— Я люблю тебя, — шептал он. — Так сильно, что больно.

— И я тебя, — отвечала она. — Не представляю жизни без тебя.

Он вошел в нее медленно, глядя в глаза. И в этом движении было обещание — новой жизни, новой любви, нового счастья.

— Давай сделаем ребенка, — прошептал он. — Прямо сейчас.

— Давай, — выдохнула она.

Они двигались в унисон — глубоко, страстно, самозабвенно. Лидия чувствовала, как каждый толчок приближает ее к краю, как внутри нарастает сладкое напряжение.

— Кончи со мной, — прошептал он. — Вместе.

Она кивнула, чувствуя, как приближается разрядка. Оргазм накатил мощной волной, сотрясая все тело. Он кончил следом, с рыком уткнувшись в ее шею.

После они лежали, тяжело дыша, переплетенные. Даня гладил ее по животу.

— Здесь может быть наш ребенок, — сказал он тихо. — Прямо сейчас может зарождаться.

— Я надеюсь, — улыбнулась Лидия.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Больше жизни.

— И я тебя, — ответила она. — Навсегда.

За окном спускались сумерки. Начинался новый этап их жизни. Самый важный. Самый счастливый.

Три месяца пролетели как один счастливый день. Три месяца, в течение которых Лидия училась быть по-настоящему счастливой — без страха, без оглядки, без сомнений.

Она забеременела. Тест показал две полоски ровно через три недели после того разговора с Даней. Он дежурил под дверью ванной, пока она делала тест, а когда она вышла с мокрыми глазами и протянула ему полоски, он подхватил ее на руки и закружил по квартире.

— Я буду отцом! — кричал он. — Мы будем родителями!

Лена примчалась через час с тортом и шампанским (безалкогольным для Лидии). Они сидели на кухне, пили, ели и строили планы. Лена светилась от счастья — она наконец-то дождалась внуков.

— Если будет девочка, назовем в мою честь, — заявила она.

— А если мальчик? — спросил Даня.

— Тогда в честь деда, — решила Лена. — Но я все равно буду надеяться на девочку.

Лидия смотрела на них и чувствовала, как сердце переполняется благодарностью. У нее есть семья. Настоящая, любящая, родная.

Беременность протекала легко — только по утрам немного тошнило, и Даня носил ей в постель сухарики и имбирный чай. Он был трогательно заботлив — массировал ноги, читал вслух книги по воспитанию, разговаривал с животом по вечерам.

— Привет, малыш, — шептал он, положив руку на ее округлившийся живот. — Это твой папа. Ты там как? Растешь?

Лидия улыбалась и гладила его по голове.

В эту субботу они переезжали. Наконец-то купили дом за городом — с большим участком, садом и местом для будущих детей. Лидия давно мечтала о таком — чтобы утром выходить на террасу с чашкой кофе, чтобы дети бегали по траве, чтобы вечерами сидеть у камина.

Даня носился по новому дому как угорелый — расставлял мебель, вешал полки, подключал технику. Лидия наблюдала за ним с дивана, положив руку на уже заметный животик.

— Ты как? — спросил он, подходя и целуя ее в лоб. — Не устала?

— Я смотрю на тебя и отдыхаю, — улыбнулась она.

— Льстец, — он присел рядом, положил руку на живот. — Как наш малыш?

— Толкается, — ответила она. — Видимо, ему нравится новый дом.

— Ему? — поднял бровь Даня. — Ты уверена, что он?

— Или она, — поправилась Лидия. — Мы скоро узнаем.

Они решили не узнавать пол ребенка до родов — хотели сюрприз. Лена возмущалась, говорила, что ей нужно готовить приданое, но в итоге смирилась.

Вечером, когда последняя коробка была разобрана, а мебель расставлена, они сидели на террасе, пили чай и смотрели на закат.

— Красиво здесь, — сказала Лидия, вдыхая свежий воздух. — Я так рада, что мы купили этот дом.

— Я тоже, — Даня обнял ее, прижал к себе. — Здесь будут расти наши дети. Бегать по траве, лазить по деревьям, купаться в речке.

— Мечтаешь?

— Ага, — он поцеловал ее в висок. — Мечтаю о нашей жизни.

— Я люблю тебя, — сказала Лидия.

— И я тебя, — ответил он. — Больше всего на свете.

