Но это будет потом. А пока — был день, было солнце, была любовь. Самая неправильная и самая правильная в ее жизни.

Две недели после того вечера на даче пролетели как один миг. Две недели тайных встреч, украденных часов, безумной страсти, которая с каждым днем разгоралась все сильнее. Даня приезжал к Лидии каждый вечер, когда Лена была на работе или ложилась спать пораньше. Они занимались любовью везде — в постели, на кухне, в душе, на полу гостиной. Каждый раз было по-новому, каждый раз — острее, глубже, пронзительнее.

Лидия расцвела. Коллеги замечали, что она светится изнутри, подчиненные шептались, что шефиня влюбилась. Она отмахивалась, но в глубине души знала: так и есть. Она влюбилась. Впервые за много лет — по-настоящему, без оглядки, без страха.

Но страх все равно жил где-то глубоко внутри. Страх, что Лена узнает. Страх, что Даня передумает. Страх, что этот прекрасный сон однажды закончится.

В эту пятницу Лена позвонила сама:

— Лидка, привет! Ты завтра вечером чем занята?

— Пока ничего, — ответила Лидия, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — А что?

— Да я к тебе хочу прийти. Посидеть, поболтать. А то мы давно не виделись душа в душу. Данька сказал, что уезжает на выходные к друзьям, так что я свободна как ветер.

Лидия замерла. Даня уезжает? Он ничего ей не говорил.

— Да, конечно, приезжай, — ответила она механически. — Буду ждать.

— Отлично! Я часов в семь подвалю. Пока!

Лена отключилась, а Лидия еще долго смотрела на телефон. Даня уезжает и не сказал ей? Это было странно. Они виделись прошлой ночью, и он ни словом не обмолвился о поездке.

Она набрала его номер. Он ответил после первого гудка:

— Привет, любимая. Соскучилась?

— Привет, — голос у нее дрогнул. — Ты уезжаешь?

Пауза. Потом тяжелый вздох.

— Лида, я хотел тебе сказать. Просто боялся, что ты расстроишься. Да, я уезжаю к друзьям на пару дней. Нужно проветрить голову.

— Проветрить голову? — переспросила она. — От меня?

— Нет, что ты! — горячо заговорил он. — От ситуации. От того, что мы не можем быть вместе открыто. Мне нужно подумать, как все рассказать маме. Я не могу больше врать.

— Даня…

— Я люблю тебя, — перебил он. — Сильнее, чем кого-либо. Но эта ложь меня убивает. Каждый раз, когда она говорит о тебе, когда хвалит тебя, когда радуется, что вы дружите… у меня внутри все переворачивается. Я не могу так больше.

Лидия молчала, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Я вернусь в воскресенье, — продолжил он мягче. — И мы все решим. Обещаю.

— Хорошо, — выдавила она. — Езжай. Подумай.

— Я люблю тебя, — повторил он. — Никогда не сомневайся в этом.

— И я тебя.

Она отключилась и долго сидела, глядя в стену. В груди ныло — от предчувствия, от страха, от непонятной тоски. Но она запретила себе раскисать. Завтра придет Лена, нужно держать лицо.

Суббота тянулась бесконечно. Лидия переделала кучу дел, чтобы занять голову: убрала квартиру, сходила в магазин, приготовила ужин. К семи вечера все было готово: стол ломился от закусок, вино охлаждалось в ведерке, квартира сияла чистотой.

Ровно в семь раздался звонок в домофон.

— Я пришла! — голос Лены звучал весело. — Открывай!

Лидия нажала кнопку и пошла открывать дверь. Через минуту в прихожую влетела Лена — с огромным пакетом сладостей, с бутылкой дорогого коньяка и с сияющей улыбкой.

— Лидка, привет! Я такая голодная! И не только в смысле пожрать, а вообще! — она расцеловала подругу в обе щеки. — Соскучилась ужасно!

— Проходи, — Лидия посторонилась, чувствуя, как предательски дрожат руки. — Я стол накрыла.

— Ой, красота какая! — Лена влетела на кухню и замерла, оглядывая сервировку. — Ты прямо ресторан устроила! Для меня старалась?

— Для тебя, — улыбнулась Лидия. — Садись, открывай вино.

Они уселись за стол. Лена тараторила без умолку — о новом ухажере Пете, который оказался скучным, о работе, которая бесит, о соседях, которые залили потолок. Лидия кивала, поддакивала, смеялась в нужных местах, но внутри все было сжато в тугой комок.

