Она замерла, думая, что ослышалась.

— Что?

— Выходи за меня, — повторил он. — Я серьезно. Я хочу просыпаться с тобой каждое утро. Хочу детей от тебя. Хочу состариться с тобой.

— Даня, — выдохнула она. — Ты понимаешь, что говоришь?

— Понимаю, — он взял ее за руку. — Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты была моей женой.

У Лидии защипало в глазах. Она смотрела на него и не верила, что это происходит.

— Я согласна, — прошептала она. — Конечно, я согласна.

Он засиял, как начищенный самовар. Поцеловал ее долго, сладко, счастливо.

— Я тебя люблю, — сказал он. — Ты самая лучшая.

— И ты самый лучший.

Они провалялись в постели до обеда, строя планы на будущее. Говорили о свадьбе — скромной, только для близких. Говорили о детях — двоих, мальчика и девочку. Говорили о доме — может, купить за городом, чтобы был сад и место для детей.

— А Лена? — вдруг спросила Лидия. — Как она отреагирует?

Даня помрачнел на секунду, потом твердо сказал:

— Это не ее выбор. Это наш выбор. Она либо примет, либо нет. Но я больше не позволю ей влиять на нашу жизнь.

— Ты уверен?

— Уверен, — он поцеловал ее в нос. — Я взрослый мужчина. И ты — моя женщина. Мы сами решаем.

Они решили сообщить Лене сегодня же — не откладывать в долгий ящик. Лидия волновалась, но Даня был спокоен и тверд.

Вечером они приехали к Лене. Она открыла дверь, удивленная нежданным визитом. Выглядела она лучше — глаза спокойные, волосы уложены, на губах легкая улыбка.

— Проходите, — сказала она. — Я как раз чай пила.

На кухне они сели за стол. Лена разлила чай, поставила печенье. Ждала.

— Мам, у нас новость, — начал Даня, беря Лидию за руку. — Мы решили пожениться.

Лена замерла с чашкой в руке. По ее лицу пробежала тень — боли, удивления, растерянности. Но она справилась с собой, поставила чашку на стол и посмотрела на них.

— Пожениться, — повторила она. — Серьезно?

— Серьезно, — ответил Даня. — Мы любим друг друга. И хотим быть вместе.

Лена молчала долго. Так долго, что Лидия уже приготовилась к скандалу. Но Лена вдруг вздохнула, покачала головой и сказала:

— Я думала об этом. О том, что рано или поздно это случится.

— И что ты думаешь? — спросил Даня напряженно.

— Думаю, что я все еще не понимаю, как это вышло, — честно ответила Лена. — Но я вижу, как ты счастлив. И это для меня главное.

— Мама…

— Я не говорю, что мне легко, — перебила Лена. — Мне до сих пор больно. И странно. И непонятно. Но я твоя мать. И я хочу, чтобы ты был счастлив. Если ты счастлив с ней — значит, так тому и быть.

Лидия почувствовала, как слезы подступают к глазам.

— Лена, спасибо, — прошептала она.

— Не благодари, — отрезала Лена. — Я делаю это не для тебя. Я делаю это для него. Но раз уж так вышло, — она посмотрела на Лидию пристально, — береги его. Если обидишь — я тебя своими руками задушу.

— Не обижу, — твердо сказала Лидия. — Обещаю.

Лена кивнула, встала, подошла к шкафчику, достала бутылку коньяка.

— Такое дело надо обмыть, — сказала она. — По-семейному.

Они пили коньяк, ели печенье, говорили о свадьбе. Лена оживилась, начала предлагать идеи — где отметить, кого позвать, какое платье купить. Лидия смотрела на нее и чувствовала, как оттаивает сердце. Кажется, мир действительно возможен.

— Я так рада, — сказала она Дане, когда они вышли от Лены. — Ты даже не представляешь.

— Представляю, — улыбнулся он. — Я сам рад.

— Поехали домой? — предложила она. — Хочу отпраздновать с тобой. Наедине.

— Отличная идея.

Дома они не стали терять времени. Даня подхватил ее на руки и понес в спальню. Опустил на кровать, навис сверху, глядя в глаза.

— Моя невеста, — сказал он с улыбкой. — Звучит странно и прекрасно.

— Мой жених, — ответила она. — Тоже неплохо звучит.

Он поцеловал ее — долго, глубоко, смакуя. Его руки скользили по ее телу, срывая одежду. Лидия отвечала тем же, чувствуя, как разгорается желание.

