— Я уже выбрал, — тихо, но твердо сказал Даня. — Прости, мама.

Он взял Лидию за руку и повел к выходу. Лена что-то кричала им вслед, но слов было не разобрать — только боль и злость.

В машине Лидия сидела молча, глядя в одну точку. Даня вел, сжимая руль так, что костяшки побелели.

— Прости, — сказал он наконец. — Я не думал, что она так себя поведет.

— Ты не виноват, — тихо ответила Лидия. — Она просто не справляется. Ей больно.

— И что нам делать?

— Не знаю, — честно призналась она. — Но мы справимся. Вместе.

Дома они долго сидели на кухне, пили чай и молчали. Каждый думал о своем. Лидия — о том, как больно терять подругу. Даня — о том, как больно видеть мать такой.

— Я позвоню ей завтра, — сказал он. — Попробую поговорить.

— Может, не надо? — Лидия посмотрела на него. — Дай ей время остыть.

— Если дать ей время, она только сильнее разозлится. Ты ее не знаешь.

— Хорошо, — согласилась Лидия. — Как скажешь.

Ночью она долго не могла уснуть. Лежала, глядя в потолок, и думала о том, что счастье — штука хрупкая. Сегодня оно есть, а завтра может рассыпаться в пыль.

Даня спал рядом, положив руку ей на живот. Теплый, родной, любимый. Она осторожно повернулась к нему, прижалась, слушая ровное дыхание.

— Я не отдам тебя, — прошептала она беззвучно. — Никому не отдам.

Утром Даня уехал к матери. Лидия осталась одна, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она ходила по квартире, не находя себе места, пила кофе, который не лез в горло, смотрела в телефон каждые пять минут.

Через два часа пришло сообщение.

Даня: Поговорил. Она не слышит. Сказала, что если я не брошу тебя, она покончит с собой.

У Лидии потемнело в глазах. Она набрала его номер дрожащими пальцами.

— Что значит — покончит с собой? — спросила она, когда он ответил.

— То и значит, — голос у Дани был усталый, разбитый. — Истерика, слезы, таблетки доставала. Я еле отобрал.

— Боже, — выдохнула Лидия. — Даня, это ужасно.

— Я знаю. Я не знаю, что делать.

— Приезжай домой, — сказала она твердо. — Мы что-нибудь придумаем.

Он приехал через час. Вошел, обнял ее и долго стоял молча, прижимая к себе.

— Я не брошу тебя, — сказал он. — Что бы она ни делала.

— А если она правда… — Лидия не договорила.

— Не правда, — перебил он. — Это манипуляция. Она хочет, чтобы я испугался и вернулся. Но я не вернусь.

— Даня…

— Я люблю тебя, — он отстранился, заглянул в глаза. — И это не обсуждается. Мы что-нибудь придумаем. Может, ей нужен врач. Психолог.

— Думаешь?

— Попробуем, — он поцеловал ее в лоб. — А пока — давай просто будем вместе.

Они провели этот день вдвоем, не выходя из дома. Смотрели кино, готовили ужин, занимались любовью. Лидия старалась не думать о плохом, но мысли возвращались снова и снова.

Вечером позвонила Лена. Даня взял трубку, слушал молча, потом сказал:

— Мама, я люблю тебя. Но если ты продолжишь так себя вести, я вынужден буду ограничить общение. Тебе нужна помощь. Я помогу найти специалиста.

Он отключился и посмотрел на Лидию:

— Она согласна пойти к психологу.

— Правда? — Лидия не поверила своим ушам.

— Правда. Сказала, что не хочет терять нас обоих.

Лидия выдохнула с таким облегчением, что у нее подкосились колени.

— Спасибо тебе, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Спасибо, что ты есть.

— Это тебе спасибо, — ответил он. — Ты научила меня бороться за любовь.

Они стояли в прихожей, обнявшись, и чувствовали, что вместе преодолеют все. Потому что настоящая любовь сильнее любых испытаний.

Ночью Лидия долго не могла уснуть. Смотрела на спящего Даню и думала о том, какой он сильный, какой взрослый, какой надежный. И о том, как ей повезло, что он есть в ее жизни.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Навсегда.

