянул сокровище нам:

— На кофр наложены сильные защитные чары от повреждений. На самом флаконе они тоже есть, но чуть слабее, так что настоятельно рекомендую не открывать сундучок на людной улице, чтобы случайно не разбить хрусталь.

Я все еще ошарашенно и растерянно смотрела на Его Величество, пока он уверенно забирал чехол в одну руку, а локоть другой снова галантно предлагал мне.

— Ваше Величество, я очень благодарна… Но это же безумно дорого! — я смущенно замямлила, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу и вернуть королю трезвый рассудок, пока мы неспешно шли дальше по торговым рядам. — Понимаете, мне неловко… Что вы тратите на меня такие баснословные суммы. Может, лучше вернуть?

— Смотри, Ливианна, вон там лавка предсказателя, — мягко перебил он мое невнятное бормотание, тем самым бесповоротно ставя точку в этом споре. — Предлагаю заглянуть. Думаю, будет любопытно услышать, что нам поведают.

Я тяжело вздохнула, окончательно осознавая, что упрямый монарх не собирается менять свое решение касательно покупки хрустального сувенира, и послушно направилась вслед за ним к огромному полосатому шатру бело-фиолетового цвета.

Внутри нас встретил густой, тяжелый аромат пчелиного воска и пучков сушеных пряных трав. За низким круглым столом сидел глубокий седой старец в просторной фиолетовой мантии. Когда до его слуха донеслись наши шаги, он медленно поднял голову.

— Присаживайтесь, Ваше Величество и… мисс Ливианна Верди, — глухо произнес старик, широким жестом приглашая нас опустить свои тела в глубокие кресла напротив.

Перед моим именем он сделал крошечную, едва уловимую заминку, от которой король мгновенно подобрался и ощутимо напрягся. Только после этого мы уселись в обитые фиолетовым бархатом сиденья. Старец неторопливо протянул сухую, исчерченную линиями ладонь в мою сторону, безмолвно предлагая вложить в нее руку.

— Давно я не встречал Оракулов на землях Валледора, вас осталось слишком мало, — негромко заметил король, пока провидец медленно водил над моими пальцами своей удивительно горячей, почти обжигающей рукой.

— Скоро в путь тебе, Рейнард, — таинственно отозвался старик, не прерывая своего занятия. — Там ты встретишь одного из наших. Забери его и привези ко мне, я буду обучать преемника.

Затем он перевел свои слепые, бездонные белые глаза прямо на меня, и у меня по спине пробежал мороз — возникло ощущение, будто он зрит в саму мою душу, обнажая все скрытые тайны.

— А тебе, Ливианна, стоит свои страхи отпустить. Только так ты откроешь запертую истину. Ты уже близка к разгадке. Слушай свое сердце и внимательно следи за снами.

Он наконец выпустил мою ладонь, и я тут же почувствовала легкую прохладу на пальцах — руки Оракула были настолько горячими, что согревали до самых костей. Старик перевел невидящий взор на хмурого монарха.

— Рейнард. Это не клетка, а защита. Тебе нужно действовать, но мягко. Слушай свои драконьи инстинкты, но не потакай им слепо. Не запирай её, но и не отпускай от себя. Держи её крепко, но нежно. Больше мне сказать вам нечего, можете идти.

И старец беззвучно опустил голову на грудь, мгновенно погружаясь в какой-то странный, глубокий транс.

Мы вышли из фиолетового шатра на свежий воздух, укутанные задумчивым молчанием после этих туманных, тревожных пророчеств. Я никак не могла взять в толк: за какими еще снами мне нужно следить? И какие именно страхи мне необходимо отпустить, чтобы узнать правду о себе? Ничего не понятно!

Пытаясь отвлечь меня от тяжелых мыслей, король купил нам по рожку сливочного мороженого, и мы свернули с шумной площади на тенистую парковую аллею, ведущую в сторону небольшого уединенного озера. Я с чистым детским удовольствием облизывала прохладную сливочную массу, которая нежно таяла на языке и обволакивала. Мы неторопливо гуляли, болтая ни о чем и обо всем на свете. Пожалуй, мне еще ни разу в жизни не было так спокойно, легко и хорошо.

— Как тебе сегодняшний день? — тихо спросил Его Величество, когда мы остановились у подножия раскидистого векового дуба на самом берегу.