— А ты чего такая задумчивая? — вдруг спросила Лена, вглядываясь в ее лицо. — Случилось что?

— Нет, все хорошо, — отмахнулась Лидия. — Работы много, устаю.

— А мужик? — Лена хитро прищурилась. — Не появился? Что-то ты светишься вся. Глаза блестят.

— С чего ты взяла? — Лидия почувствовала, как краснеют щеки.

— Ну, я же тебя двадцать лет знаю, — усмехнулась Лена. — Ты когда влюблена, у тебя вот тут, — она ткнула пальцем в уголок губ, — ямочка появляется. И сейчас она есть. Колись, подруга!

Лидия замерла. Сердце бешено заколотилось. Она лихорадочно соображала, что сказать, но в голове было пусто.

— Лен, я… — начала она.

— Ой, да ладно, не хочешь — не говори, — махнула рукой Лена. — Я не лезу. Просто рада за тебя. Хоть кто-то из нас будет счастлив.

Она подняла бокал:

— Давай за любовь! Чтобы у каждой из нас она была. Настоящая, большая, до гроба!

— За любовь, — эхом отозвалась Лидия, чокаясь.

Они пили, ели, болтали. Лена рассказывала смешные истории из своей жизни, Лидия смеялась, и постепенно напряжение отпускало. К десяти вечера они обе были изрядно пьяны. Лена хохотала над какой-то глупой шуткой и вдруг замерла, глядя на Лидию.

— Слушай, а давай я тебе погадаю? — предложила она. — Помнишь, я в прошлый раз карты приносила? Хочешь, посмотрим, что там у тебя с этим таинственным мужиком?

— Лен, не надо, — попыталась отказаться Лидия.

— Надо, надо! — Лена уже рылась в сумке. — Я карты с собой таскаю, на всякий случай. Давай, раскинем.

Она вытащила колоду, начала тасовать. Лидия смотрела на ее руки и чувствовала, как внутри нарастает паника. Карты… в прошлый раз они сказали правду. А вдруг сейчас скажут снова?

Лена разложила карты веером, задумалась, всматриваясь.

— Интересно, — пробормотала она. — Очень интересно.

— Что там? — спросила Лидия, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Тут у тебя любовь, — Лена ткнула пальцем в карту. — Сильная, страстная. И мужчина этот… моложе тебя. Я же говорила в прошлый раз, помнишь? Карты не врут.

— Лен…

— И он очень близко, — продолжила Лена, хмурясь. — Прямо рядом с тобой. Из близкого окружения. И… — она замолчала, вглядываясь пристальнее.

— Что? — выдохнула Лидия.

— Странно, — Лена подняла на нее глаза. — Очень странно. Карты показывают, что я его знаю. Что мы с ним связаны. Лид, это кто?

У Лидии оборвалось сердце. Она смотрела на подругу и не могла вымолвить ни слова. В голове билась только одна мысль: она знает. Сейчас она все поймет.

— Лен, я… — начала она.

— Погоди, — перебила Лена, вглядываясь в карты. — Тут еще что-то. Тайна. Большая тайна, которую ты скрываешь. И если она откроется, все изменится. Лид, ты от меня что-то скрываешь?

Тишина повисла в комнате, тяжелая, как свинец. Лидия смотрела на подругу и понимала, что больше не может врать. Что этот момент настал. Что дальше так продолжаться не может.

— Лена, — сказала она тихо. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

Лена нахмурилась, отложила карты.

— Говори. Только не говори, что ты больна или что-то такое, я этого не переживу.

— Я не больна, — Лидия глубоко вздохнула. — Я… встречаюсь с одним человеком.

— Ну и отлично! — обрадовалась Лена. — Я же говорила! А чего скрывать-то? Познакомишь?

— Лена, — Лидия посмотрела ей в глаза. — Ты знаешь этого человека.

Лена замерла. В ее глазах мелькнуло недоумение, потом тревога.

— Знаю? Кто?

— Я не знаю, как тебе сказать, — голос Лидии дрожал. — Я очень боялась этого момента. Но ты моя лучшая подруга, и я не могу больше врать.

— Лид, ты меня пугаешь, — Лена побледнела. — Говори уже.

— Это Даня, — выдохнула Лидия. — Твой сын.