— Я хочу тебя, — выдохнул он. — Прямо сейчас.

— Я вся твоя, — ответила она. — Навсегда.

Он вошел в нее медленно, глядя в глаза. И в этом движении было обещание — вечности, счастья, любви. Лидия обвила его ногами, прижимая как можно ближе, чувствуя, как он заполняет ее целиком.

— Я люблю тебя, — шептал он. — Больше жизни.

— И я тебя, — отвечала она. — Больше всего на свете.

Они двигались в унисон, медленно, глубоко, продлевая каждое мгновение. Лидия смотрела в его глаза и видела в них свое будущее — счастливое, спокойное, настоящее.

— Кончи со мной, — прошептал он. — Вместе.

Она кивнула, чувствуя, как приближается разрядка. Оргазм накатил одновременно — мощный, глубокий, сотрясающий. Они закричали вместе, прижимаясь друг к другу, сливаясь в одно целое.

После они лежали, тяжело дыша, переплетенные. Даня гладил ее по волосам, целовал в висок, в закрытые глаза.

— Счастье мое, — шептал он. — Жена моя будущая.

— Муж мой, — отвечала она. — Любимый.

— Спи, — сказал он. — Завтра будет новый день. Наша новая жизнь.

Она закрыла глаза и провалилась в сон — спокойный, счастливый, без сновидений. Потому что ее сон был здесь — в его руках, в его сердце, в его любви.

Неделя после разговора с Леной о детях пролетела как один миг. Лидия старательно гнала от себя мрачные мысли, но они возвращались снова и снова, особенно по ночам, когда Даня засыпал, а она лежала без сна, глядя в потолок и слушая его ровное дыхание.

Ему двадцать восемь. Он молодой, красивый, успешный. Ему нужны дети, молодая жена, будущее. А что могу дать я? Морщины, которые с каждым годом становятся заметнее? Усталость после работы? Страх, что однажды он проснется и поймет, что ошибся?

Днем эти мысли уходили, растворяясь в его поцелуях, в его объятиях, в его любви. Даня был само внимание — дарил цветы без повода, готовил завтраки, массировал спину по вечерам. Но червячок сомнения точил изнутри, и Лидия чувствовала, как он растет.

В эту пятницу она задержалась на работе допоздна — сдавали важный проект. Даня писал каждые полчаса: "Скучаю", "Когда будешь?", "Я приготовил ужин". Она отвечала смайликами, но на душе было тяжело. Перед глазами стоял разговор с Леной, ее слова о биологических часах, о возрасте, о рисках.

Когда она наконец вышла из офиса, было уже за полночь. Даня ждал в машине у входа — как всегда, пунктуальный и заботливый.

— Ты зачем приехал? — спросила она, садясь в машину. — Я бы такси взяла.

— Не хотел ждать ни минуты, — он наклонился, поцеловал ее в щеку. — Устала?

— Очень, — призналась она. — Проект сдали, но сил нет.

— Дома отдохнешь. Я ужин приготовил, ванну набрал.

— Ты ангел, — улыбнулась она, но улыбка вышла натянутой.

Дома она действительно приняла ванну — с пеной, с маслами, со свечами, которые он зажег. Даня сидел рядом на краю ванны, массировал ей плечи, целовал мокрые волосы.

— Расслабься, — шептал он. — Ты слишком напряжена в последнее время. Что случилось?

— Ничего, — соврала она. — Работа просто.

— Лида, я тебя знаю, — он заглянул ей в глаза. — Что-то не так. Расскажи.

Она молчала долго, глядя на воду. Потом выдохнула:

— Твоя мама права.

— В чем?

— В том, что мне тридцать пять. Что время уходит. Что я могу не успеть родить тебе детей.

Даня нахмурился:

— Мы же говорили об этом. Я не поэтому с тобой.

— А почему? — она посмотрела на него в упор. — Почему ты выбрал меня? Такую старую, с грузом прошлого, с морщинами?

— Лида, прекрати, — голос его стал тверже. — Ты самая красивая женщина, которую я знаю. Ты умная, сильная, нежная. Я люблю тебя. При чем здесь возраст?

— При том, что через десять лет я буду старухой, а ты — мужчиной в расцвете сил, — в ее глазах блестели слезы. — Ты будешь смотреть на молодых девок и жалеть, что связался со мной.