Он что-то пробормотал во сне и крепче прижал ее к себе. А за окном вставало солнце, начинался новый день. День, который принесет новые испытания. Но они будут вместе — и это главное.

Месяц после того разговора с Леной пролетел как в тумане. Лена действительно пошла к психологу — сначала скептически, потом с интересом, а к третьей встрече уже с какой-то надеждой в глазах. Она звонила Дане каждый день, но разговоры стали спокойнее, без истерик и упреков. Лидии она не звонила — видимо, время еще не пришло.

А у них с Даней все было хорошо. Даже слишком хорошо. Лидия ловила себя на мысли, что боится этого счастья — будто оно ненастоящее, будто в любой момент может рассыпаться.

Они жили вместе, и это было удивительно. Оказывается, можно знать человека в постели, но совершенно не знать его в быту. Даня оказался чистюлей — заправлял постель каждое утро, мыл посуду сразу после еды и терпеть не мог, когда Лидия разбрасывала вещи. Она, привыкшая к одиночеству и собственному порядку, поначалу раздражалась, но потом привыкла. Даже полюбила это — его педантичность, его привычку ставить чашки строго на поднос, его смешные носки с оленями.

— Ты как старичок, — смеялась она, глядя, как он раскладывает носки по цветам.

— А ты как подросток, — парировал он, поднимая с пола ее платье. — Но я тебя все равно люблю.

— И я тебя люблю, — она подходила, обнимала, целовала в щеку. — Даже с носками.

В постели у них было все хорошо — даже слишком. Иногда Лидии казалось, что они занимаются любовью слишком часто, слишком жадно, будто пытаются наверстать упущенное или боятся, что это однажды кончится. Даня был ненасытен — мог разбудить ее среди ночи, мог пристать на кухне, пока она готовила завтрак, мог затащить в душ и там довести до исступления.

— Ты меня избалуешь, — шептала она, обессиленная после очередного раза.

— Нельзя избаловать любовью, — отвечал он и снова целовал.

В эту пятницу Лидия задержалась на работе допоздна — сдавали важный проект. Даня писал каждые полчаса: "Скучаю", "Когда будешь?", "Я голодный не столько в смысле еды, сколько в смысле тебя". Она улыбалась, отвечала смайликами и мечтала поскорее оказаться дома.

Когда она наконец вышла из офиса, было уже за полночь. Даня ждал в машине у входа — как всегда, пунктуальный и заботливый.

— Ты зачем приехал? — удивилась она. — Я бы такси взяла.

— Не хотел ждать ни минуты, — он открыл дверцу, помог сесть. — Устала?

— Очень, — призналась она. — Хочу домой, в душ и к тебе.

— Душ — это хорошая идея, — многозначительно улыбнулся он.

Дома он сам помог ей раздеться, сам включил воду, сам намылил ее тело — медленно, нежно, смакуя каждое прикосновение. Лидия таяла под его руками, чувствуя, как усталость уходит, сменяясь другим чувством.

— Расслабься, — шептал он, массируя ее плечи. — Я здесь. Я забочусь о тебе.

— Ммм, — промычала она, запрокинув голову. — Хорошо-то как.

Он развернул ее к себе, прижал к стене душа. Вода стекала по их телам, горячая, обжигающая. Он вошел в нее медленно, глядя в глаза, и Лидия забыла, как дышать.

— Ты моя, — шептал он. — Моя женщина. Моя жизнь.

— Твоя, — отвечала она. — Вся твоя.

Вода шумела, заглушая стоны. Он двигался глубоко, размеренно, доводя до исступления. Лидия вцепилась в его плечи, чувствуя, как приближается разрядка.

— Смотри на меня, — приказал он. — Не закрывай глаза.

Она смотрела в его бездонные глаза и тонула. Тонула в нем, в этом моменте, в этом счастье. Оргазм накрыл мощной волной, вышибая дыхание. Он кончил следом, с рыком прижимаясь к ней.

После душа она уснула почти мгновенно — усталость взяла свое. А утром проснулась от того, что Даня гладил ее живот и смотрел задумчиво.

— Что? — спросила она сонно.

— Думаю, — ответил он. — О нас. О будущем.

— И что надумал?

— Что хочу, чтобы это было навсегда, — он посмотрел ей в глаза. — Лида, выходи за меня замуж.