Ночью они занимались любовью в новом доме — впервые. Медленно, нежно, смакуя каждое мгновение. Даня был особенно осторожен — боялся навредить ребенку, хотя Лидия объясняла, что это безопасно.

— Ты такой смешной, когда боишься, — шептала она, целуя его.

— Я не боюсь, я забочусь, — поправлял он, гладя ее живот.

Он вошел в нее медленно, глядя в глаза. Лидия обвила его ногами, прижимая к себе. Каждое движение отдавалось теплом внизу живота, и она чувствовала, как малыш внутри тоже реагирует — толкается, радуется.

— Ему нравится, — улыбнулась она.

— Ей, — поправил Даня. — У нас девочка. Я чувствую.

— Поспорим?

— На что?

— Если девочка — ты моешь посуду месяц, — предложила Лидия. — Если мальчик — я.

— Идет, — согласился он.

Они кончили вместе — тихо, нежно, почти беззвучно. Лидия чувствовала, как волны наслаждения прокатываются по телу, и улыбалась в темноту.

— Я так счастлива, — прошептала она.

— И я, — ответил он. — Спасибо, что ты есть.

Утром их разбудил звонок в дверь. Лена приехала с поздравлениями и огромной корзиной фруктов.

— С новосельем! — кричала она, обнимая их обоих. — Я так за вас рада!

Они пили чай на кухне, рассматривали планы детской, обсуждали, где поставить кроватку. Лена предлагала кучу идей, Даня спорил, Лидия мирила. Было шумно, весело, по-семейному.

— Я так рада, что вы есть, — сказала Лена вдруг серьезно. — Что у нас все наладилось. Что мы семья.

— Мы семья, — подтвердил Даня, обнимая мать и Лидию. — Самая лучшая.

— За это и выпьем, — Лена подняла чашку с чаем. — За нас. За любовь. За будущее.

— За будущее, — повторили Лидия и Даня.

Вечером, когда Лена уехала, они сидели в гостиной у камина. За окном темнело, в камине потрескивали дрова, на столе горели свечи. Лидия положила голову Дане на плечо, он гладил ее по животу.

— Знаешь, о чем я думаю? — спросил он.

— О чем?

— О том, как странно все сложилось, — ответил он. — Если бы я не пошел тогда с мамой в гости, если бы ты не открыла дверь, если бы мы не посмотрели друг на друга — ничего бы этого не было.

— Было бы, — уверенно сказала Лидия. — Мы бы все равно встретились. Судьба.

— Веришь в судьбу?

— Теперь верю, — она подняла на него глаза. — С тех пор как встретила тебя.

Он поцеловал ее — долго, нежно, с обещанием вечности.

— Я хочу тебя, — прошептал он. — Прямо сейчас.

— Здесь? — удивилась она. — У камина?

— А почему нет? — улыбнулся он.

Он помог ей лечь на мягкий ковер, сам лег рядом. Целовал медленно, смакуя, будто пробовал на вкус. Его руки скользили по ее телу — по округлившемуся животу, по налившейся груди, по бедрам.

— Ты такая красивая, — шептал он. — Беременная — еще красивее.

— Льстец, — улыбнулась она.

— Правда, — он поцеловал ее живот. — Ты носишь под сердцем нашего ребенка. Это самое прекрасное, что я видел.

Он вошел в нее медленно, бережно. Лидия обвила его руками и ногами, прижимая к себе. В свете камина его лицо казалось особенно красивым — черты смягчились, глаза светились любовью.

— Я люблю тебя, — шептал он в такт движениям. — Моя женщина. Моя жена. Мать моего ребенка.

— Я люблю тебя, — отвечала она. — Мой мужчина. Моя жизнь. Мое счастье.

Они двигались медленно, продлевая удовольствие, наслаждаясь каждым мгновением близости. Лидия чувствовала, как внутри нарастает сладкое напряжение, как приближается разрядка.

— Кончи со мной, — прошептал он. — Вместе.

Она кивнула, чувствуя, как оргазм накрывает теплой волной. Он кончил следом, с тихим стоном прижимаясь к ней.

После они лежали на ковре, глядя на огонь. Даня гладил ее живот, целовал плечо, шептал что-то нежное.

— Мы построим здесь настоящий дом, — сказал он. — С садом, с качелями, с бассейном. Наши дети будут бегать по этой траве, лазить по этим деревьям. Мы будем старыми сидеть на этой террасе и вспоминать, как все начиналось.