— Никогда, — он взял ее лицо в ладони, заставил смотреть на себя. — Слышишь? Никогда. Я не по годам выбираю. Я по сердцу выбираю. А мое сердце выбрало тебя.

Она разрыдалась — уткнулась лицом ему в плечо и плакала навзрыд, как девочка. Он гладил ее по спине, целовал в макушку, шептал что-то успокаивающее.

— Прости, — всхлипывала она. — Я не хочу быть обузой. Я боюсь, что ты однажды пожалеешь.

— Никогда не пожалею, — твердо сказал он. — И не смей больше так думать. Ты — моя женщина. Моя невеста. Моя будущая жена. И я никому тебя не отдам, даже твоим дурацким страхам.

Он поднял ее на руки, мокрую, в халате, и понес в спальню. Опустил на кровать, навис сверху, глядя в глаза.

— Сейчас я докажу тебе, как сильно ты мне нужна, — сказал он хрипло. — Буду доказывать всю ночь, если понадобится.

Он целовал ее жадно, голодно, будто хотел съесть. Его руки скользили по мокрому после ванны телу, сжимали, гладили, заставляли забыть обо всем. Лидия отвечала тем же, запуская пальцы в его волосы, царапая спину, прижимаясь всем телом.

— Я люблю тебя, — шептал он между поцелуями. — Ты слышишь? Люблю.

— И я тебя, — отвечала она. — Очень.

Он вошел в нее медленно, глядя в глаза. И в этом движении было столько нежности, столько обещания, что Лидия снова заплакала — на этот раз от счастья.

— Не плачь, — прошептал он, слизывая слезы с ее щек. — Я здесь. Я всегда буду здесь.

Они двигались в унисон — медленно, глубоко, продлевая каждое мгновение. Лидия смотрела в его глаза и видела в них любовь — настоящую, безусловную, без возраста и срока давности.

— Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он, замедляясь. — Даже если у нас не будет детей — мне плевать. Ты для меня важнее.

— Даня…

— Ты важнее всего, — перебил он. — И если ты боишься, что я уйду к молодой — не бойся. Мне никто не нужен, кроме тебя.

Она кончила с криком, выгибаясь дугой, чувствуя, как волны наслаждения смывают все страхи. Он кончил следом, с рыком уткнувшись в ее шею.

Долго лежали молча, прижавшись друг к другу. Лидия гладила его по спине, чувствуя, как успокаивается сердце.

— Спасибо тебе, — прошептала она.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что любишь меня. За то, что терпишь мои истерики.

— Это не истерики, — он приподнялся на локте, заглянул в глаза. — Это страхи. Они у всех есть. Главное — чтобы мы были вместе.

— Мы вместе, — кивнула она.

— И всегда будем, — добавил он. — Обещаю.

Она уснула в его руках — спокойно, без сновидений, впервые за много ночей. А утром проснулась от его поцелуев и улыбнулась — новому дню, новой жизни, новой любви.

— Доброе утро, любимая, — сказал он.

— Доброе утро, — ответила она. — Любимый.

— Какие планы на сегодня?

— Ты, — улыбнулась она. — Только ты.

— Отличный план, — он нырнул под одеяло, и утро продолжилось так, как и должно было — в нежности, в любви, в счастье.

Но где-то глубоко внутри тень сомнения все еще жила. И Лидия знала, что однажды ей придется с ней столкнуться лицом к лицу.

Но не сегодня. Сегодня был день любви.

Месяц после помолвки пролетел как один счастливый день. Лидия почти поверила, что страхи остались позади, что будущее светло и безоблачно. Даня был идеален — любящий, заботливый, страстный. Лена звонила регулярно, обсуждала детали свадьбы, и в ее голосе все реже звучали нотки боли. Жизнь налаживалась.

В эту субботу они планировали поехать выбирать свадебные кольца. Лидия проснулась рано, в предвкушении счастливого дня. Даня еще спал, раскинувшись на кровати, и она залюбовалась им — красивым, родным, любимым.

Телефон завибрировал на тумбочке. Лена. Лидия ответила шепотом, чтобы не разбудить Даню:

— Привет, Лен. Что-то случилось?

— Лида, — голос Лены звучал странно — взволнованно, но не враждебно. — Ты можешь приехать? Одна. Срочно.

— Что-то с Даней? — Лидия села на кровати, чувствуя, как сердце ухнуло вниз.

— С Даней все в порядке. Со мной. Мне нужно поговорить. Пожалуйста, приезжай.

— Хорошо, — растерянно ответила Лидия. — Сейчас буду.

Она быстро оделась, нацарапала Дане записку: «Уехала по делам, скоро вернусь. Люблю», — и выскользнула из квартиры.

Дорога до Лены заняла полчаса, но они показались вечностью. Лидия перебирала в голове варианты: Лена заболела? Лена поссорилась с кем-то? Лена решила устроить последний скандал перед свадьбой?

Дверь открылась сразу после звонка. Лена стояла на пороге — бледная, с красными глазами, но без враждебности. Скорее растерянная.

— Проходи, — сказала она тихо.

На кухне было накрыто к чаю — странно для такого раннего утра. Лена жестом указала на стул, села напротив. Молчала долго, глядя в чашку.

— Лен, что случилось? — не выдержала Лидия. — Ты меня пугаешь.

— Лида, — Лена подняла на нее глаза, и в них было что-то странное — смесь боли и вины. — Я должна тебе кое-что сказать.

— Говори.

— Вчера ко мне пришла женщина, — начала Лена медленно. — Назвалась Алиной. Сказала, что она… что она встречалась с Даней. До тебя.

Лидия замерла. Внутри что-то оборвалось.

— И что?

— И что она беременна, — выдохнула Лена. — От него.

Мир рухнул. Лидия смотрела на Лену и не понимала слов. Они складывались в предложения, но смысл ускользал.

— Что? — переспросила она.

— Она беременна, — повторила Лена. — Принесла тесты, фото, скриншоты переписки. Они встречались полгода назад. Расстались, когда он встретил тебя. А потом она узнала о ребенке.

Лидия молчала. В ушах шумело, перед глазами плыло.

— Ты уверена? — спросила она наконец охрипшим голосом.

— Она показала переписку. Там все видно, — Лена протянула ей телефон. — Я сфоткала.

Лидия взяла телефон дрожащими руками. На экране были скриншоты — сообщения Дани этой Алине. Нежные, любовные. «Скучаю», «Хочу тебя», «Ты самая лучшая». Датировано — полгода назад. Как раз перед тем, как они с Даней встретились на том ужине.

— Этого не может быть, — прошептала Лидия.

— Может, — Лена смотрела на нее с сочувствием. — Он не говорил тебе о ней?

— Нет, — Лидия покачала головой. — Он говорил, что до меня никого не было. Серьезно.

— Видимо, не считал это серьезным, — горько усмехнулась Лена. — А она считает.

— Что ей нужно?

— Не знаю. Она сказала, что хочет поговорить с ним. Что не будет делать аборт. Что хочет сохранить ребенка.

Лидия сидела, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Все, во что она верила, рушилось. Их любовь, их будущее, их планы — все оказалось построено на лжи.

— Ты ему скажешь? — спросила Лена.

— Не знаю, — честно ответила Лидия. — Мне нужно подумать.

— Лида, я… — Лена запнулась. — Я знаю, что мы не ладили. Но сейчас я на твоей стороне. Что бы ты ни решила.

Лидия посмотрела на нее с удивлением.

— Спасибо, — выдохнула она.

Она вышла от Лены на ватных ногах. Села в машину, долго сидела, глядя в одну точку. Потом завела мотор и поехала домой.

Даня встретил ее в прихожей — встревоженный, с запиской в руке.

— Лида! Ты где была? Я волновался! — Он шагнул обнять ее, но она отшатнулась.

— Не трогай меня, — сказала она глухо.

— Что случилось? — он замер, глядя на ее лицо. — Ты бледная как смерть.

— Кто такая Алина?

Даня побледнел. В его глазах мелькнул страх — настоящий, неподдельный страх. И это было хуже всего.

— Откуда ты знаешь? — спросил он тихо.

— Она приходила к твоей матери. Сказала, что беременна от тебя.

Тишина повисла в прихожей, тяжелая, давящая. Даня стоял, вцепившись в косяк, и молчал.

— Это правда? — спросила Лидия, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Вы встречались?

— Да, — выдохнул он. — Полгода назад. Несколько месяцев. Это было до тебя.

— Почему ты не сказал?

— Потому что это ничего не значило, — в его голосе звучало отчаяние. — Легкий роман, развлечение. Я не любил ее. Я встретил тебя и понял, что такое настоящая любовь. Я порвал с ней сразу, как только мы с тобой… как только все началось.